Хельмова дюжина красавиц (СИ) - Карина Демина

Анелия никогда-то не пыталась играть скромницу.

Нет, она была слишком яркой, слишком живой… жадной. И как Матеуш раньше не видел этого? Или видел, но ослепленный взглядом синих очей, предпочитал не замечать?

— На то, что наши сердца отыщут путь друг к другу, — привычно ответил он, отмечая, что у панночки Белопольской и уши запунцовели. — Мне кажется, мы созданы друг для друга…

Он вновь поцеловал ручку, которая премило дрожала.

Смущение будоражило.

— Да? А мне казалось, у вас невеста имеется, — зловредно напомнила Тиана, глянув снизу вверх.

— Имеется, — Матеуш не стал отрицать очевидного. — Увы, моя дорогая Тиана…

Он сел рядышком и, сорвав розовый бутон, протянул его панночке.

— К несчастью своему, я — заложник трона и политических амбиций своего батюшки… мой брак укрепит позиции королевства, а потому я не имею права расторгнуть его…

…хотя не далее, чем вчера, в очередной раз взглянув на невесту, самой яркой чертой в облике которой был массивный крючковатый нос, Матеуш всерьез задумался, столь ли нужен ему трон.

— Однако я не люблю свою жену. И не полюблю.

— Печально… вот дядечка мой свою жену любит. Она еще та змеюка, и мы, по правде, не ладим, хотя я ее и называю тетечкой, но вот, поверите, была б ее воля, мигом бы меня из дому выставила! А сама-то пустоцветная! Вот и злится! И еще оттого, что дядечка мой меня сильно любит… он и отпускать-то не хотел… — Тиана вздохнула и, покосившись на королевича, отодвинулась. — Говорил, что при дворе-то сплошной разврат, что туточки совсем про божии заветы позабыли… и грозился, ежели и я позабуду, стану вести себя неприличественно, заявиться и собственною своею ручкой за космы оттаскать!

Матеуш не позволил милой панночке отстраниться, обнял, притянув к себе — правду говорят, что любая женщина ищет крепкого мужского плеча, нуждается в опоре — и произнес.

— Не стоит опасаться, думаю, ваш дядечка останется доволен…

…на памяти Матеуша не было такого, чтобы родичи фаворитки возражали против этакой королевской милости. Пожалует он дядечке орден или пару деревенек… или от налогов освободит на десяток-другой лет…

— Да? Думаете? Вы просто не видели, какая у дядечки рученька! Он той зимою с кузнецом нашим боролся, на спор, и едва не победил! И не оттого, что кузнец поддавался, дядечка такого не любит…

— Позвольте взять мне ваши проблемы на себя!

Он наклонился, потянувшись к розовым пухленьким губам панночки, но та отодвинулась.

— Да берите! — воскликнула нервозно. — Мне проблем для хорошего человека не жаль!

Скромница…

— Тиана, вы меня с ума сводите…

Он наклонялся, она отклонялась, пока вовсе на лавку не легла. И надо сказать, что зрелище было волнительным. Темные волосы панночки растрепались, черные глаза пылали, видимо, страстью, которую Тиана пыталась подавить в себе. Вздымалась высокая грудь, приковывая взор… и платье выгодно обрисовывало тонкий стан красавицы…

Сама же она выставила ручки, упираясь в грудь Матеуша, силясь сдержать его напор. И это робкое сопротивление лишь дразнило его.

— Сходить с ума очень вредно для здоровья, — сказала панночка, отчего-то баском.

— Всего один поцелуй!

Она зажмурилась.

И вывернулась-таки, Матеуш мазнул губами по щеке и, рывком подняв панночку, которая, кажется, готова была сомлеть от ужаса, прижал ее к себе.

— Не надо меня бояться, Тиана, — прошептал он на ухо, и провел ладонью по жестким черным волосам. — Я не обижу тебя… поверь.

Она судорожно вздохнула.

— Я понимаю, что был слишком напорист… тебе нужно время…

Тиана кивнула.

— Вы… вы ж… королевич… и я вашего портрету видела.

— И как я в жизни? Лучше, чем на портрете?

— Пожалуй что… на портрете-то вы косоглазите маленько…

…Матеуш поморщился, косоглазие, еще одно наследие далеких предков, с немалым трудом удалось изжить, но на магснимках сей дефект отчего-то вылазил.

— И матушка ваша куда как хороша… а уж батюшка очень даже на себя похожий. Я в прошом годе купила дядечке на именины бюст короля. Бронзовый. Хотела поначалу пресс-папье, а потом подумала, что пущай стоит на столе государь…

Стоило руки разжать, как Тиана тотчас отстранилась.

— Вы… извиняйте, что я так… я ж простая девушка… у нас в городе не принято вот так с девицами-то… нет, есть-то девицы, с которыми очень даже принято, но то гулящие, а я ж не из таких! Мне еще замуж идти…

— Не волнуйся, моя дорогая, замуж ты выйдешь, не будь я наследным принцем!

При этих словах Тиана вздрогнула…

…робкая она.

Боязливая.

Чудо просто…

Получасом позже, оказавшись под прицелом множества взглядов — любопытных, насмешливых, завистливых или же полных презрения — Себастьян мысленно проклял и любимое начальство вкупе с его гениальными идеями, и Аврелия Яковлевича, благодаря умениям которого стало возможно воплощение оных идей в жизнь, и любвеобильного Матеуша с его выбором…

— А это, дорогая моя Тиана, пан Лихослав Вевельский, — Его Высочество, преисполнившись надежд и смутных ожиданий, спешили тотчас реализовать план с замужеством.

Вниманием своим Матеуш не обошел ни одного кавалера из числа собравшихся в Гданьском парке. Себастьяну попеременно были представлены князь Руды, почтенный вдовец семидесяти семи лет отроду… граф Яскулкин, почитавшийся старым холостяком, а то и вовсе женоненавистником, троица дворцовых вертопрахов, которых при ближайшем рассмотрении Матеуш счел кандидатурами негодными, ненадежными. И вот очередь дошла до Лихослава.

— Пан Лихослав у нас только-только от границы вернулся… еще не успел освоится в свете, но мы, безусловно, рады, что он почтил нас вниманием…

Панночка Белопольска потупилась и глупо захихикала…

— Премного рад, — сухо ответил Лихослав. А руку, к счастью, целовать не стал.

…Его Высочество, окинув взглядом поляну, вновь повернулись к княжичу Вевельскому. И в мутноватых стеклянных глазах Матеуша мелькнуло что-то этакое, что заставило Себастьяна проникнуться тревогой, как за собственную судьбу, так и за братову…

…отец, по слухам, вновь в растраты влез, а в кредите ему отказано было…

…и встал вопрос о продаже земель, которых и без того за последние лет десять убыло…

…векселей за княжьей подписью множество ходит, того и гляди до суда доберутся…