Предлагаю ничью - Алиса Ростовцева

моем исполнении была превосходна. Тим принял мою осторожность и не пытался давить. А ведь я лишь пыталась держаться от мужчины подальше. Принимала заботу Тимура, но сейчас, даже больше, чем раньше, не пыталась его удержать.

Для чего?

Я все время искала ответ на простейший вопрос — насколько мне нужен Керимов? Что нас ждет впереди, как мы сможем друг друга понять? Остаться вдвоем. Но чего мы добьемся в итоге? Не таких ли же в точности отношений, как были у меня и у Стаса? Как были у Тима и его несравненной Лили? Ведь тогда при малейшей незначительной ссоре Тим сбегал в объятия подружек и искал там… Уж точно искал не любовь.

Все эти и многие другие вопросы плодились в моей голове и мешали довериться Тиму. Мешали как прежде отдаться на волю его рукам и снова позволить себе утонуть в своих чувствах. Когда на одном из наших однообразных свиданий (мы сидели в машине Тимура у меня во дворе) Тим попытался ко мне прикоснуться, я отпрянула от мужчины, наградив его настороженным взглядом. Не он ли мне говорил, что хочет начать все с нуля?

Я честно пыталась. Смотрела на реакции Тима, который с несвойственным ему раньше вниманием относился ко всем моим просьбам и пожеланиям. Я искала подтверждение своим подозрениям и страхам. Но поведение Тима было даже больше, чем безупречно. Он окружил меня супер-заботой, был рядом все время. И ничего не просил взамен. Иногда мне казалось, что он испугался, что может так просто меня потерять. Потому с абсолютным спокойствием, терпеливо и планомерно он продолжал убеждать меня в том, что все понял и осознал.

Тим сделал свой выбор…

* * *

Я поддалась его чарам примерно через неделю. Мне не нужен был секс каждый день. Но мне нужен был Тим. Достаточный ли это повод, чтобы забыть об обидах? Достаточный ли это повод, чтобы дать нам еще один маленький шанс?

Я решила, что можно рискнуть. Но… сомнения остались. И они разгорелись опять именно в тот момент, когда мне поздно вечером вдруг позвонил Калугин. Ситуация глупей не придумаешь — мы с Тимуром у него на диване смотрели кино.

— Кому ты нужна в это время? — Керимов проводил меня подозрительным взглядом, пока я добиралась до сумки в прихожей и отключала звонок.

— Эм… наверное, ошиблись номером, — пробормотала, вдруг отчетливо понимая, что сказать Тимуру о Стасе я сейчас не могу. Реакцию мужчины на подобную новость я прекрасно себе представляла. Последнее время Керимов все чаще вел себя, как ревнивый… жених. Это порой напрягало.

— Может, отключишь тогда телефон? — посоветовал «добрый» Керимов. — Приличные люди уже давно спят.

— А неприличные? — я ответила на автомате, украдкой набирая Калугину смс с коротеньким текстом «позвоню тебе утром».

— А неприличные… — Тим неожиданно появился рядом со мной. И я почувствовала резкий скачок адреналина в крови. Мне удивительно повезло, что Тимур просто вытащил телефон из моих пальцев и вернул его в сумку. — Неприличные занимаются неприличными делами. Например, вот такими.

Меня схватили за талию и еще через пару секунд закинули на плечо.

— Эй, куда ты меня тащишь?!

— Что, жертва, уже испугалась? — Тимур, скопировав голос одного из героев ужастика, который мы только что с ним смотрели, приоткрыл дверь в ванную и зашел внутрь.

— Ужасно страшно. Я вообще-то боюсь темноты. Ты свет включить не хо…

— Тссс…

* * *

Калугин, объявившийся снова на следующий день, удивил меня просьбой о помощи и приглашением в***тис.

— Будет большая презентация. И мне нужно представить проект, который мы разрабатывали пару месяцев назад. Ты сможешь приехать? Заодно я хочу тебя познакомить с парой коллег из Парижа. Возможно, тебя заинтересует их предложение.

— Ты о работе?

— Да, я тебе уже говорил.

О том, чтобы скрыть от Тимура посещение фуршета, не было речи. Уподобляться Керимову и притворяться, что задержусь на работе или встречусь с подружкой, я не хотела. Слишком свежы еще были воспоминания о «побеге» Тимура к Аннетт.

— И там будет Стас? — Тим поставил чашку чая на стол. Уставился на меня, хмурый и недовольный.

— Да, он попросил, чтобы я помогла.

Керимов сжал губы в тонкую линию.

— И ты собираешься туда пойти, — Тим не спрашивал. Он констатировал факт.

Пришлось повторить еще раз.

— Да. Я обещала помочь. Я не могу отказаться. Стас…

— Много для тебя сделал, — Тимур скривился, повторяя мои же слова. Я уже говорила ему о Калугине. И именно в таких выражениях. Потому что да, Стас многим сумел мне помочь. Особенно в тот момент, когда мне нужна была помощь.

Ревность Тимура по этой причине казалась мне сейчас неуместной.

— Ты мне не доверяешь, — я сделала простой вывод и улыбнулась краешком губ.

— Насколько я знаю, это взаимное чувство.

Я вскинула на Тима глаза, встретилась с пронзительным взглядом.

— Доверие относительная величина. Я не контролирую каждый твой шаг и не требую от тебя никаких объяснений. Если ты хочешь уйти, ты…

Тимур поднялся из-за стола и навис надо мной.

— А, может быть, стоит начать? Может быть, хватит уже притворяться такой равнодушной?

Я фыркнула. Назвать меня равнодушной Керимов явно поторопился. С моей Тимуро-манией, затянувшейся на последние пятнадцать лет, я была кем угодно, но только не равнодушной. Или Тимуру нужны доказательства моей безграничной любви? Но я не одна из его подружек на три с половиной недели, которая при каждом удобном случае изводит мужчину скандалами, ревностью и подозрениями не пойми в чем.

Кстати, о той истории с неожиданным исчезновением Тима мы говорили с Керимовым всего один раз. Тимур, хмурясь и сбиваясь через каждое предложение, коротко объяснил, что погряз в подготовке статей. Конференция, научный совет, научник, потребовавший каких-то отчетов. Удовлетворившись скупым описанием «недели-без-Кси», я не стала разбираться в оправданиях Керимова дальше.

Если я решила дать нам еще один шанс, значит, придется рискнуть.

— И что я, по-твоему, делаю снова не так? Не интересуюсь твоими делами? Мало времени провожу с тобой рядом? Или…

— Ты ловко уходишь от темы, — перебил меня Тим. — Мы говорим не об этом.

— Конечно! Мы говорим о Калугине, — я кивнула, возмущенно сложив руки под грудью. Отсутствие доверия Тим обсуждать не хотел. И может быть, зря. Его отношение к Стасу было лишь побочным симптомом. Но причина болезни крылась в совершенно ином.

— Ты твердо решила, что собираешься ему помогать?

— Я уже объяснила.

— И ты собираешься остаться с ним на вечеринку?

— Это не вечеринка!

— Фуршет, — Тим исправился, словно сделав мне одолжение. — Это что-то меняет?

— Я остаюсь не с