История Поместных Православных Церквей - К Скурат

Спустя несколько месяцев из Константинополя в Албанию прибыл епископ Мелитопольский Иерофей в качестве специального Патриаршего Экзарха по делам Албанской Церкви. По прибытии в Албанию он занял свободную Корчинскую кафедру. Решения Бератского Собора Патриарший Экзарх не отверг и в своей текущей архипастырской работе руководствовался указаниями Временного верховного церковного совета.

В 1923 г. сторонники албанской церковной автокефалии начали официальные переговоры с Константинопольской Патриархией. Поначалу они ограничивались требованиями лишь церковной автономии. Патриархия в принципе не возражала против автономии, но потребовала, чтобы богослужебным языком в Албанской Церкви оставался только греческий язык. Албанцы категорически отказались выполнить это требование, и отношения с Константинополем обострились.

В 1924 году из Константинопольской Церкви в Албанию прибыл Синадский епископ Христофор (Киси), вскоре занявший здесь Бератскую кафедру. По национальности он был албанцем, общеобразовательную и богословскую подготовку получил в Греции. Совместно с епископом Иерофеем по просьбе Временного верховного церковного совета он хиротонисал во епископа Албанской Церкви Фана (Феофана) Ноли (1882–1965)—одного из первых иерархов–албанцев, хорошо известного своему народу и в особенности церковно–общественным кругам в качестве талантливого переводчика на албанский язык книг Священного Писания, а также произведений мировой классики (Шекспира, Сервантеса, Тютчева и др.). Следует отметить, что двумя годами раньше — в 1922 году — в Албании была установлена феодально–мусульманская власть во главе с Ахметом Зогу. Политика правительства Зогу вызвала в Албании протест, который в 1924 году вылился в вооруженное восстание под руководством только что хиротонисанного епископа. Восстание было успешным. Зогу бежал. Но новое правительство, возглавленное епископом Фаном Ноли, продержалось у власти недолго — всего лишь 8 месяцев (с мая по декабрь 1924 года). Не став сразу на путь действительной демократизации страны, оно быстро пало под новым натиском реакции, поддержанной в финансовом отношении итальянским и югославским правительствами. Ахмет Зогу вернулся в Тирану и в 1928 году провозгласил себя «королем албанцев». Епископ Фан Ноли был вынужден покинуть Албанию. Тем временем архимандрит Виссарион, избранный во епископа еще в 1922 году Бератским Собором, вступил в переговоры с Сербской Патриархией о своей хиротонии. Вероятно, с ведома сербской церковной власти в мае 1925 года он был в Герцеговине (в Саввинском монастыре) хиротонисан двумя русскими архиереями, эмигрировавшими в Югославию, Михаилом Ставропольским и Гермогеном Екате–ринопольским. Но хиротония Виссариона и его прибытие в Албанию не принесли спокойствия в бурную обстановку церковной борьбы.

В 1926 году были возобновлены переговоры с Константинополем. От имени Патриархии в Тиране их вел митрополит Трапезундский Хрисанф (впоследствии Архиепископ Афинский). После немалых разногласий Константинополь, наконец, утвердил автономию Албанской Православной Церкви1. Но местные церковные деятели не считали дело завершенным и стремились к достижению полной самостоятельности. В феврале 1929 г. епископ Виссарион вместе с находившимся в течение нескольких лет в Албании епископом Сербской Православной Церкви Виктором, без каких бы то ни было предварительных соглашений с Константинополем, хиротонисал еще трех епископов—албанцев. Албанская церковь, таким образом, получила полноту своих иерархов. Четыре епископа составили Священный Синод Албанской Православной Церкви, который незамедлительно избрал епископа Виссариона своим председателем и архиепископом всея Албании.

Вслед за утверждением Св. Синода королем Зогу Синод провозгласил Албанскую Православную Церковь автокефальной, а ее Предстоятель письменно уведомил о происшедшем в Албании другие Православные Церкви.

Греческие архиереи — представители Константинопольского Патриарха — были высланы из Албании, а сербский епископ Виктор был возведен Синодом на Шкодранскую кафедру.

[***]5. Конфликт между Синодом Албанской Православной Церкви и Константинополем в связи с провозглашением автокефалии

Константинопольская Патриархия отрицательно восприняла свершившееся в Албанской Православной Церкви.

