Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

мундира вряд ли будут. Так что шли бы вы отсюда подобру-поздорову. А то я могу попросить моего приятеля Пита поговорить с вами… — Он сделал многозначительную паузу и прибавил издевательским тоном: — Сэр.

— Я смотрю, вы быстро перестали быть солдатом, Хитч, — как будто не заметив угроз, сказал я, сделав пару шагов. Теперь нас с рядовым разделяли считанные дюймы. — Только зря вы в этот раз уповаете на сержанта Торлоу. Верно, Питер? — Я подмигнул здоровяку. Тот переминался с ноги на ногу и бросал взгляды то на меня, то на Хитча. — Мы еще поговорим с сержантом Торлоу относительно того, как он позволяет себя называть рядовым. А пока…

Я без замаха ударил Хитча пробковым шлемом по лицу. Рядовой от неожиданности выпустил мундир Томаса. Тот поспешил ретироваться, лишь бросив взгляд на Торлоу. Здоровяк даже не пошевелился. Я же добавил Хитчу коленом в живот. Тот переломился пополам. Теперь уже я притиснул его к стене. Уронив шлем на землю, я правой рукой выхватил маузер — и прижал его нагревшийся на африканском солнце ствол к разбитому лицу Хитча. Левой же я плотно сжимал мундир на его груди, не давая солдату пошевелиться.

— А кто заплачет о тебе, Хитч? — вкрадчивым голосом поинтересовался у него я. — Все только обрадуются, если тебя найдут с пулей в голове. А тот же рядовой Томас подтвердит, что ты первым набросился на меня.

Хитч дрожал в моих руках, будто малярийный. Глаза его застыли. Зрачки расширились, поглотив белок и радужку.

Я для профилактики врезал ему еще раз рукояткой маузера по здоровой щеке. Кажется, даже выбил пару его гнилых зубов. После этого отпустил. Хитч съехал по стене, распластавшись в грязи у меня под ногами.

— Верно, Хитч, — кивнул я, пряча маузер в кобуру. — Поднимите мой шлем, очистите его и верните мне.

Хитч отполз на пару шагов, опасаясь, что я могу добавить ему пинка для расторопности. Он встал на колени. Поднял мой шлем и принялся тщательно тереть его о свою форму. Там, где она оставалась хотя бы относительно чистой. После этого, не поднимаясь с колен, подал его мне.

— Благодарю вас, Хитч. — Я принял у него шлем. Обернулся к Торлоу. — Питер, можно вас на пару слов?

Я взял Торлоу под локоть — и повел прочь от все еще пытающегося прийти в себя Хитча.

— Как это произошло, Торлоу? — спросил я у сержанта, когда мы отошли достаточно далеко. — Как вы могли попасть практически в зависимость от Хитча? Вы можете мне ответить?

— Да оно, — мялся Торлоу, — вроде как само собой пошло. Этот Хитч поначалу неплохим парнем был. Араку помогал доставать. Делился всегда, как с братом, поровну. — Ну, конечно, на чем же еще можно было поймать простодушного здоровяка, как не на выпивке! — Потом только понял, во что он меня втягивает. Да и то вроде как не по-настоящему. Я ведь просто стоял рядом — отсвечивал, чтобы ему проще было с солдатами разговаривать…

Торлоу тяжко вздохнул. Видимо, ему самому давно уже не нравилось то, что они творили с Хитчем — все-таки законченным мерзавцем Питер не был. Однако так уж повелось в подобной среде — вход рубль, выход — два. Приходилось отрабатывать по-братски поделенную араку.

— Я надеюсь, вы не успели вляпаться во что-то по— настоящему грязное, сержант? — глянул я на Торлоу.

— Нет, — протянул тот. — Да, я бы и не стал из-за араки-то.

— Очень надеюсь на это, — многозначительным тоном произнес я. — Своей волей офицера я освобождаю вас от каких бы то ни было обязательств перед рядовым Хитчем. Реальны они или надуманы. Вы меня поняли, сержант Торлоу?

Да, сэр, — отчеканил Питер.

— Отлично, — кивнул я. — У меня будет еще один приказ. Сделайте из Хитча образцового солдата. Всеми доступными сержанту британской армии средствами.

— Есть, сэр! — воскликнул Торлоу. Широкое лицо его при этом расплылось в довольной улыбке.

Я бы теперь никому не пожелал оказаться на месте избитого мною рядового Хитча.

Куан Чи почти с любовью смотрел на ровные ряды его солдат. Они простояли не шелохнувшись уже почти сутки. И он отлично знал — могли так стоять еще очень долго. Собственно, пока не поумирали бы от истощения. Надо бы провести и такой опыт, — напомнил себе Куан Чи, — но не сейчас. Во время войны с британцами Кечвайо ни за что не разрешит ему ничего подобного. Зато после победы — другое дело.

Перед вождем стояли трое его военачальников. Нчингвайо Кхоза и Мавуменгвана Нтили, а также принц Дабуламанзи. Все трое ждали приказов от вождя.

А по лицу Кечвайо было слишком хорошо заметно — он испугался войны с британцами. Быть может, он в душе не верил в то, что они придут на его землю. Даже после истечения срока ультиматума.

Кечвайо не верит в победу, — понял Куан Чи. Несмотря ни на что, он боится британцев и не верит в собственную победу. А хуже этого не может быть ничего. Как можно выиграть, если не веришь в собственные силы?!

Однако Кечвайо сумел собраться. По крайней мере, на глазах у своих вассалов. Он прямо сидел на троне из черного дерева, опираясь на длинное копье — символ того, что зулусы ведут войну.

— Кхоза, подойди, — велел вождь своему вассалу. Тот сразу же сделал шаг вперед. — Ты и Нтили пойдете со своими воинами к холму Изандлхвана, где стоят лагерем красные куртки. Но первыми не нападайте. Покажитесь им издалека. Устрашите их видом ваших копий и щитов. Я даю вам три своих амабуто. Пускай они первыми пойдут в бой, если придется, и сломят боевой дух красных курток.

— Мой вождь, смею ли я говорить тебе? — низко склонил голову польщенный вниманием Кхоза. Кечвайо медленно кивнул ему. — Вождь красных курток увидел воинов, что идут в Улунди, и принял их за твою армию. Он разделил свои силы на две части. Сейчас самое время прикончить красных курток, пока они разделены.

— Нет! — треснул копьем об землю Кечвайо. — Только покажите себя — и все!

— Да, великий вождь, — протянул явно разочарованный Кхоза.

Старый воин привык доверять своему чутью. А сейчас оно говорило ему ровно то, что он сказал Кечвайо. Но великий вождь не внял его словам.

— Берите своих воинов, — велел Кхоза и Нтили Кечвайо, — и идите!

Те низко поклонились вождю и ушли. Остался один только принц Дабуламанзи.

— Подойди ко мне, Дабуламанзи, — сказал ему Кечвайо. — Ты мне ближе родного брата. Я доверяю тебе больше, чем всем остальным. Я знаю, ты не предашь меня. Скажи мне, Дабуламанзи,