Тысяча имен для странника - Джулия Чернеда

Джаред остановился на грани света и тени, так что на свету оказался лишь край его багрово-красной мантии — три жесткие складки.

— Кто касался тебя? — осведомился он. — Кто удалил исходный уровень?

— Один друг попытался мне помочь, — осторожно ответила я. Мне было очень страшно.

— Помочь? — Светильники в зале моргнули, после чего вспыхнули с новой силой. Отец не обратил на это никакого внимания, его глаза продолжали яростно сверлить меня. — Хорошенькая помощь, нечего сказать! Теперь все испорчено! Сийра, как такое могло случиться — ведь ты сама убедила нас! Мы приняли меры… — У него перехватило горло, потом он все-таки продолжил: — Кто удалил блок? Ни один клановец не осмелился бы вмешаться в стазис…

— Ни один клановец и не вмешивался. — Нет, моя жизнь положительно не могла снова взять и вот так перемениться прямо у меня на глазах, встать с ног на голову. — Так значит, это я убедила тебя? — спросила я еле слышно.

— Ну разумеется, — нетерпеливо ответил Джаред, наклоняясь вперед. Свет боролся с тенью, пытался выхватить из тьмы его лицо, но потерпел поражение. — Думаешь, иначе я согласился бы? Ты просто взяла нас с Сенебаром за горло. Ну, его-то, мягкосердечного старого простофилю, ты уговорила без труда. Я ведь твердил тебе, что риск слишком велик, только ты не очень-то ко мне прислушивалась. Еще никто никогда не пытался приурочить освобождение от стазиса к Соединению, оставить разум связанным вплоть до самого момента Выбора. Проверить невозможно, говорила ты, доказать можно, только если попробовать самому…

— Погоди минутку. Хочешь сказать, что я помогла заблокировать собственную память? — переспросила я как в каком-то сне. Все мои мысли сковало странное оцепенение. — Я уничтожила саму себя? Зачем? Что толкнуло меня на это? Я ничего не помню!

— Интересный поворот событий, Джаред! — Голос новопришедшего обрушился на нас с силой удара. Все до единого светильники вспыхнули, разогнав тени и заставив зажмуриться одетого в белое клановца, стоящего в дверях.

— Тебя не приглашали в мой дом, Фэйтлен, — произнес Джаред таким тоном, что по спине у меня пробежали мурашки. — Как ты осмелился явиться сюда?

Тот, к кому он обратился, двинулся к нам, осторожно пробираясь между статуэтками на пьедесталах. Подошвы его сандалий громко шлепали по ступеням каждый раз, когда невысокого роста клановец спускался на следующий уровень.

— Я запросил разрешения на вход, Джаред. — Фэйтлен пренебрежительно обвел рукой необычные светильники. — Не я виноват в том, что ты не обращаешь внимания на собственную сигнализацию. Что же до приглашения, то оно мне не требуется. Совет защищает свои интересы, если ты не забыл…

— Лучше бы ты защищал самого себя, соглядатай. Никто не станет горевать, если тебя вышвырнут с Камоса.

Мне даже не нужно было едва сдерживаемой ярости отца, чтобы мгновенно проникнуться подозрительностью к этому типу. Его схожие с лисьими черты напомнили мне историю об одном торговце с Плексис, которую рассказывал Морган. У того было четыре руки, двумя из которых он очень любил хватать товары с прилавка, пока их никто не успел сосчитать.

У Фэйтлена рук было всего две, и обе находились на виду, но я все равно ему не доверяла. Сила, которую он излучал во время приветствия, не шла ни в какое сравнение с той, что исходила от Джареда, и уж точно не могла объяснить самоуверенный вид клановца. Впечатление было такое, будто у него есть какой-то рычаг воздействия или угроза, которые не становились менее действенными от того, что отец отказывался признать их. Фэйтлен задержался у моей скамьи. Отец, с высоты своего роста, бросил на него убийственный взгляд. Мне пришлось слегка вытянуть шею, чтобы видеть лица обоих.

— Приятно видеть, что ты наконец-то освободилась от тяжкого бремени Избирающей, дочь ди Сарка, — любезным тоном произнес низкорослый клановец. — Совет будет доволен, что все прошло как нельзя лучше. Судя по тому, что человека нигде не видно, полагаю, ему не удалось остаться в живых?

Человека? Не успела я собраться с мыслями, как меня настиг новый удар. Я не могла ни шевельнуться, ни вымолвить ни слова, даже потребовать ответов. Все это время внутри у меня надрывался тревожный голос, предостерегавший, что опасно слишком откровенно демонстрировать им свою реакцию.

Фэйтлен истолковал мое молчание по-своему и с самодовольным видом засунул большие пальцы за края жилетки, которая была надета поверх мантии.

— Ну, ничего страшного, хотя, конечно, Сенебар непременно получит какую-нибудь жалобу или что-нибудь в этом роде, — заметил он. — Джаред, разве я не говорил, что гибель человека будет самым вероятным исходом Открытия Сийры?

Отец издал низкий горловой рык, его глаза превратились в пронзительные светящиеся точки.

— Сейчас не время, Фэйтлен. Сийра должна немедленно отправиться к Сенебару.

— Очень, очень интересный поворот событий, Джаред, — повторил клановец. — Сознание, оставшееся в стазисе после Выбора и Открытия, просто обязано быть совершенно исключительным. И требует обсуждения на Совете. Так что времени у тебя почти не осталось. — На его губах мелькнула злорадная улыбка. — Совет собирается в третьем квартале. — Вокруг Фэйтлена возникло мерцание, и он растворился в воздухе.

— Откуда он знает о Моргане? — выпалила я, не в силах сдержаться.

Смешок, который издал мой отец, стал для меня еще одной неожиданностью. Светильники потускнели, ив зале воцарился полумрак.

— Бедная Сийра, — сказал он почти печально и уселся на скамью рядом со мной, не забыв предварительно аккуратно расправить складки мантии. Его рука утешительно похлопала меня по плечу. — Я точно не знаю — пока еще, — что произошло или что, по твоему мнению, происходило все это время, но человек по имени Джейсон Морган — ключ ко всему. Я уже сам собирался спросить тебя о его судьбе, когда этот болван помешал нам.

Выходит, Раэль могла и не заботиться о секретности. Или она тоже сыграла в этом спектакле свою роль?

— Морган чувствует себя превосходно — насколько мне известно, — сообщила я, разрываясь между досадой на собственное замешательство и растущей уверенностью в том, что пребывание в замешательстве может оказаться куда приятней понимания.

— Вот как.

Я напряглась.

— Я знаю, отец, как Клан поступает с людьми, которым становится слишком много известно о его делах. Джейсон Морган — мой Выбор, пусть и не мой Избранник. Я не позволю причинить ему зло.

— Уф-ф… — В голосе Джареда послышалось прямо-таки кошачье довольство — он едва не мурлыкал, как будто что-то в моей сумбурной речи чрезвычайно порадовало его. Странные фонари снова эхом отозвались на перемену в его настроении — лившийся из них свет из желтого превратился в розовый. — Хотя бы какой-то успех.