Узнав о происшедшем, она немедленно направила следующую телеграмму королю Албании: «С огромным изумлением Вселенская Патриархия узнала о нечестивых и неправильных рукоположениях епископов, противоречащих соглашению, заключенному в Тиране.

В качестве законной верховной власти, канонической и церковной, по отношению к своей православной пастве в Албании, признанной высокочтимым албанским правительством, с которым она вела переговоры по церковному вопросу в Албании, Вселенская Патриархия считает эти противоканонические рукоположения недействительными и не существующими; налагает на провинившихся наказания лишением чинов и прав, а также оставляет за собой полную свободу для защиты и сохранения церковного порядка, священнических институтов и авторитета канонических законов.

Вселенская Патриархия, убежденная, что эти деяния были осуществлены без ведома высокочтимого албанского правительства, ждет его высокого вмешательства в дело соблюдения Тиранского соглашения, для предотвращения в Албании церковного раздора, который неизбежно породит гибельные последствия всякого характера»2.

Патриархия обратилась также с посланием к албанской православной пастве, в котором призывает ее избегать всякого церковного общения с низвергнутыми Патриархией епископами, чьи действия теперь лишены духовной силы.

О своих действиях в отношении Албанской Православной Церкви Патриархия поспешила уведомить Православные Церкви в надежде, что и они также отреагируют отрицательно на происшедшее в Албанской Православной Церкви. Сербскую же Патриархию Константинополь просил принять строгие меры против своего епископа Виктора, принявшего участие в незаконном рукоположении трех новых епископов. Мало того, против неканоничности образовавшегося Албанского Синода Константинопольский престол сообщил даже в Лигу Наций. Но данное выступление перед Лигой Наций не могло принести каких-либо результатов, ибо Лига Наций, очевидно, не могла заниматься чисто внутрицерковными вопросами, так как они не являлись вопросами нарушения или ущемления Албанской Православной Церковью религиозных прав какого-либо меньшинства в Албании.

6. Позиция РПЦ в отношении конфликта между Синодом Албанской Православной Церкви и Константинополем

В ответ на энциклику Константинопольского Патриарха Василия III по вопросу об объявлении в Албании Церкви автокефальной заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий вместе со Священным Синодом Русской Православной Церкви решительно заявил: «Осудив своих домашних самочинников… мы не можем относиться иначе и к другим самочинникам, кто бы они ни были и как бы лично к нашей Патриархии ни относились… Братский наш долг не поддерживать возникшее у соседей самочиние, хотя бы только нашим безразличным к нему отношением… или тем более поощрять его… Пока Албанская автокефалия не будет должным порядком признана Вселенским Патриархом… не возражавшим по существу против автокефалии, а только требовавшим, чтобы к ней шли законным путем, — запрещенные за самочиние албанцы остаются под запрещением и все… находящиеся с ними в общении молитвенном, будут раскольниками, отлученными от Церкви Христовой»3.

Это заявление иерархов Русской Православной Церкви весьма характерно, так как оно показывает пример объективного отношения нашей Святой Церкви к историческим церковным событиям даже в то время, когда Константинополь допустил и продолжал допускать целый ряд антиканонических действий по отношению к русским церковным самочинникам как в пределах Советского Союза, так и (особенно) за рубежом.

7. Первый Устав Албанской Православной Церкви

В организации Албанской Православной Церкви были сразу же обнаружены существенные недочеты. Весьма неудачными оказались те положения принятого в 1929 г. Албанским Священным Синодом первого Устава об управлении Церковью, в которых утверждался национальный характер Церкви. Так, ст. 3 Устава гласит: «Официальным языком Албанской Церкви является албанский». В ст. 16 Устава говорится: «Архиепископ, епископы, региональные архиерейские уполномоченные, великий эконом —митрофор, главный секретарь Священного Синода, а также клирики — помощники и заместители Архиепископа и епископов должны быть по крови и языку албанцами и албанскими подданными». К этому ст. 58 добавляет: «Все упоминаемые в ст. 16 клирики, находящиеся на служении Автокефальной Албанской Церкви, если не имеют перечисленных в вышеназванной статье качеств, с начала вступления в силу настоящего Устава лишаются церковного сана»4.