Алчность - Берг Анита

— Я нет, — заявил Джейми. Не говоря о том, что Дитер и так не слишком-то нравился ему, у графа на протяжении всей поездки был такой отсутствующий вид, что его общество вряд ли могло показаться кому-то приятным.

— А я слишком устала, — заявила Винтер. Это было неправдой, но она решила, что не оставит Уолта, который, сгорбившись и не замечая ничего вокруг, сидел на песчаном берегу и смотрел куда-то вдаль.

Дитер сел в одно из каноэ и, мастерски орудуя веслом, поплыл к берегу, туда, где начиналась тропинка, ведущая на просеку.

— Он явно умеет обращаться с каноэ, — заметила Винтер, глядя ему вслед.

— Да уж, специалист… — съязвил Джейми.

На этот раз ужин немного отличался от вчерашнего: проводник на их глазах выловил из реки несколько рыбин, почистил их и положил в котелок с рисом и бобами.

— Думаю, если бы мне пришлось пожить здесь подольше, этот рацион надоел бы мне до смерти, — заявил Джейми.

— Зато мы получили массу незабываемых впечатлений, правда? Я хочу сказать, что это очень красивое место, совсем не похожее на любую другую точку земного шара. Здесь только мы и животные, — ответила Винтер, пытаясь втянуть своих спутников в разговор: сидеть и молчать было бы глупо. Внезапно где-то в отдалении подняли испуганный гам те самые животные, которых она имела в виду; спустя секунду до них долетел звук мотора. Прошла минута, и над их головой промелькнул маленький самолетик, на котором они прилетели.

— Этот ублюдок опять удрал! — воскликнул Джейми.

— Ты имеешь в виду Дитера? — уже зная ответ, растерянно спросила Винтер. — Он что, умеет летать?

— Летать он не умеет, — улыбнулся Джейми, — но это ему и не нужно: готов поспорить, что он просто подкупил пилота.

— Вот черт! И что нам теперь делать? Уолт! — крикнула Винтер, и американец, оторвав взгляд от воды, медленно повернул голову.

Женщина подошла к нему и потрясла за плечи.

— Уолт, Дитер угнал самолет! — взволнованно проговорила ' она. — Как же мы теперь отсюда выберемся? У тебя есть какие-то предложения?

Уолт встряхнул головой, словно избавляясь от оцепенения.

— Гм… — протянул он, сунув руку в карман. — У меня есть деньги, быть может, нам удастся нанять какой-нибудь катер или хотя бы лодку побольше?

— Уолт, не думаю, что этих людей интересуют деньги, — рассмеялся Джейми. — Ты еще покажи им свою карточку «Америкэн экспресс платинум». Думаю, им нужно предложить что-то другое. Ну-ка посмотрим, что у нас есть?

Они выложили на рюкзак часы — золотой «ролекс» и «картье» — и кольцо с бриллиантом. Кроме того, Джейми достал из кармана золотую зажигалку «данхил» и, тоскливо взглянув на нее, погладил пальцами. «Интересно, где сейчас Мика?» — подумал он.

— Возьмите это: я все собираюсь бросить курить, — вздохнув, произнес он и улыбнулся, но улыбка получилась какой-то жалкой.

Друзья решили, что переговоры с проводником проведет Джейми. Им предложили большую и более быстроходную лодку: насколько понял Джейми, она была выдолблена или выжжена из цельного ствола дерева. Проводник принял «ролекс» и сообщил, что для плавания потребуется «много гребцов», после этого в карманы его белых штанов перекочевала и золотая зажигалка. По словам индейца, на то, чтобы добраться до расположенного в устье Амазонки города Белем, а значит, и до цивилизации, должно было уйти шесть дней, но когда ему предложили «картье», он сбросил этот срок сначала до пяти, а затем и до четырех суток. Довольный своим умением вести переговоры, Джейми вернул Винтер ее кольцо.

За ужином Джейми и Винтер ели совсем немного, Уолт же к еде даже не притронулся. Потом Уолт вновь погрузился в свои невеселые размышления, а его спутники, отойдя на несколько шагов, завели беседу. Джейми не мог припомнить, когда он в последний раз вел с женщиной подобные разговоры — во всяком случае, с Микой он точно этого не делал. Он подумал, что слишком много внимания уделял намерению соблазнить своих собеседниц. Но теперь он сидел на краю земли рядом с такой привлекательной Винтер и думал, что ему вполне достаточно разговора по душам.

