Память льда. Том 2 - Стивен Эриксон

Двое верховых приближались с востока, скакали перед малазанским строем.

Две воительницы Скворца…

Лошади тяжело дышали, с губ падали клочья пены, но животные не сбавляя галопа помчались вверх по склону. Наконец обе женщины натянули поводья.

— Командир! — прокричала одна.

Вторая добавила:

— Мы нашли её! — и указала пальцем.

Из строя на востоке вышла… Серебряная Лиса.

Звук тысячи голосов, которые удивлённо ахнули, встревожил Корлат. Она обернулась и увидела, как поле перед к’чейн че’маллями покрылось неожиданной пеленой пыли, которая быстро поредела, превратившись в бесчисленные ряды т’лан имассов.

Серебряная Лиса приблизилась. Казалось, она выбрала своей целью Артантоса. Её глаза были полуприкрыты, на тяжёлом круглом лице не отражалось никаких чувств.

Утренний воздух сотрясался от рёва армии Скворца.

— Да… — прохрипел Каллор, стоявший рядом с ней.

Корлат оторвала взгляд от Серебряной Лисы, привлёченная тоном Каллора.

Вовремя, чтобы увидеть, как грубый клинок мелькнул у её головы.

Всплеск боли. Миг замешательства, когда всё вокруг так странно застыло, потом земля врезалась в бок. Жар потёк вниз по лицу, струясь со лба. Она моргнула, удивляясь тому, что её тело забилось в конвульсиях.

Путь…

…Хаоса…

Каллор…

Перед глазами всё размыто, она смотрит с земли.

Череп… проломлен… умираю…

Зрение прояснилось, каждая чёрточка, каждая грань стала острой, точно лезвие клинка, который резал её душу на ленточки. Каллор с самодовольным рёвом рванулся к Серебряной Лисе, кольчужная броня потекла за ним, словно плащ. Сероватые чары плясали на земле вокруг древнего воина.

Рхиви остановилась, открыв рот, в её глазах мелькнул ужас. Она что-то прокричала… что-то…

«Т’лан айи защитите меня!»

Но она оставалась одна…

Каллор приближался, сжав меч руками в боевых перчатках. Приближался, высоко вскинув клинок.

Затем на его пути встал Скворец, длинный меч взметнулся, со звоном встретил клинок Каллора. Резкий и яростный обмен ударами, летят искры. Каллор отскочил назад, взвыв от разочарования, зацепился каблуком и…

Скворец увидел подходящий момент. Рывок с мечом, дуэльный выпад, — он полностью вытянулся, перенёс весь вес на ведущую ногу…

Которая подломилась.

Она увидела серебристую кость, вырвавшуюся из затянутого в кожу бедра.

Увидела боль на лице возлюбленного, неожиданное осознание…

И тогда огромный меч Каллора впился ему в грудь. Скользнул между рёбер. Прорвался по диагонали сквозь сердце и лёгкие в секущем ударе, направленном внутрь.

Скворец умер на этом клинке — но встретился взглядом с Корлат перед тем, как жизнь покинула его.

Каллор высвободил своё оружие.

Внезапно он дрогнул, пронзённый двумя арбалетными стрелами. Магия Хаоса взвилась на древках, уничтожила их. Брызнула кровь. Каллор не обратил на это никакого внимания, поднял меч навстречу двум воительницам, которые одновременно пошли к нему.

Они были великолепны, сражались как единое целое.

Но человек, против которого они бились…

Предсмертный крик — правая воительница пошатнулась, обливаясь кровью, наклонилась, чтобы подхватить вываливающиеся и раскручивающиеся кишки, затем рухнула на землю. Её покрытая шлемом голова отлетела от тела до того, как колени коснулись земли.

Вторая женщина ринулась на Каллора, нанося мечом удар высоко, метя прямо в лицо.

Шаг в сторону, нисходящий рубящий удар отсёк ей руку…

Но женщина осознанно пожертвовала ею, чтобы левая рука, сжимающая стилет, беспрепятственно врезалась в живот Каллору, вогнала клинок сквозь звенья кольчуги.

Лезвие меча Каллора рассекло горло малазанки. Та закрутилась в алых брызгах и упала.

Задыхаясь, древний воин отшатнулся, желтоватая кровь текла из дыры в его желудке.

— Скованный! — закричал он. — Исцели меня!

Жар… Путь… не Хаос… где же?

Волна переплетённого золота врезалась в Каллора и охватила яростным пламенем. Древний воин завопил, когда его оторвало от земли, швыряя в разные стороны, пока магия вгрызалась в него, окрасив воздух кровью, когда Каллор повалился на землю.

