Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Нет, — сказал Феликс.

— Да, — сказал Готрек.

— Я не приближусь к барже, на борту которой находятся поклоняющиеся Хаосу чудовища, — заявил лодочник.

— Мой друг всего лишь пошутил, — сказал Феликс.

— Нет, это не так, — сказал Готрек.

Лодочник перестал грести. Готрек уставился на него.

— Я ненавижу лодки почти так же, как ненавижу деревья, — проговорил он. — И я ненавижу деревья почти так же, как ненавижу эльфов. А особенно я ненавижу людей, из — за которых я нахожусь в лодках дольше, чем нужно, в то время как есть чудовища, которых нужно расколошматить и уничтожить.

Лодочник побледнел и притих, а Феликс был почти уверен, что слышит, как тот стучит зубами.

Готрек продолжил изрекать:

— Ты будешь управлять этой лодкой, пока мы не приблизимся к этой барже крысолюдей, иначе я оторву тебе ногу и забью ей тебя до смерти. Я ясно объясняюсь?

Феликс вынужден был признать, что угроза в голосе Готрека прозвучала абсолютно убедительно. Несомненно, лодочник подумал о том же.

— Предельно ясно, — ответил он и начал работать вёслами с удвоенной скоростью.

Когда они приблизились к чёрной барже, Феликс обнаружил ещё одну проблему. Их ялик имел низкую осадку на воде, а у баржи были высокие борта. Если бы они находились на суше, на них можно было бы попросту вскарабкаться, но учитывая, что оба судна двигались и раскачивались на воде, это было делом невозможным. О чём он и сообщил Готреку.

— Не беспокойся, — произнёс Истребитель. — У меня есть план.

— А вот теперь я забеспокоился, — пробормотал Феликс.

— В чём дело, человечий отпрыск?

Истребитель всё больше походил на неистового берсерка.

— Ничего, — ответил Феликс.

— Просто возьми фонарь и будь готов действовать, когда я тебе скажу.

Ялик вошёл в соприкосновение с баржей. Как только это произошло, Готрек нанёс сильный удар топором в борт баржи. Тот вошёл глубоко и застрял, а Готрек воспользовался этим, чтобы подтянуться на нём и достать до иллюминатора.

— Весьма скрытно, — недовольно сказал Феликс. — Почему бы ещё не прокричать сердечные приветствия, раз уж ты там.

Ещё один сокрушающий удар и Готрек оказался на палубе судна. Он постоял там мгновение, а затем лезвием вперёд опустил топор вниз.

— Хватайся и держись, — проревел он.

Феликс подпрыгнул и правой рукой ухватился за рукоять топора, держа в другой фонарь. Без видимых усилий, несмотря на вес Феликса и неудобный угол, Готрек одной рукой потянул топор, поднимая его вперёд и вверх. Он перемахнул топор вместе с Феликсом через борт судна. Феликс свалился на палубу, изумлённый невероятной силой, только что продемонстрированной гномом.

— Похоже, нас обнаружили, — произнёс он, кивая головой на массу скавенов, заполняющих палубу.

— Хорошо, — сказал Готрек. — Мне нужна небольшая тренировка.

«Что это было?» — удивился Скитч. Он услышал жуткий треск и звук расщепляющегося дерева. Эти шуты снова умудрились посадить баржу на мель? Они не могли пройти мимо неё? Они заявляли, что являются опытными матросами и управление кораблем людей не составит им труда. До сих пор это не подтверждалось.

Если они поставят под угрозу это задание, Изак Гроттл разорвёт всех на части и проглотит их внутренности у них на глазах, но подобные мысли не утешали Скитча. Он знал, что станет первым блюдом на карательном пиршестве мастера — погонщика.

Когда послышались тревожные писки команды, Скитч понял, что произошло нечто более худшее, чем выброс на мель. Они обнаружены патрулем людей. Он проклял невезение, из — за которого люди смогли их обнаружить. То должен был быть один шанс на миллион. Ведь хотел же он взять с собой нескольких крысоогров. Но не сделал этого из страха, что их рёв и мычание выдадут местонахождение корабля, однако сейчас оказалось, что это не имеет значения.

Ему захотелось выпрыснуть мускус страха, но присмотр за образцами был на его ответственности. Скитч выбежал из каюты в трюм. Вокруг него в своих клетках метались крупные крысы, отчаянно желающие освободиться и поесть. Видя во взгляде их глаз дикий голод, Скитч порадовался, что покрыл себя смазкой болотной жабы — веществом, которое, как он знал, его создания находили отталкивающим.

Слыша сверху звуки ужасной бойни, Скитч принялся быстро открывать клетки. Голодные крысы устремились вверх по трапу, продвигаясь по направлению к своей живой и дышащей пище.

Феликс взмахнул фонарём. Его пламя ярко вспыхнуло, когда он пронёсся в воздухе. Стоявший перед ним скавен отскочил назад, на мгновение ослепнув. Феликс воспользовался его замешательством, чтобы проткнуть ему глотку своим мечом.

Палуба под ногами уже была скользкой от крови и мозгов. Истребитель оставлял за собой внушительный след разрушения. Его топор превратил дюжину скавенов в искалеченные трупы. Остальные убегали от него назад или прыгали за борт баржи. Феликс двигался за ним, убивая тех, кто пытался напасть на гнома с фланга, и прекращая страдания умирающих.

Сердце его гулко билось в груди. Рукоять меча в его руке была влажной от пота, но он не испытывал страха, какой обычно бывает в смертельном поединке. В сравнении с другими боями, в которых ему довелось участвовать, этот был относительно лёгким. Что было подозрительно, учитывая тот факт, что на борту судна предположительно находилось некое ужасное оружие скавенов.

«Вряд ли относительная лёгкость сражения имеет какое — либо значение», — думал он про себя, уворачиваясь боковым отскоком от ножа, брошенного одним из скавенов — матросов, и делая резкий выпад вперёд, чтобы поразить другого крысочеловека в сердце. Всего один удачный удар, и он будет столь же мёртв, как если бы его разорвал на мелкие части крысоогр.

«Сконцентрируйся», — приказал он себе, и тут же застыл в ужасе, когда волна мохнатых фигур начала выползать из трюма.

Скитч, крадучись, поднялся по лестнице и оглядел место ужасного побоища. Уродливый коренастый гном с огромным топором перебил половину команды и, похоже, намеревался добить остальных. В этом ему помогал высокий человек с белыми волосами, держащий в одной руке фонарь, а в другой опасно выглядящий клинок. Вокруг крысы — убийцы обгладывали тела мёртвых и умирающих скавенов.

Скитч замер на месте и испустил мускус страха. Его лапы удерживали последнюю клетку, в которой обезумевшие крысы изо всех сил старались отстраниться от вони смазки на его меху. Скитч узнал двоицу, которая вторглась на корабль. Они стали чем — то вроде страшной легенды среди скавенов, осаждавших Нульн. Это была грозная пара, которую не смогли уничтожить даже диверсанты; которая перебежала дорогу техномагам Скрайра; которую, как говорили, даже серый провидец Танкуоль опасался повстречать снова. То были грозные истребители скавенов — и вот они здесь, на этой самой барже!