Нулевой пациент. Нестрашная история самых страшных болезней в мире - Лидия Канг

Ли. Элеонора Рузвельт. Джордж Оруэлл. Президент США Эндрю Джексон. Тина Тёрнер. Нельсон Мандела. Кэт Стивенс. Хо Ши Мин. Ринго Старр. Десмонд Туту.

♦♦♦

Туберкулез не только унес больше жизней, чем любое другое пандемическое заболевание, – возможно, он еще и самое древнее из них. И хотя родственные ему болезни, такие как туберкулез крупного рогатого скота, встречаются у коров и могут передаваться людям, всего вероятнее, что он появился много лет назад именно как человеческий недуг, а вовсе не в результате заражения людей зоонозной инфекцией (см. стр. 42). А это значит, что туберкулез жил в организме представителей нашего вида, пока мы эволюционировали наряду с другими приматами, или поселился в нем на самых ранних этапах нашего биологического развития. То есть около трех миллионов лет назад. Возможно, определенные виды микобактерий существовали и до этого, в период раскола суперконтинента Гондвана (строго говоря, он объединял Антарктиду, Африку, Австралию и Южную Америку) – в эпоху раннего Юрского периода, около 150 миллионов лет назад. Так что семейство возбудителей ТБ и правда очень старое.

Мы знаем это благодаря тому, что туберкулез мутирует довольно медленно, что позволяет исследователям отследить, как он менялся с течением времени. Считается, что ближайший предок этой бактерии появился приблизительно за 70 000 лет до н. э., то есть примерно в то же время, когда современный человек (H. sapiens) стал заселять значительные территории и мигрировать из Африки. Население планеты увеличилось, а люди стали собираться группами у костра в поисках еды, тепла и защиты, что создавало идеальные условия для передачи инфекции, учитывая, что они к тому же дышали гарью, ослабляя свою дыхательную и иммунную систему.

Микобактерии туберкулеза – это одни из тех особых бактерий, которые называют облигатно-патогенными для человека – другими словами, они не могут жить без нас. Не существует известных науке животных-резервуаров, в организме которых возбудители туберкулеза смогли бы прятаться, дожидаясь возможности снова перекинуться на людей и начать нас убивать. Чрезвычайно любопытно, что по этой причине туберкулез вынужден эволюционировать вместе с нами. Как показывают модели, генеалогическое древо туберкулеза разделилось приблизительно семьдесят тысяч лет назад, когда произошла крупная миграция из Африки, а затем еще раз, около сорока шести тысяч лет назад, когда люди стали расселяться по территории Евразии. Вероятно, со временем болезнь становилась более опасной, но, к счастью для нас, численность населения выросла достаточно, чтобы этой бактерии не удалось нас погубить.

Старые агитационные плакаты, посвященные борьбе с туберкулезом.

Ирония в том, что инфекционным болезням необходимо соблюдать баланс: если патоген слишком агрессивен, он убивает своего хозяина, а значит лишает себя возможности передаваться другим особям и выживать. Если бы все сложилось так, туберкулез давно бы исчез. Но в какой-то момент – вероятно, около двадцать или тридцать тысяч лет назад – он эволюционировал, научившись оставаться латентным, или неактивным. Это давало ему шанс проявиться позднее и благополучно напасть на свою жертву, которая к тому времени становилась старше, слабее и немощнее. По некоторым данным, женщины болеют туберкулезом реже мужчин, и это также служит для инфекции гарантией того, что она не уничтожит весь вид (а вместе с ним и себя).

♦♦♦

Лишь в XIX веке ученые и врачи стали понимать, что собой представляет туберкулез и почему он вызывает болезнь. Описания проводившихся в прошлом вскрытий помогли выяснить, как проявляется этот недуг. В 1843 году, когда немецкий врач Филипп Фридрих Герман Кленке смог заразить кроликов человеческим и коровьим туберкулезом, было доказано, что это инфекционное, а не врожденное заболевание, как некоторые в то время считали. К 1867 году немецко-швейцарскому ученому Эдвину Клебсу удалось разглядеть подвижные бациллы в белке куриных яиц и заразить ими лабораторных животных. Приблизительно тогда же немецкий врач и микробиолог Роберт Кох смог выделить бациллы и окрасить их с помощью своего коллеги, Пауля Эрлиха (см. стр. 428).

Кох также разработал туберкулин – глицериновый экстракт, содержащий белки микобактерий. Он надеялся, что с помощью этого препарата получится лечить туберкулез – не вышло, зато туберкулин стал играть чрезвычайно важную роль в диагностике этого заболевания. Французский врач Шарль Манту разработал тест, для которого небольшое количество туберкулина вводили под кожу. Если место укола краснело и опухало, это служило доказательством заражения туберкулезом. Тесты с применением туберкулина, ныне известного как ППД (от англ. Purified Protein Derivative – очищенный белковый дериват), до сих пор широко применяются для выявления туберкулеза наряду с другими способами, такими как анализ крови.

Позднее врач Альбер Кальмет и ветеринар-бактериолог Камиль Герен из Франции помогли вырастить ослабленный штамм микобактерий, который стал использоваться для прививок – так называемую вакцину БЦЖ (англ. BCG – сокр. от «бацилла Кальмета – Герена»). Вакцинация грудного ребенка БЦЖ позволяет предотвратить заражение легочным туберкулезом и другими формами заболевания, хотя на подростков и взрослых она действует куда менее эффективно. Поэтому она не стала чудодейственным средством против данного недуга. (К слову, поразительно, что теперь БЦЖ также используется для лечения рака мочевого пузыря.)

Поскольку у нас все еще нет универсально эффективной вакцины, туберкулез продолжает тихо свирепствовать в разных странах мира. Хуже того, появились мутировавшие штаммы, резистентные ко многим лекарственным препаратам и способные провоцировать страшные эпидемии, которые труднее сдерживать. Поскольку в США это заболевание подлежит обязательному учету, в случае вспышек туберкулеза чиновники и сотрудники органов здравоохранения принимают решительные меры. К их числу относится отслеживание контактов с заболевшими, проведение тестов и обеспечение заболевших медикаментами. Кроме того, зараженных отправляют на домашнюю изоляцию. В некоторых случаях охрана общественного здоровья требует еще более жесткого контроля и вмешательства в частную жизнь. Терапия под непосредственным наблюдением предполагает обязательную ежедневную явку пациента в медицинское учреждение, чтобы врачи могли удостовериться, что он действительно глотает прописанные антибиотики.

В редких случаях, если пациент создает угрозу общественному здоровью, отказываясь подчиняться требованиям медиков и соблюдать правила изоляции, несмотря на высокие шансы распространения инфекции, департамент здравоохранения штата имеет законное право выдать официальное экстренное разрешение на его «задержание». Это означает, что человека могут посадить под замок в медицинском учреждении и заставить его принимать лекарства, пока он не перестанет представлять угрозу для здоровья окружающих. Поскольку таких людей по какой-то причине не заботит и не волнует общественное благо, это считается вынужденной мерой.

Вампиры или туберкулез?

Понятие consumption – английское название чахотки