Царская Семья - жертва темной силы - Любовь Миллер

В июне месяце 1917 года Государыня послала письмо Лили Ден, которая теперь уже находилась в Петрограде.

В этом письме Императрица называет себя дочерью солдата и женой солдата:

»… Сердце дочери солдата и жены ужасно страдает видя, что происходит. Оно не может к этому привыкнуть и не желает этого. Они были такими героями, и как теперь они испорчены и в такое время, когда необходимо начать бороться с врагом (немцами)…

Сегодня будет богослужение в 12 часов дн Анастасии сегодня исполняется 16 лет, - как время летит… Я вспоминаю прошедшее. Надо на все посмотреть спокойнее. Что можно сделать? Если Он послал нам такое испытание, вероятно, Он знает, что мы для этого готовы. Это своего рода экзамен, и надо верить, что мы не пройдем через это испытание напрасно. Можно найти во всем что-то хорошее и полезное. Какие бы страдания нам ни предстояли - пусть так и будет. Он даст нам силы и терпение и не оставит нас. Он милостив. Только надо преклониться перед Его Волей без ропота… Я твердо уверена, что плохое пройдет, и что будет чистое и безоблачное небо. Но шторм еще не прошел, и это тяжело - но я знаю, что потом будет лучше. Надо только иметь немного терпения - и разве это тяжело? За каждый день, который проходит тихо, я благодарю Бога…»

Далее София Буксгевден пишет, что Императрица все время думала о политическом положении в России и стала понимать, что она и Император иногда доверяли людям, которые не соответствовали своему назначению. Это доставляло Государыне добавочные страдани Она думала о министрах, которые давали пагубные советы Императору. Но Царица была уверена, что несчастья преследуют ее супруга и также и ее, и она верила в то, что она и Государь являются жертвами искупления за те ошибки и грехи, которые были допущены правителями в России в предыдущие царствовани Относительно же Цесаревича Алексея Императрица твердо верила, что его царствование будет блестящим.

В марте месяце произошло омерзительное событие: из могилы, которая находилась недалеко от Александровского парка, было выкопано тело Григория Распутина и увезено для сожжени

В книге Мориса Палеолога имеется описание этого отвратительного дела.611

Ночью гроб с телом Распутина был выкопан из могилы и увезен в лес, находящийся в пятнадцати верстах от Петрограда на север. Солдаты, которые привезли гроб, собрали в лесу много дров для костра. Гроб открыли, но, по причине сильного разложения тела, его руками не касались, а вывалили на землю при помощи палок, а потом втащили на груду дров. Затем тело и дрова полили бензином и подожгли. Эта кремация продолжалась до рассвета. К месту сожжения трупа собралось много крестьян. Их превлек сюда смрад, разнесшийся по окрестностям. Крестьяне стояли молча и смотрели на это жуткое зрелище.

Когда труп был уничтожен огнем, солдаты собрали золу и захоронили ее под снегом, там же, в лесу.

Игумен Серафим об этом безобразии пишет:612

«Привезенный бензин, не толпой, а людьми, ехавшими на автомобиле, свидетельствует о том, что это сделано по распоряжению того, кто послал автомобиль, т.е. людьми, стоявшими у власти. Но и на жом злоба людей не остановилась. Об этом печатается во всех газетах с прибавлением непристойных иллюстраций и клеветнических выпадов по адресу Царской Семьи, и газеты эти, подчеркнутые красным карандашом, были преподнесены Государю».

На Страстной неделе во дворце каждый день шли божественные службы.613 Но священнику не позволялось разговаривать с Царской Семьей.

Во время одной из таких Литургий, когда батюшка вышел со Святыми Дарами и должен был помянуть Временное правительство, он ничего не произнес, и молча, со слезами на глазах, повернулся к алтарю и унес Святые Дары.

В Великую пятницу, когда вся Царская Семья собиралась исповедоваться, случилость так, что София Буксгевден пошла первой к исповеди. Но к ее изумлению, за ней последовал солдат. Она была возмущена до глубины души и стала объяснять солдату - что представляет собой таинство исповеди, и что кроме священника и исповедника там никто другой присутствовать не может.

Фрейлина Буксгевден пишет, что охранник, громко ругаясь, пошел за офицером, и тот, явившись, и поняв, в чем дело, увел солдата из комнаты.

Царственные узники знали, что они окружены враждебно настроенными воинскими частями. Отдельные отряды солдат Царского Села раз или два в день проходили перед воротами Александровского дворца. И здесь они останавливались и играли или Марсельезу, или похоронный марш. Это делалось нарочно - чтобы усугубить и без того нелегкую жизнь Царской Семьи.

