Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Что произошло? — спросил он.

— Небольшие волнения в городе, господин доктор. Поджог, а возможно и чего похуже. С разрешения Её Светлости, я приказал расквартированным в казармах войскам разобраться с беспорядками.

— Дворцу ничего не угрожает?

— Нет, насколько мне известно, но я приказал страже удвоить бдительность.

— Помолимся Сигмару, чтобы это были всего лишь мародёры. В последнее время дела идут ужасно.

— Я опасаюсь худшего, — произнёс Оствальд, глядя на ещё одного приближающегося гонца.

Дрекслер был согласен. Что — то в его чувствах, натренированных на восприятие волшебства, подсказывало, что нагнетаются мощные магические силы.

Чанг Скуик выругался и пригнулся, прячась. Тут воняло, как на мусорной куче. Поглядев вокруг своими приученными к темноте глазами, он понял, что это отхожее место людей. «Что ж, — подумал он, — для укрытия бывали местечки и похуже», — но выполнению его задания это никак не помогало.

Ассасин понимал, что делать нечего. Он не сможет добраться до большого помещения над бальным залом, как они договорились с серым провидцем. На это указывали все украденные карты дворца, которые он изучил и сохранил в памяти. Ему попросту не хватит времени на то, чтобы туда добраться, а кроме этого, было сомнительно, что даже при всех своих высочайших навыках маскировки и скрытного передвижения, он сможет незамеченным пробраться через массы людей, заполнявших коридоры дворца и направлявшихся на зубчатые стены, посмотреть на то, что происходит внизу. Удалось добраться только до этого места.

Чанг Скуик снял заплечный мешок со спины и открыл. Тепло и сияние, испускаемое магическим кристаллом, подсказало ему, что он успел вовремя. А может даже и немного запоздал. Он прикидывал, насколько давно уже серый провидец рассматривает темноту внутри его мешка. Содрогнувшись при мысли о ярости Танкуоля, ассасин присел на корточки, прижал нос к кристаллу и подал знак, что всё в порядке.

Феликс уклонился от удара зазубренным ятаганом и ответил взмахом меча. Его удар угодил скавену под рёбра и проник дальше, к сердцу. Скавен издал жуткий высокотональный визг, схватился за грудь и помер. Он упал наземь, пока Феликс вытаскивал свой клинок из его груди.

Феликс бросил взгляд на бушующую вокруг рукопашную. Справа от себя он заметил Хайнца, который утяжелённой дубинкой в левой руке вышиб мозги предводителю скавенов, пока мечом в правой отражал атаку другого скавена. Борис и Стефан сражались спина к спине под натиском крысолюдей. Где — то подальше Готрек издавал свой боевой клич.

В этот момент сложно было сказать, как развивается сражение. Похоже, что наёмники сдерживали скавенов, и бой привлёк к себе внимание остальных. Из близлежащих домов высыпали люди. Некоторые сжимали стульчаки, кочерги и прочие импровизированные виды вооружения. Другие несли мечи, мушкетоны и другие, гораздо более подходящие орудия уничтожения. Похоже, жители решили, что лучше они встретят свою смерть в бою с врагами, чем заживо сгорят в своих домах. «Это хорошо, — подумал Феликс, — наёмникам понадобится любая помощь, пока всё больше и больше скавенов сбегается на звук сражения по полыхающим улицам».

Пока он стоял, из сумрака вылетела вращающаяся отрубленная голова, оросившая всех находящихся под ней душем из чёрных капель крови, вытекавшей из разрубленных артерий. Она падала прямо на Феликса, и он отбил её в сторону мечом. Солоноватая чёрная жидкость брызнула на его лицо, и он боролся с желанием облизать и очистить губы. Поглядев вниз, он увидел, что голова принадлежала огромному воину — скавену.

Он быстро обтёр лицо своим плащом, опасаясь, что кто — либо может воспользоваться тем преимуществом, что он отвлёкся, и ударить. Отряхивая голову, он осторожно двинулся в том направлении, откуда доносились крики Готрека. Перед ним он увидел огромную толпу. Истребитель прочно стоял на вершине того, что Феликс поначалу принял за громадную кучу тел, но быстро сообразил, что это чумная повозка. Волны разъярённых скавенов карабкались к нему, но валились вниз, сражённые невероятной силой топора Истребителя.

Вдалеке Феликс увидел клин огромных существ, возвышающихся над большой массой меньших скавенов, и подумал, что это крысоогры. Очевидно, Готрек тоже их увидел, потому что он с вершины чумной повозки нырнул в колышущееся море скавенов. Его мелькающий топор за несколько мгновений оставил вокруг него стенку из искалеченных тел и умирающих, пока он прорубал себе путь к своей цели — огромным чудовищам. Всего лишь миг Феликс размышлял, стоит ли ему последовать за Готреком, а потом устремился вперёд с криком: «За мной, парни! Давайте прикончим немного чёртовых крысолюдей».

Рубя направо и налево, Феликс надеялся, что наёмники услышали и следуют за ним, иначе он и Готрек попадут в переплёт, когда приблизятся к крысоограм.

Танкуоль уставился в свой магический кристалл. У него кружилась голова. Было ощущение, что мозг плавится. Подобно наркотическому веществу, сила искривляющего камня текла по его венам. Он одновременно чувствовал себя и замечательно, и дурно. В этот момент он ощущал уверенность, что может почувствовать основополагающую структуру мистических сил, сфокусированных на кристалле. Он сконцентрировался сильнее, чтобы заставить вещь заработать.

Наконец, тьма рассеялась. В конце концов, серый провидец смог увидеть злобную морду Чанг Скуика. Похоже, ассасин клана Эшин выполнил свою задачу. «Хорошо, — подумал Танкуоль. — Своевременно». Он едва мог сдерживать кипящее в нём громадное количество мистической энергии, вызванной искривляющим камнем. Он ощущал такое переполнение энергией, что, казалось бы, мог взорваться в любую минуту. Голова его кружилась, перед глазами плыло, всё окружающее его казалось непостоянным. Он яростно пытался вспомнить составные части заклинания, которое давным — давно заучил из большой чёрной книги в Проклятой Библиотеке.

Долгое время слова ускользали от него, проскальзывая и извиваясь где — то на периферии его мыслительных потугов. Танкуоль прикусил щёку изнутри, пока не почувствовал вкус крови. Похоже, боль обострила его мысли, и в итоге слова заклинания пришли к нему. Он раскрыл свои губы, и звуки древней речи подобно рвоте исторглись у него изо рта вместе с мутным облачком тёмной магической энергии.

Танкуоль бы не поверил, что частота, до которой ускорилось его сердцебиение, является переносимой. Сердце дико колотилось в его груди, дыхание было неровным и учащённым. Он знал, что теряет контроль над заклинанием и отчаянно старался управлять потоком энергии, пока та не уничтожила его. Его мысли заполнились взрывающими мозг видениями; он понял, что его провидческий дар достиг новых невероятных высот под действием небывалого количества проглоченного искривляющего камня. Похоже, что сознание на короткое время покинуло его тело, а видения стремительно проносились в его мозгу непрерывной вереницей.