Моя жизнь. От зависимости к свободе - Нурсултан Абишевич Назарбаев

приватизации подобные негативные явления происходили и в гражданской авиации. Мы хотели, чтобы развивать эту отрасль попробовали отечественные специалисты. Не получилось. Они взяли под свое управление «Эйр Казахстан», но дело довели до того, что в зарубежных аэропортах наши самолеты начали арестовывать за долги. Иностранные компании запретили своим гражданам летать на самолетах «Эйр Казахстан», потому что летать на них было опасно. Если бы не мое решение о создании совместно с англичанами компании «Эйр Астана», то в ту пору мы могли вообще остаться без авиации.

В Темиртау ситуация складывалась совсем критично. Гигант казахстанской индустрии – Карметкомбинат переживал сложнейший период. Комбинат влез в огромные долги по электроэнергии и транспорту и оказался на грани банкротства. Начали останавливаться металлургические агрегаты. Повсеместно искали инвестора, способного вывести предприятие из кризиса. Молодые бизнесмены во главе с Булатом Абиловым предложили свою помощь по привлечению стратегического инвестора. Объединившись с австрийской компанией «Фест Альпина», они обязались решить финансовые проблемы предприятия и внедрить на нем современный менеджмент.

Поскольку на комбинате творилось всеобщее расхищение, я по просьбе инвесторов дал задание правительству оказать необходимую помощь в наведении порядка. Для охраны предприятия были привлечены подразделения внутренних войск из северных регионов республики. Однако опыт современного менеджмента, накопленный нашими молодыми бизнесменами в торговой сфере (да и то лишь в качестве импортеров кроссовок и парфюмерии), оказался недостаточным для организации деятельности крупных промышленных объектов, для серьезной работы с бывалыми зарубежными партнерами в сфере металлургии.

В результате ошибок, допущенных при составлении договоров по торговле металлом и доставке кокса, в начале 1995 года запаса кокса на предприятии осталось только на три дня, а оборотные финансы вообще закончились. Как известно, кокс получается из угля, выходит, уголь не доставлялся из Караганды, находящейся рядом! Без кокса печь остановится, а запустить ее вновь – дело колоссальной сложности. Это катастрофическая ситуация. К тому же комбинат в долгу перед угольщиками, железнодорожниками, энергосистемой. Зарплата не выплачивалась более полугода. Молодые бизнесмены побежали с комбината. Не прошло и месяца, как воинские подразделения понадобились для предотвращения грабежа теперь уже со стороны самих молодых инвесторов. Булат Абилов же стал говорить, что президент препятствует продвижению и поддержке отечественного бизнеса, мол, «от этого зависит судьба не только Карметкомбината, но и демократических преобразований в республике». В тот день, когда эти слова были опубликованы в газете, генеральный директор комбината Семен Донской провел пресс-конференцию и доказал, что буквально за две недели представители совместного предприятия «нарушили все наработанные связи, а управление свелось лишь к распределению металла». После того как комбинат оказался в их руках, между 23 мая и 8 июня они успели отгрузить продукции на 16 миллионов долларов, однако, несмотря на такую немалую сумму, не нашлось средств на выплату зарплаты рабочим, на пополнение оборотных средств комбината.

Так наши некоторые молодые бизнесмены не оправдали доверия.

В этих условиях предприятие могло спасти лишь вложение крупных инвестиций со стороны компаний, занимающих ведущие места на мировом рынке металла. Таким образом, комбинат был продан. Новые хозяева Карметкомбината сразу же рассчитались с долгами по зарплате, произвели платежи по обратным требованиям. За восемь лет после приватизации общая сумма инвестиций составила 521 миллион долларов. За короткое время были отремонтированы доменные печи, модернизированы важнейшие технологические линии. Вдобавок были введены в эксплуатацию цеха горячего оцинкования и алюминирования.

В ту пору в условиях формирования особого, безальтернативного ведения хозяйства приватизация металлургических гигантов породила своеобразную цепочку по продаже сопутствующих имущественных комплексов. Так получилось, например, при продаже активов Карагандинского металлургического комбината. В 1995 году их приобрела компания «Испат Интернэшнл». Однако для нормальной работы предприятия необходимо было решить вопрос своевременного обеспечения производства сырьем и электроэнергией. В связи с этим в 1996 году в целях налаживания полноценного производственного цикла инвестор был вынужден выкупить вторую Карагандинскую теплоэлектроцентраль, а также основную часть угольных шахт, решить проблему инвестирования в них. На следующий год к акционерному обществу «Испат Кармет» присоединились вспомогательные предприятия акционерного общества «Карагандашахтауголь». То был период, когда в странах СНГ время от времени проходили шахтерские стачки. Запаздывание в решении острых социальных и экономических проблем региона с таким крупным производством было чревато непредвиденными и весьма тяжелыми последствиями в масштабе всей страны. Мы смогли предотвратить это, чему в большой степени поспособствовала стабильная работа Карметкомбината. Руководители еще неприватизированных подсобных и смешанных предприятий стали просить правительство включить их предприятия в список объектов, которые продавались хорошо зарекомендовавшим себя инвесторам. Правительство уделило самое серьезное внимание решению данного вопроса.

Ошибки, допущенные при приватизации, подверглись строгой критике. В свое время все цивилизованные страны пережили этот сложный и болезненный процесс. Его конечным результатом было эффективное разгосударствление и приватизация предприятий. У всех имели место точно такие же, как у нас, трудности, но они сумели с достоинством выйти из этих испытаний. А суть нашей проблемы заключалась в том, что мы приступили к приватизации в условиях постсоветского, постсоциалистического периода. Хотя основная часть народа отнеслась к сложившейся ситуации с пониманием, она не смогла выкупить государственную собственность и не смогла выполнить обязанности инвестора. Однако приватизация – процесс необратимый, потому что это не только цель, но и метод утверждения эффективных способов хозяйствования. Как и в любом новом деле, промахи и правонарушения здесь имели под собой вполне естественную природу.

Главная особенность нашей приватизации – ее быстрое проведение. Процедуры подготовки к приватизации и самой продажи протекали в максимально сжатые сроки. На проведение тендеров давался один месяц, а на аукцион еще меньше – 15 дней. Основная причина такой оперативности была обусловлена еще более быстрым проведением незаконной приватизации путем «смыва» финансовых источников и основных фондов предприятий. Руководители многих предприятий и организаций специально тормозили приватизацию, доводили предприятия «до ручки», искусственно увеличивая их долги и таким образом создавая условия для своего незаконного обогащения, а также близких им людей. Если бы этот процесс продолжался, то после такой «коммерциализации» предприятий не осталось бы никакого имущества, пригодного для приватизации, а об их дальнейшей нормальной работе следовало и вовсе позабыть.

В своей книге «Казахстанский путь», вышедшей в 2006 году, я писал:

«Сегодня мы с уверенностью можем заявить, что основные структурные реформы в экономике завершены. Осуществлена приватизация государственной собственности, сформирована хозяйственная среда, адекватная стандартам развитого рынка. Процесс приватизации – это всегда раздел собственности. И каждое государство с социалистической историей, проводя приватизацию, сталкивалось с проблемой справедливого и эффективного раздела государственной собственности. Конечно, не все прошло гладко во время приватизации и в нашей республике. Ведь люди в тот период просто пугались понятия “частная собственность”. Но