Сначала Винтер рассказала ему о своем детстве. К его радости, оно было идиллическим: он просто не вынес бы рассказа о несчастьях. Женщина описала свою учебу в колледже, жизнь в Нью-Йорке, своих друзей… О, как же он завидовал ее друзьям!

А потом произошло нечто необычайное: Джейми принялся пересказывать Винтер свою жизнь. Раньше он не обнажал душу ни перед кем, даже перед Микой, теперь же без стыда рассказал Винтер о своем одиноком детстве, о Том, как обижала его холодность отца, и даже о своих запутанных отношениях с няней Лу. Винтер отнюдь не смеялась над ним, и он почему-то знал, что она не будет этого делать. Джейми описал и свои неудачные браки, и последнюю попытку поговорить с Фионой, и то, как дочь отвергла его.

— И ты позволил ей просто так уйти?

— Я не знал, что сказать, как отреагировать.

— Бедняжка! Наверное, она была так расстроена…

Джейми озадаченно глянул на Винтер. «А я? Ведь это я оказался пострадавшей стороной!» — хотелось ему сказать, но он промолчал.

— Родители способны причинять своим детям столько вреда — и лишь потому, что они хотят отомстить…

— Я не хотел навредить Фионе! — возмутился Джейми. — Я перестал видеться с ней потому, что так было лучше для нее.

— Ой ли? Ты уверен, что не потому, что был зол на жену? Мне кажется, девочке было бы намного лучше, если бы ты хоть иногда виделся с ней…

— Винтер, как ты можешь такое говорить!

— Правда часто бывает неприятной, так ведь? Впрочем, если ты сам не захотел встречаться с ней, разве можно винить ее за то, что теперь она не хочет видеть тебя?

— Нельзя… — печально проговорил Джейми, впервые пожалев, что не попытался соблазнить Винтер и таким образом обрек себя на это испытание.

— Джейми, пойми, я не читаю тебе морали, я просто сообщаю свое впечатление от твоего рассказа. Все это ужасно грустно. Я уверена, ты стал бы чудесным отцом.

— Салли так не считает.

— А сколько Фионе сейчас?

— Мне самому трудно в это поверить: через несколько месяцев ей исполняется двадцать один. Наверное, именно поэтому я стал так часто о ней вспоминать: еще чуть-чуть, и она будет совершеннолетней…

— Я уверена, что ты и так постоянно о ней думаешь.

Помолчав, Джейми ответил:

— Это не совсем так. Моя вторая жена помогла мне забыть о дочери. После того как я на ней женился, мне немного полегчало… Ты не подумай, я не хочу сказать, что Мика заняла место Фионы в моем сердце, я не извращенец какой-нибудь, — добавил Джейми, сам рассмеявшись этой мысли.

— Ну почему ты всегда шутишь, когда ощущаешь душевную боль? — сказала Винтер, взяв его за руку.

— Ну, ты же знаешь нас, англичан, — отвел взгляд Джейми.

— Нет, не знаю. Объясни, пожалуйста.

— Вот черт! — Он начал смущенно ковырять песок носком туфли. — Наверное, все дело в том, что у нас не принято нагружать людей своими личными проблемами.

— В моей стране некоторые люди профессионально занимаются проблемами других. Многие специально для того, чтобы облегчить душу, принимают участие в различных ток-шоу.

От этой мысли Джейми передернуло.

— Я смеюсь потому, что не могу взглянуть действительности в лицо, — торопливо проговорил он. — Моя дочь не хочет меня видеть, а жена ушла к другому мужчине. Я ужасно одинок. Если моя карьера на этот раз не восстанет из гроба, я погиб: я по уши в долгах и отчаянно нуждаюсь в деньгах. Все, что осталось в моей жизни, — это спасительная ирония.

— Почему ты женился на Мике?

— Я любил ее.

— Правда? Или ты просто хотел сделать ее своей?

— Но ведь это одно и то же?

— Разве? Вы с ней были друзьями?

— Как мы с тобой? Пожалуй, что нет. За эти дни я разговаривал с тобой больше, чем с ней за все годы нашего брака.

— Наверное, именно поэтому она и ушла от тебя: ей было с тобой одиноко. Людям, которые не стали друзьями, сложно поддерживать близкие отношения.