'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Мартин идет, следуя указателям, пока не оказывается перед тяжелой дверью. Он нажимает ручку, и дверь открывается. За ней находится лестничная клетка.

– Ну, вот.

– Это аварийный выход, – говорит дверь. – Вы уверены?..

– Заткнись, – говорит Мартин и начинает спускаться по ступеням. Ему приходит в голову, что ему еще никогда не приходилось бывать на лестничной клетке. В течение всей его прежней жизни у него не возникало необходимости пользоваться лестницей. Когда он оказывается на семьдесят первом этаже, он пытается открыть дверь, но натыкается на неожиданную проблему.

– Кусок дерьма, – говорит Мартин. – Почему у двери нет ручки?

– Это аварийные двери, мой король, – отвечает голос в ухе Мартина. – Они открываются только с другой стороны. Если бы вы предупредили аварийную дверь на семьдесят третьем этаже…

– Ты можешь открыть дверь?

– Я могла бы отдать соответствующее распоряжение.

– Тогда сделай это! – приказывает Мартин.

– На это у меня нет полномочий, ваша светлость.

Мартину потребовалось мгновение, чтобы понять, что это для него означает.

– Я нахожусь на семьдесят первом этаже, – говорит он.

– Это верно, мой король.

– Не хочешь ли ты мне на полном серьезе сказать, что первая дверь, которую я могу открыть, расположена на первом этаже?

– Да, именно это я и хочу сказать.

Эта веселая интонация… была злорадством?

– Может быть, вас взбодрит тот факт, что движение по лестнице очень полезно, мой король. Это ваше тренировочное достижение я, разумеется, направлю в вашу страховую медицинскую компанию и…

– Проклятие! – кричит Мартин. – Семьдесят один этаж… Это наверняка больше тысячи ступеней.

– Это на удивление точная оценка.

Мартин барабанит в дверь.

– Эй! – кричит он. – Эй! Откройте! Есть здесь кто-нибудь? Откройте!

– Это не поможет, мой король. Дверь слишком толстая.

– Позвони моей жене…

– У вас нет…

– Позвони моей бывшей жене.

– Ваша бывшая жена вас заблокировала. Вы имеете право звонить ей только в экстренном случае.

– Это как раз экстренный случай! – орет Мартин.

– Это не экстренный случай.

Мартин опускается на пол перед дверью.

– Я буду здесь просто сидеть до тех пор, пока кто-то с другой стороны не откроет дверь, – говорит он упрямо.

– Как хотите, мой король.

Мартин ждет. И ждет. И ждет. И ждет. И ждет[738]. В какой-то момент мимо него проходит робот, убирающий лестницу. На каждой ступени он производит звук, напоминающий вздох. Понятно. Жуткая работа. Мартин смотрит ему вслед, пока тот не исчезает из виду.

Его смарм загорается.

Новое сообщение от уборщика лестниц StairCare 13: «Возможно, вам будет интересно узнать, что вы за последние шестнадцать дней являетесь первым человеком на этой лестничной клетке».

Мартин вздыхает.

– Кусок дерьма, как часто открывалась дверь, перед которой я сижу?

– После сдачи данного строительного объекта в эксплуатацию – ни разу.

– Да, в таком случае я могу прождать слишком долго.

– Это не совсем верно, мой король. На самом деле вы не сможете ждать слишком долго. До этого вы умрете от обезвоживания.

– Тогда это был бы экстренный случай или нет?

– Это был бы экстренный случай.

– Тогда я смог бы позвонить своей жене… своей бывшей жене?

– Да, мой король. Предположительно через четыре дня, шестнадцать часов, восемь минут и тридцать две секунды вы будете настолько обезвожены, что сенсоры вашего тела включат экстренный сигнал тревоги. И тогда я смогу соединить вас с вашей бывшей женой.

– Спасибо за предложение, Кусок дерьма, – говорит Мартин и встает. Он спускается на одну ступень.

– Одна.

Еще одна ступень.

Две.

Дальше.

Три.

– Прекрати считать вместе со мной, Кусок дерьма.

– Хорошо, мой король. Я всего лишь хотела вас вдохновить.

ТАЙНЫЕ ПЛАНЫ ГЕНРИКА ИНЖЕНЕРА!

(Намерен ли он установить экологическую диктатуру?)

Генрик пристально смотрит на Петера своими разноцветными глазами, как будто он от него чего-то ждет.

– Что? – спрашивает Петер.

– Совершенно точно, – говорит Генрик. – Или скорее «как»! Или еще лучше «какие»!

– Что какие?

– Какие меры необходимы для преодоления кризиса занятости? – спрашивает Генрик. – Что вы думаете о ключевом понятии «Обучение на протяжении всей жизни»?

Петер горько смеется.

– Вам надо поговорить с моим отцом, – говорит он. – Всякий раз, когда он заканчивает очередное переобучение, он готов начать следующее. Учиться всю жизнь… Это звучит как мера наказания, вы не находите?

– Это означает, что ты против?

Петер пожимает плечами:

– Нет, я не против. Каждый должен учиться столько, сколько он хочет. Но я не думаю, что это выход. Тем более что я считаю несправедливым, когда решение проблемы социального кризиса навязывается отдельному человеку. Я имею в виду, для чего тогда нужно правительство, если оно не издает законы? Мой дед рассказывал мне, что правительство в свое время хотело решить проблему климатического кризиса главным образом красивыми словами. Если это не доставляет неудобств, следует меньше потреблять, меньше летать, меньше есть мяса.

– Да, да. И это не слишком помогло.

– Нет. Кто бы мог подумать.

– Что ты думаешь о сокращении рабочего времени?

– Я склонен думать, что это здорово, – отвечает Петер. – У подруги моей матери фирма при каждой новой инновации понемногу сокращала и рабочее время. Теперь она работает всего три дня с 9:30 до 10:00. Это уже довольно близко к категории безработных, вы не находите? В такой ситуации становится трудно сводить концы с концами.

– Какие меры ты бы предложил? – спрашивает Генрик.

– Перераспределение, – говорит Петер.

– Скверное слово, – отвечает Генрик и смеется. – Ты хочешь отобрать у меня мои деньги?

– Если вы не готовы что-то отдать, вы не должны становиться президентом.

– Я не настолько против, как ты, возможно, думаешь, – говорит Генрик. – Потому что какой смысл иметь все эти огромные деньги, если ты все время опасаешься, что какой-нибудь недовольный Ронни выстрелит тебе в голову? Мне уже однажды стреляли в голову. Это не очень приятно. Второй раз я бы не хотел испытать подобное. Это возвращает меня к моему исходному вопросу: почему люди здесь такие недовольные? И это несмотря на то, что они имеют явно больше, чем когда-либо прежде.

– Кто имеет больше, чем когда-либо прежде? – спрашивает Петер. – Все, вместе взятые?

Это мало что дает тому, кто находится у основания пирамиды.

Генрик кивает.

– Может быть, пирамида действительно очень высокая. Я читал исследования…

– Вы видели данные.

– Да. Это не абсолютное, но относительное богатство, которое делает счастливым или несчастным. Ты ведь знаешь старый анекдот. Отец говорит: «Сын, наша коза умерла. Быстро сообщи об этом соседу, чтобы у него тоже наконец был повод, чему-то порадоваться».

Петер устало улыбается.

– Частота социальных беспорядков, – продолжает Генрик, – вряд ли отражается на валовом национальном продукте, но существует отчетливая связь с неравенством, которое царит