Брежнев - Леонид Млечин

5 июля 1967 года, выступая в Кремле на приеме по случаю очередного выпуска слушателей военных академий, Леонид Ильич сослался на увиденное:

– Во время недавней поездки на Краснознаменный Северный флот мы с товарищем Косыгиным осмотрели новейшие корабли и ракетную технику. Состояние вооружения, боевая готовность флота, выучка личного состава произвели на нас хорошее впечатление…

Леонид Ильич с возрастом все чаще вспоминал войну. Для него это были, по существу, приятные воспоминания о молодости.

– В конце семидесятых он мне вдруг говорит: думаешь, я всегда таким был? – рассказывал академик Чазов. – Показал фотографию 1945 года. Стоит красавец мужчина, от которого без ума были женщины.

Он с удовольствием занимался военными делами, встречался с генералами. Все кандидаты на высшие военные должности утверждались в ЦК. Военными кадрами занимался отдел административных органов ЦК, в аппарат отдела в основном попадали политработники, контакт со строевыми командирами у них не получался. Строевики часто жаловались, что на Старой площади с ними разговаривают высокомерно и поучающе.

Заведовал отделом административных органов Николай Иванович Савинкин. Трудовую деятельность он начал в 1932 году заместителем начальника районного отдела связи, потом заведовал отделом в райкоме комсомола. С 1935 года служил в армии. Во время войны был старшим инструктором политотдела армии, начальником политотдела бригады, заместителем начальника отдела политуправления фронта… Савинкин окончил Военно-политическую академию имени В. И. Ленина и с 1950 года работал в аппарате ЦК.

В 1968 году Брежнев утвердил его заведующим отделом административных органов. Савинкин долго просидел в кресле заведующего отделом, потому что умел ладить с людьми, избегал конфликтов.

Учетно-контрольная номенклатура отдела – заместитель командира дивизии по политической части. С кандидатом на эту должность в ЦК беседовал инструктор отдела административных органов.

Командир дивизии и выше – уже номенклатура секретариата ЦК, с ними беседовал и заместитель заведующего отделом, и завотделом. Но на заседание секретариата не приглашали, утверждали опросом.

Генерал-полковник Иван Петрович Вертелко рассказывал, как начальник Генерального штаба маршал Матвей Васильевич Захаров, будучи председателем высшей аттестационной комиссии, хотел вычеркнуть одну фамилию из списка офицеров, представленных к присвоению генеральского звания. Но маршала остановил порученец:

– Список уже завизирован в ЦК, товарищ маршал.

И красный карандаш маршала замер.

Командующий войсками военного округа – номенклатура политбюро, с ним встречались секретари ЦК, его принимал генеральный, вызывали на политбюро. Командующих округами утверждал секретарь ЦК Устинов. Поговорив с генералом, обращался к Василию Ивановичу Другову, первому заместителю заведующего отделом административных органов:

– Теперь неси бумагу Кириленко, от него к Суслову.

Когда подписи секретарей были собраны, кандидата на высокую должность вели к Брежневу. Тот обычно выходил в приемную, обнимал генерала, приглашал к себе. Обязательно задавал один и тот же вопрос:

– Что самое главное в боевой подготовке?

Генералы начинали долго и нудно отвечать.

Брежнев прерывал и объяснял:

– Самое главное – научить солдат, офицеров и генералов поражать цель с первого выстрела.

Адмиралу Николаю Амелько была предложена должность заместителя главнокомандующего Военно-морским флотом страны по противолодочным силам. Адмиралу, командовавшему Тихоокеанским флотом, не хотелось перебираться в Москву. Тогда заведующий административным отделом ЦК Николай Савинкин отвел его к Брежневу.

Леонид Ильич сразу сказал:

– У нас плохо обстоит дело с борьбой против иностранных подводных лодок. Мы решили поручить исправить это дело тебе.

– Спасибо, – ответил адмирал. – Постараюсь оправдать ваше доверие.

– Ну, старайся, – Брежнев пожал ему руку.

Когда адмирал уже был в дверях, генеральный секретарь его остановил:

– А мне доложили, что ты отказывался от этой должности.

– Товарищ верховный главнокомандующий, – ответил адмирал, – я знаю, где можно отказываться, а где не положено.

– Вот это правильно, – довольно сказал Брежнев.

19 декабря 1966 года Леониду Ильичу исполнялось шестьдесят лет. Собрали с членов политбюро, кандидатов и секретарей ЦК деньги, чтобы сделать подарок. Приняли решение присвоить ему вторично звание Героя Социалистического Труда. Но Брежнев сказал Подгорному, что хотел бы стать Героем Советского Союза. Тот заметил, что война закончилась двадцать лет назад, но Леонид Ильич стоял на своем.

Подгорный пересказывал эти разговоры Петру Ефимовичу Шелесту. Тот заметил, что фронтовикам это не понравится:

– Я завизировал документ на звание Героя Социалистического Труда. Менять свое решение не стану.

Подгорный буркнул:

– Я-то с тобой согласен, но Брежнев берет меня просто на измор. Больше я такого напора выдержать не могу, да и не хочу портить с ним отношения.

Леонид Ильич получил свою звезду.

– Вы не задумывались, почему он хотел быть Героем Советского Союза, а не Социалистического Труда? – спросил меня академик Чазов. – Когда у него начались трудности со здоровьем, он вспоминал только войну. Стал сентиментальным. Фильм «Офицеры» смотрел со слезами на глазах. Захотел, чтобы ему подарили саблю, а не что-то иное.

Брежнев настойчиво повторял военным:

– Раз я верховный главнокомандующий, то и звание должно быть соответствующим. Не годится, чтобы генерал-лейтенант командовал вооруженными силами.

Хрущев, кстати говоря, как вернулся с войны генерал-лейтенантом, так им и остался. Блюдолизы предлагали первому секретарю прибавить зведочек на погонах. Хрущев благоразумно отказался:

– Я с вами и так управлюсь.

После войны Никита Сергеевич всего один раз появился в форме – по случаю годовщины победы. А Леонид Ильич чем дальше, тем больше жаждал повышения и наград. В знак благодарности за свое назначение Гречко предложил присвоить Леониду Ильичу звание генерала армии, минуя звание генерал-полковник. Леонид Ильич был доволен. Однажды в Завидове вышел к ужину в генеральской форме с новенькими погонами. Победоносно смотрел на свое окружение: вот я какой!

Балагур и весельчак Гречко дружил с Брежневым. Андрей Антонович был единственным человеком, который на пленумах ЦК называл Брежнева на «ты».

Выступая, отметил, что у китайцев не так уж много ядерных ракет.

– А у нас, – и, помолчав, обратился к президиуму: – Как ты думаешь, Леонид, сказать, сколько у нас?