Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

Явное желание А.А.Мейера превратить организацию в масонскую ложу привело в конце 1928 года к тому, что часть членов "Воскресенья" вынуждена была порвать с ним. Этому событию предшествовала попытка руководителей организации выявить предварительно наиболее близких им по духу людей.

2 декабря 1928 года после перерыва в деятельности "Воскресенья", устроенного из конспиративных соображений, на квартире Половцевой состоялось собрание, поставившее всех перед фактом перехода "Воскресенья" к новым методам работы.

Присутствовали А.А.Мейер, П.Ф.Смотрицкий, К.А.Половцева, Е.П.Иванов и другие - всего 10 человек. В докладе о религиозном и культурном положении населения нынешней России К.А.Половцева осветила падение религиозности среди населения, уничтожение русской культуры и указала, какие обязанности в связи с этим падают на членов организации. Она предупредила, что для серьезной и успешной работы нужна сильная, дисциплинированная организация с членами, не считающимися с личным благополучием. В самом конце доклада она попросила высказаться, и если есть колеблющиеся, не желающие рисковать, то, заявила она, они обязаны об этом сообщить немедленно секретарю организации - Тамаре Наумовне Арнсон и раз и навсегда уйти из ее состава.

После этого Т.Н.Арнсон огласила новый устав "Воскресенья", суть которого сводилась к следующему: 1) люди мы все церковные; 2) Христос и свобода; 3) скрещивание религиозного и социального вопросов; 4) о культурности церковных людей. Смысл устава принципиально менял лицо и задачи кружка. "Воскресенье"

было объявлено организацией людей разных вероисповеданий, религиозной лишь постольку, поскольку она занимается обсуждением религиозных вопросов.

В ходе обсуждения вопроса часть собравшихся (В.В.Бахтин, Е.П.Иванов, М.В.Юдина, Е.О.Тиличева, А.Г.Дмитрук) выразили свое несогласие с тезисами и покинули собрание, заявив о выходе из "Воскресенья". Среди членов организации произошел, таким образом, раскол. Это было, как показали дальнейшие события, началом ее конца.

К этому времени А.А.Мейер и его коллеги уже находились под наблюдением ОГПУ. 8 декабря 1928 года был арестован В.В.Бахтин, 11 декабря А.А.Мейер, а вслед за ними и другие члены организации. Начались допросы.

В известной мере, дело "Воскресенья" - это прямое следствие дела "Братства преподобного Серафима Саровского" (1928 г.). Дело это решилось постановлением Коллегии ОГПУ в октябре 1928 года. А уже в ноябре в ОГПУ стали поступать сведения о сборе средств и вещей в пользу осужденных. Заинтересовавшись этим сообщением, ОГПУ быстро установило, что занимались этим избежавшие суда коллеги осужденных: студент Института гражданских инженеров Лев Косвен, врач-психиатр Модест Моржецкий, лектор политпросвета Наталья Бурцева и преподаватель педагогического института им. А.И.Герцена Александр Сухов [1328]. Все четверо были арестованы, после чего в ходе допросов (Косвен, Моржецкий) выяснилось, что кроме ликвидированного ОГПУ "Братства Серафима Саровского" во главе с Иваном Михайловичем Андреевским, на свободе остаются члены еще одного интеллигентского сообщества, находившиеся с ним в тесной связи.

Так следствие вышло на т.н. "Содружество пяти" (И.М.Андреевский, к этому времени уже осужденный, С.А.Алексеев (Аскольдов), В.Н.Финне, Н.А.Молочковский и Б.В.Сланский), "составлявшее как бы коллегию по руководству "Братством Серафима Саровского"". В конце ноября 1928 года все они были арестованы.

Не приходится отрицать сам факт близости И.М.Андреевского и других членов т.н. "Содружества пяти". Как и он, арестованные Н.А.Молочковский и В.Н.Финне были врачами-психиатрами, Б.В.Сланский - студент медицинского института.

Однако в том, что они составляли коллегию по руководству "Братством Серафима Саровского" и "Космической академии наук" (руководитель Э.К.Розенберг), члены которой к этому времени также были осуждены позволительно усомниться.

Скорее всего, это был домысел следователей ОГПУ.

Сомнительно также и то, что "Содружество пяти" имело какое-то отношение (хотя бы и через И.М.Андреевского) к кружку бывшего бухгалтера Госторга Григория Тайбалина, как то утверждало следствие. Во всяком случае, сами арестованные этого не подтвердили, хотя и признали, что были осведомлены о существовании кружков.

В дальнейшем в ходе следствия выяснилось также, что осужденный по делу "Братства Серафима Саровского" бывший профессор Петроградского университета С.А.Алексеев (Аскольдов) входил, наряду с ним, в еще одну подпольную организацию под названием "Воскресенье". Каких-либо конкретных данных о составе этой таинственной организации не было, и только в результате длительного и, надо сказать, профессионального агентурного наблюдения ОГПУ удалось получить о ней необходимые сведения. Они то и послужили основанием для проведенных в декабре 1928 года - январе-феврале 1929 года арестов членов этой организации и связанных с ней кружков.

