Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Аргел Тал возглавил атаку, уклоняясь от огненной дуги, выброшенной искусственным существом. Секундой позже он приземлился на спину машины, развернулся и нанес удар бронированной ногой по стеклянной голове. Сверкнул фонтан блестящих осколков, и голова дернулась назад. Через мгновение последовал удар обоими мечами, и лезвия врезались в стеклянное лицо. Град осколков стал гуще.

Сержант Торгал прыгнул сзади на плечи робота, и его цепной меч заскрежетал и завизжал по поверхности стекла. Послышался одиночный выстрел из болтера, но снаряд отлетел в сторону и взорвался в воздухе, не причинив ни малейшего ущерба.

Напряженное рычание, вылетавшее из динамиков шлема птичьими криками, сопровождало приземление остальных воинов отделения, и вскоре все Астартес поддержали атаку своими мечами. Они набрасывались волнами, взлетали вверх, уступая место собратьям, а затем снижались для очередной серии ударов. Искусственное существо содрогалось под их мощным натиском, не имея возможности отразить нападения всех противников сразу.

Аргел Тал спикировал в третий раз и свел клинки вплотную, так что силовые поля, соприкоснувшись, зашипели и стали разбрасывать искры. В этом выпаде он нанес колющий удар обоими мечами в стеклянное горло, и по щитку шлема снова застучали сверкающие осколки.

Машина умерла мгновенно. Серебристые вены почернели, и корпус, не удержавшись на подогнувшихся конечностях, рухнул на землю.

Воины штурмового отделения Торгала неторопливо приземлились вокруг своего капитана. Они ослабили хватку на рукоятках цепных мечей, и гул оружия постепенно затих. Двигатели, остывая, выбрасывали последние струи выхлопных газов.

Ксафен и Малнор с болтерами наперевес вывели свое отделение из развалин.

— Отличная работа, — произнес капеллан. — Двигайся вперед, если хочешь, брат. Мы расчистим дорогу к центру города. Не ждите нас.

Аргел Тал кивнул, все еще не успев привыкнуть к изменениям в броне Ксафена. Доспех капеллана стал черным — потемнел в память о пепле Монархии, недавно покрывавшем доспехи каждого воина. Аргел Тал ничего не сказал, когда впервые столкнулся с этим нововведением, но при виде его все еще испытывал раздражение. Некоторые неприятности лучше побыстрее забыть.

Из шипящего вокс-приемника прорвался новый искаженный помехами голос:

— Капитан, это Даготал.

Аргел Тал взглянул на шпили в самом центре города. Там что-то было — какое-то скрытое устройство, которое вносило неразбериху в работу связи.

— Я слушаю, Даготал.

— Прошу разрешения вызвать Карфаген.

Ксафен и Малнор переглянулись, хотя под щитками шлемов выражения лиц разобрать было невозможно. Торгал нажал на триггер цепного меча, и зубья несколько секунд яростно перемалывали воздух.

— Подробнее, Даготал.

— Это искусственные существа, сэр. У них есть свой король.

Отделение Даготала двигалось по улицам, не опускаясь на землю и не переставая вести наблюдение. Для моторизованного отряда Седьмой роты, проникавшего во вражеский город далеко впереди основных сил капитана, это было делом привычным.

Но в данном случае противник преподнес несколько неприятных сюрпризов. Армия искусственных существ, наводнившая обреченный город, оказывала яростное сопротивление — и это еще до того, как передовые отряды Несущих Слово столкнулись с Обсидианами.

Даготал одним из первых засек такое создание. Он наклонился вперед в седле и переключил визор шлема на максимальное приближение, чтобы рассмотреть величественно вышагивающее по улице черное сооружение.

— Кровь Уризена! — воскликнул он.

Это существо достигало второго этажа — машина на шести конечностях с корпусом не из прозрачного стекла, а из непроницаемо-черного.

Он немедленно доложил о своей находке капитану, а воины отделения тем временем открыли огонь. Установленные на каждом байке болтеры выдали оглушительные очереди. Но шестиногий робот даже не соизволил обратить на них внимания. Несмотря на значительный вес, машина двигалась, не вонзая в землю клинки на ногах.

— Отступаем, — приказал Даготал своим братьям.

