Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

Голос у него был очень приятный, и пел он с большим чувством. В особенности хорошо выходила ария князя Игоря.

Не помню, у кого возникла идея издавать свой журнал. Не помню, кто дал средства. Это был 1918 год (начало). Свой орган мы назвали "Свободные голоса". Вышло всего два номера. Журнал вызвал резкую оппозицию Д.Мережковского и З.Гиппиус. Они обвинили нас в том же грехе, что и А.Блока за его "Двенадцать"."

[1320].

Уже в марте 1918 года кружок состоял из 18 человек. Это позволило его руководителям поставить вопрос об общественной роли кружка. Тогда же выносится постановление о пропаганде идея кружка и ведении массовой агитационной работы среди населения. С этой целью было решено издавать свой журнал - "Свободные голоса". За средствами остановки не было (частные пожертвования)

и уже в том же марте месяце был выпущен его первый номер под редакцией А.А.Мейера и Г.П.Федотова.

Содержание журнала отражало идейно-политические позиции кружка. Его статьи самым энергичным образом призывали русских людей к борьбе с большевизмом и взывали к патриотическим чувствам русской интеллигенции, побуждая ее к объединению во имя спасения родины. Со страниц журнала члены кружка как бы обращались к русским людям с предупреждением, что их родина, отечество, находится на краю гибели. Главная задача русской интеллигенции, считали они, заключается в том, чтобы возвратиться к вере и, выявив "слово русское", создать общий фронт против большевизма (статья Н.П.Анциферова "Россия и будущее").

"У всякого народа, - развивал эту мысль Г.П.Федотов (статья "Лицо России"), - есть родина, но только у нас - Россия ... В начале войны у части русских социалистов проснулось сознание права на Отечество, как самостоятельную ценность. Теперь пора определить, это все еще международное отечество, как наше, как Россию. Еще недавно это стоило бы многим из нас тяжких усилий. Мы не хотели поклониться России-царице, венчанной царской короной. Гипнотизировал политический лик России самодержавной угнетательницы народов. Вместе с Владимиром Печериным мы проклинали Россию, с Марксом - ненавидели ее. И она не вынесла этой ненависти. Теперь мы стоим над ней, полные мучительной боли. Умерла ли она? Все ли жива еще? Или может воскреснуть?..

К России приблизилась смерть. Отвернувшись от царицы, мы возвращаемся к страдалице, к мученице, к распятой. Мы даем обет жить для ее воскресения, слить с ее образом все самые священные для нас идеалы" [1321].

"Магия интернационалистических лозунгов, - писал А.А.Мейер (статья "Интернационал и Россия"), - подкрепляемая усталостью населения, привела к развалу армии и к торжеству непрошенных гостей. Интернационал оказался новой державой, вмешавшейся в войну, союзницей Германии, являющейся крепким оплотом всей европейской социальной реакции. Лозунги Интернационала непримиримы с пониманием национальной культуры и любовью к Родине. "Единство трудящихся всех стран" базируется на национальном обезличении, на ослаблении любви к нации, на угасании пафоса к личному и является полным отрицанием национального лица. Только религиозное понимание истории могло бы дать выход из противоречия между нациями. До тех пор, пока социализм не подчинит свою общественную идеологию религиозной идеи личности, он будет служить целям, чуждым его собственной правде. Интернационал - это суррогат великого вселенского братства, который соблазняя малых сил правдой мира и единения, делает из себя особую державу, подданные которой неизбежно становятся изменниками делу национального и всякого вообще творчества".

Такой же характер имел и второй номер журнала "Свободные голоса" (июнь 1918 г.), после чего из-за опасения репрессий со стороны властей его издание было прекращено, Ядро кружка в первые годы его существования составляли: Г.П.Федотов, А.А.Мейер, К.А.Половцева, М.В.Пигулевская, П.Ф.Смотрицкий, Н.П.Анциферов, Деятельное участие в нем принимали также историк И.М.Гревс, философ С.А.Алексеев-Аскольдов, родственница С.М.Кирова (сестра его жены) старая большевичка С.Л.Маркус, Н.И.Конрад, А.А.Гизетти, Н.А.Крыжановская, литературовед М.М.Бахтин, его брат В.В.Бахтин, Д.Д.Михайлов, антропософ Н.В.Мокридин, библиограф Л.Ф.Шидловский, пианистка М.В.Юдина, морской офицер С.А.Тиличев. "Этот кружок, - отмечала Е.П.Федотова, - никак не мог быть назван не только церковным, но даже и православным. Три протестанта, две католички, перешедшие из православия, несколько некрещеных евреев и большинство православных, но православных по рождению и мироощущению, а пока стоящих вне Таинства" [1322].

