Несусветный эскадрон - Далия Трускиновская

– Вот и мы поставим с вечера…

Рецепт я уже знала, несложный рецепт, каким теперь многие пользуются. Взять литр воды, нагреть до 40 градусов и замешать туда ложкой муку, пока не получается густая кашица. Добавить закваску от предыдущего теста, которая осталась в абре, и ее нужно примерно треть полулитровой банки. Все хорошо перемешать и потеплее укрыть. Все прочие процедуры – утром следующего дня, когда тесто взойдет. Добавить муку, соль, сахар, тмин, вымесить и так далее… Печь можно даже в газовой плите.

Я прикинула – без дрожжей не обойтись. Старая закваска – это, конечно, поэтично, и все же без новой никакого магического хлеба я не испеку.

– Ребята, у нас будет проблема! – жизнерадостно сообщила я. – Сейчас я разведу в этой посудине жидкое тесто, и нам придется очень осторожно отвезти его к кромлеху.

– Отвезем, – пообещал Славка. – А в кастрюльке нельзя?

– В кастрюльке – нельзя.

Надо было видеть, как мы загружали в машину нашу абру…

Авы варили зелье на главном камне. Значило ли это, что именно он дал зелью магическую силу? И – какая магия в ультразвуке?

Я много над чем ломала голову, пока мы четверо – Славка за рулем, Гунар с аброй на коленях, Таро, упершийся лапами в приборную панель и я – неслись по ночному шоссе. Сперва взяли курс на Митаву, которую теперь называют Елгава, потом свернулит влево…

Через час мы были у заброшенного хутора.

Снег уже почти стаял, лишь кое-где лежали плоские сугробишки, особенно четко видные во мраке.

Нас встретил прибывший своим ходом Ингус и осветил дорогу во двор, а потом отправился со Славкой запасти дрова. Пса я с ними не пустила – потеряется в незнакомом месте, чего доброго, а я за него как бы в ответе.

Мы внесли абру в комнату, зажгли припасенные свечи, навели кое-какой порядок. И вытащили на середину старый хромой стол.

Гунар приподнял край одеяла, отогнул полиэтиленовую пленку (абру мы укутали основательно) и очень удивился.

– Всходит! – воскликнул он. – Значит, надо месить. И придется месить тебе. Пока не перестанет липнуть к рукам.

– Ничего себе! Я так не умею! – почему-то возмутилась я.

– Что, тесто месить не приходилось?

– Для хлеба – не приходилось. А этот – еще и магический…

Тут появилась дровяная экспедиция с первой добычей.

– Начинай… – подумав, сказал Ингус. – Ты, главное, начинай. А знаешь, когда месят тесто, происходят всякие чудеса…

– Чудо случится, если я сумею его вымесить.

– Давай я! – предложил Славка, скидывая курточку. – Я это – запросто!

– Отставить! – удержал его Гунар. – Месить хлеб – женское дело. Я бы сказал, это – женская магия. И ее надо соблюсти.

– Сперва я разожгу печь. Зажигалку не забыли?

– Забудешь такое… – Славка, сразу помрачнев, подал мне пистолетик.

Гунар сложил хворост, как полагается, прослоив его сухой берестой, и показал мне, куда подносить огонь.

– Еще дрова понадобятся, – сказал он, но его голос донесся ко мне откуда-то издалека…

Начиналось сотворение магии.

Оно, как и положено, начиналось с огня…

Всю свою душу, кажется, вложила я в дыхание – и вот побежал живой огонек по краю бересты, скручивая ее, выпуская длинные язычки!

Хорошая хозяйка вымыла бы руки, прежде чем хватиться за тесто. Мне было негде их мыть.

Я поставила абру на лавку, взяла муку и медленно высыпала полпакета в абру.

Медленно улеглась белая пыль – как песок в той яме, где мы с Качей пытались придушить друг дружку. Нужно ли, чтобы хлеб, на который я возлагала столько надежд, был замешен на замедленном времени?.. Очевидно, нужно…

Вздохнув, я погрузила руки в мучной холмик, вмешала муку в опару, вынула руки и спросила у Гунара – как он полагает, нужно еще муки добавить, или для хлеба положено месить именно такую размазню?

Славка и Ингус ничего в хлебопекарном деле не смыслили, но свое веское слово сказали, а Таро нас всех облаял. Дебаты между такими крутыми пекарями, привели, как в парламенте, именно к тому, чего делать не следовало. Мы бухнули в абру почти всю муку, оставив немного на присыпку.

Я вбила кулаки в плотную массу – сперва правый, потом левый. И вбить их было куда проще, чем вытащить. Тесто получилось чересчур плотное.

– Будьте вы неладны! – буркнула я, имея в виду гнусных старух. – У вас, видите ли, земля предков! У вас, видите ли, кровная месть! А мне теперь – все бросай и меси это треклятое тесто! И ради чего, спрашивается? Мое-то какое дело?..

– Давай, трудись! Меси и ругайся! – вдруг завопил Ингус. – Я все понял! Теперь – понял! Ругайся! Кляни и костери! Вот тогда и получится правильный хлеб!

Как бы в подтверждение, вовсю залаял Таро.

Тут и меня осенило – действительно, при замесе раньше именно это полагалось делать, чтобы тесто быстрее всходило. Ничего себе закваска!

Гунар подтвердил – это народное латышское средство.

– Ложись сбоку, чтоб те ни дна ни покрышки! – крикнула я путису. – Грей квашню! Гром тебя разрази!

– Спятила? – весело изумился Ингус. – Да я же ее насквозь прожгу!

Тем не менее, он закатился под лавку, как раз под абру, и это было кстати – приятное тепло охватило мои ноги.

– Пропадите вы пропадом! – выкрикивала я, тыча липкими кулаками в тесто. – Горите вы синим пламенем! Чтоб каждому из вас достался в наследство дом в сто этажей! И на каждом этаже – сто квартир! И в каждой квартире – сто комнат! И в каждой комнате – сто кроватей! И чтоб лихорадка кидала вас с кровати на кровать! С кровати – на кровать!

– Пока стена не станет мокрой! – командовал снизу Ингус. – Давай, трудись! Пока по стене пот не побежит!

– Не по стене, а по спине, – отвечала я. – Знаю эту ловушку! Итак – чтоб вас приподняло да шлепнуло! Из-за вас я тут среди ночи потом обливаюсь – так чтоб вы в своих кабинетах каждый день от страха потом обливались!

– Какие у Ав кабинеты? – не сразу понял Ингус.

Потом я какое-то время месила тесто молча.

Мой эскадрон стоял за спиной, заглядывая в абру. Он боялся спугнуть вдохновение…

– Устала?.. – вдруг спросил снизу Ингус, и голосишко у путиса был растерянный.

– Да ну тебя в болото… Волосы в глаза лезут…

Я отвела прядь рукой – и, понятно, перемазалась в тесте. Это несколько взбодрило.

– Да чтоб вы все передохли! – с новыми силами продолжала я, принюхалась – и поняла, что закваска проснулась. – Ингус, чуешь, как здорово пахнет? Да чтоб вас разорвало! Нет хуже раба, чем раб, рассевшийся на троне господина! Погодите, найдется на вас управа!

– Меси, меси! – воскликнул Славка. – Что там еще нужно? Мы все сделаем!