В Страстной четверг, когда служится особая Литургия в память Тайной Вечери Господа нашего Иисуса Христа, в парке дворца солдаты устроили похороны своих убитых товарищей.

Голос священника, который совершал Божественную Литургию во дворце, заглушался звуками Марсельезы и Интернационала, которые играл духовой оркестр, сопровождая гражданские похороны.

Сначала могилы хотели копать у самых окон дворца, но потом, когда оказалось, что там нет достаточно места, могилы выкопали на широкой аллее, ведущей ко дворцу. Там собрались тысячи рабочих и солдат, которые, держа в руках красные плакаты и транспаранты с коммунистическими лозунгами, медленно двигались по дорожкам парка.

Об этих похоронах упоминается и в книге Лили Ден, которая тогда еще жила в Александровском дворце. Она пишет:614

«Это были красные похороны - гробы были покрыты красным… и красные флаги везде. На расстоянии казалось, что эта процессия - не что иное, как река крови, которая текла медленно через парк. Все было красным и белым, и суеверные, видя это, могли предположить, что скоро польется рекой невинная кровь…» (пер. с англ.)

У открытых гробов произносились зажигательные речи. Ясно было всем, что эти показательные похороны задуманы для того, чтобы доставить новую боль Царственным мученикам. По словам Софии Буксгевден, речи становились все более горячими и враждебными по отношению к Государю и его Семье. Толпа возростала и страсти разгорались. Когда стало ясным, что Царской Семье угрожает опасность, вмешался отряд охраны. Но в этот самый момент разбушевалась стихи Ветер перешел в ураган. Небо почернело и разразилась страшная снежная бур Красные знамена и транспаранты стало рвать из рук толпы. Много красных полотнищ сорвало с палок и понесло по парку. Старые деревья грозно трещали и качались. Обломанные ветви носило по воздуху. Ораторам снег залепил глаза и слов их речей разобрать было невозможно. Поток их «красноречий» прекратился и толпа стала разбегатьс Парк быстро опустел. У свежих могил, которые наскоро закидали кусками мерзлой земли, остались лишь лохмотья от красных полотнищ…

В книге Пьера Жильяра описано, как Императорская Семья встретила праздник Святой Пасхи в 1917 году.615

Вся Царская Семья причащалась Святых Таин Христовых в Великую субботу, а вечером, в 11 часов, все собрались для пасхальной Заутрени. Там присутствовал также и комендант дворца Коровиченко и три офицера из охраны.

Богослужение закончилось в два часа ночи и все направились в библиотеку для обмена поздравлениями.

Государь, как он всегда это делал, похристосовался со всеми, в том числе и с Коровиченко и с дежурным офицером. Эти оба революционера не могли скрыть своего волнения от внимания со стороны Императора. Потом все пошли в столовую и сели за стол. Их Величества заняли места друг против друга. Всего было там семнадцать человек, включая и двух офицеров. Отсутствовали только Великие княжны Ольга и Мария и Цесаревич Алексей. Пьер Жильяр пишет, что относительное оживление, которое наблюдалось до этого, постепенно стихло и разговор умолк. Особенно грустной была Императрица.

На четвертый день Пасхи, когда Царская Семья после обеда возвращалась с прогулки во дворец, дорогу Государю преградил часовой со словами:

«Полковник, нет прохода».

Тогда подошел офицер и Императора пропустили. Цесаревич видел это и сильно покраснел от обиды, нанесенной его отцу.

Пьер Жильяр говорит, что прогулки Царской Семьи совершались два раза в день: с 11 часов до 12 и после обеда - с 2.30 часов до 5.

Когда Царские узники шли гулять в парк, их окружали солдаты с ружьями и с примкнутыми к ним штыками. Они, с офицером во главе, следовали по пятам Императорской Семьи. Если Государь останавливался, чтобы поработать в парке, вокруг него располагались солдаты.

Когда Царская Семья выходила на прогулку, то у ограды парка собирался любопытный народ, чтобы посмотреть на Царственных узников.616 Обычно эта толпа вела себя спокойно, обмениваясь между собой впечатлениями. Но, однажды, когда Император начал рубить лед на пруду, толпа за решеткой ограды сильно возросла и оттуда стали раздаваться отдельные выкрики - угрозы по адресу Государ Среди людей появились шныряющие субъекты, которые перебегали от одной группы к другой, подстрекая их на безобрази Шум усиливался, и некоторые хулиганы полезли на ограду, стараясь перебраться через нее в парк.