И они отступили, и отступили быстро.

Серые байки зарычали, поворачивая под самыми невероятными углами, покрышки с визгом цеплялись за гладкие камни. Мчавшийся впереди Корус вильнул и резко затормозил.

— Осторожнее, — предостерег его Даготал.

— Тебе легко говорить, сержант, — огрызнулся Корус.

Даготал сновал между байками своих братьев, легко их обгоняя. Его гравицикл парил в двух метрах над дорогой и устремлялся вперед под вой двигателя при малейшем нажатии на акселератор. Реактивный байк работал намного чище, чем его кузены — наземные мотоциклы остальных воинов отделения Даготала.

Несущий Слово наклонился вправо, проходя очередной невероятный поворот извилистой улицы стеклянного города. Он притормозил — едва заметно, только чтобы его братья не отставали. Впереди между двумя шпилями вдруг показался еще один огромный шестиногий робот, и его безликий черный череп уже окутался ореолом молний.

— Еще один Обсидиан, — доложил по воксу Даготал, пользуясь услышанным в других донесениях Несущих Слово обозначением противника.

— Нас зажимают в клещи, — заметил подъехавший Корус. — Будем атаковать?

— Зачем? Только напрасно потратим снаряды.

Даготал нажал на акселератор, его двигатель взвыл громче, и руки ощутили знакомую тягу.

— За мной.

Он качнулся влево, сворачивая на боковую улицу.

— Мы не можем без конца убегать, — проворчал Корус. — Если так будет продолжаться, у нас кончится горючее.

Разведчики Даготала скрылись за ближайшим углом, и тогда он в гудении своего байка тоже услышал нетерпение. Корус прав: двигатели требуют топлива, а оно подходит к концу после долгих часов игры в кошки-мышки на улицах города, пока отделение занималось разведкой для главных сил братства Зубчатого Солнца.

— Мы не убегаем, — произнес он.

Улица внезапно потемнела, и воздух наполнился ревом мощных двигателей. Затмившее солнце судно несло на корпусе изображение бионического черепа — символа жрецов Марса.

На лице Даготала под щитком шлема появилась улыбка.

— Мы просто ищем место, где мог бы приземлиться Карфаген.

Из-под красного капюшона на горящий город взглянули три зеленых глаза-линзы. Все три зрительных рецептора постоянно вращались и меняли фокусировку, обеспечивая невероятную четкость и широту обзора, недоступные зрению человека.

— Обработка, — произнес обладатель этих линз. А затем, через несколько секунд молчания, во время которого линзы не переставали двигаться, добавил тем же самым тоном: — Информация получена.

Разведчики Даготала тем временем воспользовались случаем дозаправить свои машины, и каждый Астартес залил в бак по канистре прометия, извлеченного из грузового отсека спускаемого модуля Механикум.

Даготал остался в седле гравицикла, его гравитационные подвески, не подвергаясь нагрузке, почти затихли.

— Два Обсидиана, — сказал он трехглазому человеку. — Направляются сюда. — Вокс-приемник раскалился от рапортов отступающих отделений, требований помощи Карфагенской когорты и танкового батальона. — Эти искусственные существа очень опасны, Кси-Ню.

— Я проинформирован, сержант Даготал.

Кси-Ню-73 был худым как палка и лишь отдаленно напоминал человека. Полы его красного одеяния хлопали на горячем ветру, открывая аугментированное тело из матового металла, опутанное силовыми кабелями. Его руки, поднятые сейчас, чтобы снять капюшон, представляли собой скелет, собранный из формованных пластин брони с бронзовыми кистями и множеством тонких пальцев. Лицо, если его можно так назвать, только что появившееся из-под капюшона, представляло собой переплетение тонких проводов над с шумом втягивающей воздух дыхательной маской и не имело никаких отличительных черт, кроме зеленых глаз-линз, образующих равносторонний треугольник.

Приблизительно столетие назад Кси-Ню-73 был человеком и в этом состоянии ограниченной хрупкости провел около двух десятилетий. Подобно остальным механикумам Марса, он был вынужден все эти годы мириться с оболочкой из теплой плоти и жидкой крови, пока не приобрел достаточно опыта, чтобы себя облагородить.