Никакой строго определенной политической ориентации кружок, судя по всему, не имел. Среди его членов было 2 коммуниста, 1 монархист, но большинство надеялось на эволюцию советской власти. Путь, по которому решили идти "кружковцы", был путь широкой пропаганды и идеи религиозного возрождения, который только и мог, по их мнению, спасти Россию.

В конце 1919 года на одном из заседаний организации, разросшейся к этому времени до 25-30 человек, она получает название "Воскресенье" как символ воскресения, возрождения России.

К 1919 году ядро кружка (около 11 человек) выделилось в Братство "Христос и свобода", В отличие от остальных, которые по-прежнему продолжали собираться по вторникам ("вторичане"), члены Братства стали собираться узким составом и по воскресеньям. Так продолжалось до 1923 года, когда произошел разрыв между кружковцами. Формальным поводом для него явился доклад Г.П.Федотова "О жертве", прочитанный им 6 марта 1923 года, после чего часть "вторичан"

заявила, что эти вопросы им "слишком чужды, что они боятся и, вероятно, больше не придут". После этого "вторники" вскоре прекратились. Что же касается "воскресений", то они продолжались вплоть до декабря 1928 года.

Главная задача, которую ставили перед собой участники кружка, заключалась в том, чтобы не дать большевикам возможности "уничтожения христианской культуры". По свидетельству Н.П.Анциферова, члены кружка, разделяя экономическую и социальную программу большевиков, считали вместе с тем ее явно недостаточной для "обновления человечества и построения коммунизма", так как она игнорировала религию. Другими словами, они хотели соединить несоединимое, надеясь, что придет время, "когда 1 Мая встретится с Пасхальным воскресеньем". "Основная установка моя в вопросе религия и революция - сводится к следующему: религия не частное и не национальное дело, - отмечал А.А.Мейер. - Религия не может быть безразлична к историческим путям человечества. Христианская религия в принципе своем утверждает преодоление индивидуализма, и в этом главный путь смычки христианства с социальной революцией".

Члены кружка, особенно в первый период его деятельности, отрицательно относились к православию и православной церкви, полагая, что в рамках.

ее невозможно свободное развитие христианских идей. Этому же соответствовали и доклады, прочитанные на заседаниях кружка в 1921-1922 гг.: об аскетизме, о церковных делах, о еврействе, о коммунизме, о собственности, о Василии Великом и др. "Для меня вторники, - отмечала К.А.Половцева, - это та лаборатория, где будет приготовляться идеология современной интеллигенции, которая учтет и религиозность, и коммунизм".

В 1920-1921 гг. так думало большинство интеллигенции. Советская действительность заставила их вскоре если не переменить свои убеждения, то по крайней мере внести в них серьезные коррективы. "Я в свое время, писала в этой связи Н.В.Пигулевская 7 ноября 1922 года, - исповедовала такое убеждение: коммунизм строит здание, и строит без креста, но когда достроит до конца, мы сделаем купола, поставим крест, и все будет хорошо. Я так думала. Теперь иначе.

Я знаю, что из ратуши церквей не делают. Теперь строится синагога сатаны, из которой - сколько колоколов ни вешай, ничего не сделать".

С весны 1920 года начинается процесс возвращения "вторичан" в лоно православной церкви. Инициаторы кружка все еще оставались вне таинства, но евреи крестились и попадали под влияние своих православных священников, обличавших А.А.Мейера в "мережковских ересях". Это заставило в конце концов и самого А.А.Мейера также вернуться в лоно православной церкви.

С закрытием в 1923 году "Вольно-философской ассоциации" (Вольфила), которая использовалась как место встреч участников кружка и подбора подходящих кандидатов для его пополнения и высылкой за границу ее наиболее активных членов (Л.П.Карсавин, И.И.Лапшин, Н.О.Лосский и др.) возможности легальной деятельности "Воскресенья" резко сократились. Чтобы не привлекать внимания ОГПУ, в начале 1924 года решено было собираться не всем сразу, а поочередно, небольшими группами, на квартирах К.А.Половцевой, Г.П.Федотова, П.Ф.Смотрицкого, П.Д.Васильева, Г.В. и И.В.Пигулевских.

По инициативе или при непосредственном участии наиболее активных членов "Воскресенья" в 1924-1925 годах в Ленинграде был создан и успешно функционировал целый ряд интеллигентских кружков: "Содружество" (из студентов Института им. Лесгафта, руководитель А.А.Мейер), "Кружок переоценки ценностей" (руководитель Г.П.Федотов), "Религиозно-философский кружок" (из бывших студентов и преподавателей Богословского пасторского училища, руководитель А.А.Мейер), "Кружок медиевистов"