Первое время после ареста в ходе предварительного следствия почти все арестованные отказывались от дачи показаний. Принципиальную позицию отказа от сотрудничества занял А.А.Мейер, отказавшийся от дачи каких-либо показаний по существу дела.

"С самого возникновения Религиозно-философского общества в Ленинграде в 1906 (1907 - Б.В.) году, - показывал он 5 января 1929 года, - я начал в нем работать. В Религиозно-философском обществе было много различных течений. Я примыкал тогда к тому течению, которое представлено было Мережковским и Карташевым. Сущность этого учения сводилась к борьбе за освобождение христианства от связи с монархизмом. Во время революции РФО прекратило существование (в марте 1917 года). В конце 1917 года Карташев уехал за границу. Мережковский еще года два был в России, работал в Публичной библиотеке. Уже тогда мы разошлись с Мережковским в понимании происходивших социальных процессов. Именно поэтому Мережковский не был привлечен тогда мною к работе моего кружка, в котором, по существу, продолжалась работа того течения в РФО, к которому примыкал и я. Основная установка моя в вопросе "религия и революция" сводится к следующему: религия не частное, и не национальное дело. Религия не может быть безразлична к историческим путям человечества.

Христианская религия в принципе своем утверждает преодоление индивидуализма и в этом главный путь смычки христианства с социальной революцией"

[1329].

Ближайшим помощником и единомышленником А.А.Мейера по "Воскресенью"

являлась, как уже отмечалось, Ксения Анатольевна Половцева, бывший секретарь РФО, с которой он состоял в так называемом гражданском браке, не порывая, впрочем, официально и с законной женой - Прасковьей Аркадьевной Мейер, от которой имел двоих детей: дочь Марию и сына Аркадия. Что касается К.А.Половцевой, то она к этому времени, судя по всему, была уже разведена с П.Д.Васильевым, кстати, тоже членом этого братства.

"Я, нижеподписавшаяся, Половцева Ксения Анатольевна, 42 лет, бывшая дворянка проживающая Петроградская сторона Малый проспект, дом 7 кв.10, работающая зав. библиотекой завода "Электроаппарат", разведенная, муж артист б. Мариинского театра, неимущая, беспартийная, сочувствую советской власти. - показывала она 25 декабря 1928 года. - Образование - Высшие женские строительные курсы. Архитектор.

Сознаюсь в том, что действительно активно работала с моим мужем Мейером в объединении "Воскресенье". Объединение берет фактически свое начало от инициативной группы во главе с Федотовым, который в данное время в Париже.

Федотов служил с моим мужем Мейером в Публичной библиотеке. Однажды Мейер придя домой, позвал меня к Федотову на совещание инициативной группы. Здесь присутствовали: Анциферов с женой, я с Мейером, Преображенская Лидия Васильевна и ее приятельница, фамилии которой я не помню. На этом совещании Федотов сделал доклад на тему: "Пойдут ли церковь и религиозное движение вместе?".

Обсуждали, но естественно ни к какому результату не пришли. Так этот вопрос остается до сих пор для нас не решенным. Прочли молитву: "Отче наш", кончили чаем и угощением. Решили впредь также собираться. После этого первого совещания собирались на квартире у Федотова, почти ежемесячно. Бывал, несколько раз Гревс. Деятельное участие принимал Шайтан. Бывал Курицын Владимир Николаевич, архитектор Пумпянский, Пигулевский, Оттен Евгения Оскаровна, Покровский Александр Михайлович, еще какие-то люди приходили, фамилии которых я не знаю. Одновременно бывали ныне находящиеся за границей Маркович Наталья Николаевна, Алина Карловна и Вероника. Федотов разработал детальные тезисы, положенные в основу работы и обсуждения нашего объединения. Я сама составила и начертила графическую схему. Так продолжалось до отъезда Федотова за границу т.е. до 1925 года. После отъезда Федотова вскоре уехали за границу также Маркович Вероника и Алиса Карловны, Бауман Анна Ивановна. Наступил второй период. Остались Мейер, я, Смотрицкий с женой, Дмитрук Анна Герасимовна, Максимович Алексей Яковлевич, Некрасова Клавдия Ильинична, Лишкина Анна Леонидовна, Арнсон Тамара Наумовна, Дедок Анастасия Анатольевна, и Федорова Лена. Продолжали собираться ежемесячно в разных местах преимущественно у Смотрицкого и последние два раза у меня на квартире На этих собраниях прорабатывались аналогичные вопросы, иногда с молитвами. Помимо этого у Смотрицкого был еще свой кружок. Последнее время собрания проводились у меня. 2 декабря 1928 года было поставлено задачей выявить всех лиц, которые будут серьезно прорабатывать все вопросы поставленные общиной "Воскресенье".