Моя жизнь. От зависимости к свободе - Нурсултан Абишевич Назарбаев

во время проведения каждого из этапов приватизации нами преследовались в первую очередь интересы народа и государства.

Конечно же, процесс реформирования экономики не был свободен от ошибочных действий, непродуманных решений и социальных осложнений. Но становится понятным, что в наших «горящих» условиях приватизация не могла быть «справедливой» или «несправедливой». Ей можно давать только такие оценки: эффективная или неэффективная. Судите сами. Сегодня из госсектора экономики полностью выведены такие важные сферы, как общественное питание и торговля; легкая, пищевая, обрабатывающая промышленность, предоставление разных услуг, агропромышленное производство и др. Энергетическая и сырьевая отрасли большей частью также выведены в частный сектор. Быстро развивается конкурентная среда в сферах здравоохранения и образования, особенно высшего.

Ну и, конечно же, говоря о приватизации, нужно сказать, что до сих пор есть желающие перераспределить собственность, считающие, что была допущена несправедливая приватизация. Нигде в мире не происходила справедливая первичная приватизация. Никакого пересмотра не должно быть и не будет. Таковы законы нашей страны. Более того, таковы законы развития. Мы никогда не сможем произвести передел собственности, который удовлетворил бы всех абсолютно».

Убежден, что экономика будет спокойно развиваться, жизнь людей все более улучшаться лишь тогда, когда частная собственность имеет надежную защиту и гарантии, а предприниматели честно выполняют законы страны. Об этом говорит опыт многих успешных стран.

Из сказанного не следует, что во время приватизации ушлые люди делают все, что вздумается. Хотя, к сожалению, таких случаев было немало.

В деле приватизации свой самобытный след оставил Акежан Кажегельдин, заместитель акима Семипалатинской области, который сразу был взращен до первого заместителя председателя правительства. Когда я ездил в Семей по предвыборным делам, он произвел на меня приятное впечатление хорошими результатами своей работы и конкретными предложениями. Говоря по правде, в то время слух был весьма восприимчив к либеральной риторике. Кажегельдина предложил на свое место Олег Сосковец, уходивший в российское правительство. Когда Сосковец возглавлял Карметкомбинат, многие проекты он, оказывается, осуществлял совместно с Кажегельдиным, возглавлявшим объединение «Семей». С тех пор он знал его хорошо. Я поверил Сосковцу. Некоторые авторы предполагали, что основная причина такого резкого служебного взлета Кажегельдина заключается в том, что «нужен был “камикадзе” – для проведения в жизнь сверхжесткой политики, оговоренной требованиями международных финансовых организаций, которого потом (в случае провала или возможных социальных конфликтов) не жалко будет сдать». Но это не соответствует истине. В кадровой политике я не принимал решений, построенных на подобных расчетах. Кажегельдину я поверил как деловому представителю новой волны предпринимателей того периода, как неординарно мыслящему человеку. Предоставил ему и широкие возможности. Вскоре назначил его премьер-министром. Не греша против истины, замечу, что в начальную пору своей работы в новой должности он проявил системное видение. Обладал аналитическими способностями, серьезным экономическим опытом, хорошо поставленной речью. Провел немалую работу по сдерживанию инфляции, стабилизации тенге. Но допустил серьезные ошибки в деле разгосударствления и приватизации. Мало того что некоторые предприятия (например, акционерное общество «Сарыаркаполиметалл» в Жайреме, Ачисайский полиметаллический комбинат и другие) были приватизированы подозрительно дешево, но даже крупные производства стали объектами сомнительной торговли. Более того, со временем выяснилось, что отдельные постановления по приватизации Кажегельдин подписывал самолично, не проводя заседания правительства. Так, без обсуждения на заседании правительства им были подписаны постановления: № 1815 от 19 декабря 1995 года «О порядке приватизации акционерного общества открытого типа “Соколовско-Сарбайское горно-обогатительное производственное объединение”», № 735 от 13 июня 1996 года «О приватизации Экибастузской ГРЭС‐1». В 2008 году компания «Казахмыс» обратно выкупила Экибастузскую ГРЭС-1 за цену, раз в десять превышающую продажную. По этому поводу в книге «Казахстан 90-х. Правительство Кажегельдина: приватизация, коррупция и борьба за власть», изданной в 2003 году, говорится: «26 июня 1996 года имущественный комплекс Экибастузской ГРЭС-1 при фактической оценочной стоимости 23,7 миллиарда тенге был продан на закрытом тендере с применением процедуры голландских торгов американо-израильской компании “AES Suntree Power Ltd” по явно заниженной цене – 100 миллионов тенге. Министр энергетики Храпунов, являвшийся зампредом тендерной комиссии, на самом тендере не присутствовал, однако заключение подписал». В книге также сообщается: «Крутой приватизатор» за годы своего премьерства сумел щедрой рукой раздать всю государственную собственность в руки иностранных инвесторов. Были разделены и приватизированы не только естественные монополисты (электростанции, железные дороги), но и жилищно-коммунальное хозяйство Алма-Аты, которое перешло под контроль некой бельгийской фирмы.

Конечно, у Кажегельдина и не было возможности «щедрой рукой раздать всю государственную собственность в руки иностранных инвесторов».

15 июля 1996 года я своим указом аннулировал ряд постановлений премьера, принятых им в нарушение Конституции и действующих законов. По тем постановлениям, например, Иртышский полиметаллический комбинат и Ульбинский металлургический завод должны были быть признаны банкротами. А дальнейшая судьба предприятия-банкрота известна – оно выставляется на продажу. Слава богу, оба этих предприятия и поныне работают исправно.

В конце концов недостатки в работе А. Кажегельдина по приватизации были выявлены. К тому же стали известны факты о его взяточничестве, и правоохранительные органы привлекли его к ответственности. Решением суда он был осужден на 12 лет. Но пока шли разбирательства, он под видом лечения выехал за границу и там остался. По сей день находится в статусе беглеца. В последующие годы он вновь и вновь, обращаясь к казахстанцам, говорил о приезде в страну, позднее, отказавшись от этой мысли, заявил о намерении возглавить так называемую “Временную государственную чрезвычайную комиссию”, о готовности лишь время от времени наезжать в страну, заниматься консультированием. На деле, не чураясь призыва к продолжению беспорядков, вызвал гнев и возмущение общества в дни январских событий своей фразой: «Я поражаюсь терпению этого народа». Петр Столыпин в своей речи в Государственной думе в 1907 году, имея в виду подобное, сказал: «Вам, господа, нужны великие потрясения; нам нужна великая Россия». Для таких, как Кажегельдин, январь стал лишь поводом в очередной раз позлорадствовать.

Плоды и победы

В Казахстане прошло четыре этапа приватизации.

Первый этап 1991–1992 годов характеризуется как начальный, тогда государственные органы принимали решение только после получения соответствующего заявления от коллектива предприятия. Только в таком случае проводились аукционы, конкурсы или же осуществлялась бесплатная передача трудовому коллективу объектов производственной и социальной инфраструктуры. Так было приватизировано более 4,5 миллиона объектов, в том числе 500 совхозов, переданных в общественную собственность. Следует сказать, что передача сельскохозяйственных предприятий претворялась в жизнь путем определения имущества и земельных паев каждого труженика с конкретной инвентаризацией собственности.

Опыт первого этапа приватизации в Казахстане показал ограниченность имеющегося инструментария изменения типа собственности; она осуществлялась с ориентацией на коллективные начала, и в целом на тот