Вторая волна покатилась в сторону воителя, сверкая солнечным огнём…

Путь, открывшийся вокруг Каллора, был зловонным пятном, болезненным разрывом, который закрутился вокруг него…

…и исчез вместе с Каллором.

Золотое заклятье дрогнуло и рассеялось.

Нет… такой контроль. Кто?

Тело Корлат больше не содрогалось. Оно онемело и похолодело, стало до странности чужим. Кровь залила один глаз. Ей приходилось моргать, чтобы очистить его. Она наконец-то поняла, что лежит на земле. Каллор ударил её…

Кто-то упал на колени рядом с ней, положил на щёку мягкую, тёплую руку.

Корлат постаралась сосредоточиться.

— Это я, Серебряная Лиса. Помощь уже в пути…

Тисте анди попыталась поднять руку, чтобы как-то указать в сторону Скворца, но желание осталось лишь в мыслях, звучало вновь и вновь, но по слабому ощущению сырой травы под ладонью тисте анди понимала, что рука не слушается.

— Корлат! Смотри на меня. Пожалуйста. Бруд идёт — и я вижу чёрного дракона, он летит с запада — это Орфантал? Воевода владеет Высшим Дэнулом, Корлат. Ты должна держаться…

Тень на лице. Серебряная Лиса взглянула вверх, лицо скривилось от горечи.

— Скажи, — сказала она подошедшему, — колдовство, сопутствовавшее предательству Каллора, — неужели оно было настолько эффективным, что парализовало тебя так надолго? Или ты воздержался? Выжидал, наблюдал за последствиями своего бездействия? Ведь ты и раньше так делал, Тайшренн, да?

Тайшренн?

Но дрожащий от боли голос, ответивший ей, принадлежал Артантосу, знаменосцу.

— Серебряная Лиса. Пожалуйста. Я бы не…

— Не стал бы?

— Нет. Скворец, он…

— Я знаю, — прервала его Серебряная Лиса.

Плохо сросшаяся нога… всегда не вовремя — Бруд мог бы…

Он мёртв. О, любовь моя, нет…

Со всех сторон теперь маячили размытые фигуры. Малазанские солдаты. Баргасты. Кто-то начал горестно завывать.

Мужчина, которого Корлат знала под именем Артантос, склонился над ней. Колдовство рассекло плоть на его лице — касание Хаоса, которое она узнала. Касание, куда яростнее того, что она способна была бы пережить. В душе она знала, что Высший маг не хотел тянуть с ответом. То, что ему хоть что-то удалось было… невероятным. Корлат встретила его взгляд и увидела отголоски той боли, которая всё ещё мучила чародея.

— Сере…

— Корлат?

— Женщина, — сказала тисте анди невнятно, но слышно, — этот человек…

— Да? Он — Тайшренн, Корлат. Часть меня — Ночная Стужа, она знала его давным-давно. Я собиралась призна…

— …поблагодари его.

— Что?

— За… то… что… спас… тебе… жизнь. Поблагодари его, женщина… — Корлат всё ещё смотрела в глаза Тайшренну. Темно-серые, как у Скворца. — Каллор — он застал нас всех врасплох…

Высший маг вздрогнул и медленно кивнул.

— Мне жаль, Корлат. Я должен был предвидеть…

— Да. Я тоже. И Бруд.

Она чувствовала, как под ней по земле стучат лошадиные копыта, вибрация шла вверх и замирала в костях.

Погребальный бой. Барабаны, звук потери. Лошади выбивают его… не зная причины, они всё же идут. Ближе. Бездумные, но подстёгиваемые спешкой непостижимых хозяев.

Однако смерть уже проехала по этому холму.

Не зная причины.

Любовь моя.

Теперь он твой, Худ… улыбаешься ли ты?

Моя любовь… теперь твоя…

Отважный и великолепный во всей красе, скакун Итковиана двигался, пошатываясь. Остряк разбудил Кованого щита за два колокола да рассвета с несвойственной краткостью:

— Что-то пошло не так, — прорычал он. — Мы должны ехать в Коралл, друг.

«Серые мечи» не останавливались на ночёвку — Итковиан следил за ними так долго, как мог, пока ночной мрак не скрыл их от его глаз. Кованый Щит решил скакать на помощь Скворцу. Он был равнодушен к своему решению и тому, что означал их отъезд, тем не менее, уныние наполнило его сердце — и сон, который со временем к нему пришёл, был тревожным. Когда Остряк резко разбудил его, Итковиан попытался отгородиться от источника беспокойства, но это ему не удавалось.

Седлая коня, Итковиан почти не обращал внимания на Остряка и его Легион — и только забравшись в седло и взяв поводья, он заметил, что ожидавший его даруджиец и его последователи были пешими.

Итковиан неодобрительно посмотрел на Остряка.