Дитя понедельника - Луиза Бэгшоу

— Конечно, потому что помогать деньгами тем, кому нет и тридцати, по меньшей мере странно.

— Может, удастся выйти замуж? Как ты думаешь, Эд серьезно ко мне относится? — В голосе Джанет звучит робкая надежда. — Он не бросит меня теперь, когда я без работы?

— Уверена, что не бросит. Но это не значит, что он немедленно женится на тебе.

— Почему? — В ее голосе ужас.

— Вы встречаетесь меньше месяца!

— Ах да! — Джанет расслабляется, но через мгновение снова начинает беспокоиться. — Тогда, значит, и вариант с замужеством отпадает.

— Но почему ты рассматриваешь только один вариант ? Ведь ты неглупая девушка. Почему бы тебе не поискать другую работу, не в модельном бизнесе?

— Но я никогда ничего другого не делала, — вздыхает Джанет.

— А какие-нибудь дипломы или сертификаты у тебя есть?

— Есть. У меня университетский диплом и курсы визажистов.

— Ага! И что за диплом?

— Искусство лепки горшков и история искусств.

— Хм, — осторожно говорю я, словно раздумывая. Нелепее и не придумать. — А ты хорошо лепишь горшки?

— У меня была слабая тройка. Я едва не завалила все экзамены. — Джанет снова готова разрыдаться. — Практикум мне вообще не давался, все горшки были кривыми. Конечно, я пыталась представить свои творения как плод индивидуального видения, но комиссия тотчас меня раскусила.

— Ладно, что-нибудь придумаем. Ты можешь начать работать в новой сфере. Не исключено, что тебе еще удастся сделать блестящую карьеру и заработать уйму денег.

— Думаешь, у меня есть хоть какие-то способности?

— Конечно! — восклицаю с энтузиазмом, чтобы поддержать бедняжку. — Сколько у тебя осталось денег?

— Я давно не проверяла банковские счета, — признается она.

— Значит, пора начать проверять. Неси сюда все выписки со счетов.

Джанет встает и нетвердой походкой направляется в свою комнату. Вскоре она появляется с охапкой конвертов, на которых значится фирменный оттиск «Барклиз банк».

— Какой из них последний?

— Кажется, этот, — неуверенно говорит Джанет, вглядываясь в штемпель.

— Ладно, открывай и читай.

Она нервно надрывает конверт и торопливо читает.

— О, все не так уж и плохо. Пять тысяч триста восемьдесят фунтов и шестьдесят два пенса.

Я облегченно выдыхаю.

— Вот и славно! Ты сможешь роскошно продержаться до того момента, как получишь первую зарплату на новой работе.

— А что означает «овердрафт»?

— Овердрафт? Перерасход, — отвечаю я, холодея. — Под этим числом написано «перерасход»?

— Нет, над ним.

Я молчу не меньше чем полминуты.

— Это значит, что ты превысила лимит по кредитной карте на пять с лишним тысяч, — тихо говорю наконец. В глазах Джанет застыл ужас. — Но не волнуйся, это поправимо.

— Правда? А что можно сделать?

Если бы я знала! Как можно выплатить банку перерасход в пять тысяч, не имея ни работы, ни денег? Джанет смотрит на меня с надеждой, большие карие глаза полны слез. Надо срочно что-нибудь придумать.

— Можно позвонить в банк, — предлагаю я. — Тебе вышлют график платежей, и ты будешь постепенно погашать кредит. Я могу одолжить тебе немного для начала.

— Анна, у тебя нет денег, чтобы одалживать, — качает головой Джанет. — Мы же накупили ворох обновок.

— Но на моей бывшей работе мне дали прибавку. Она должна скоро поступить на мой счет.

— Но тебе еще платить за аренду квартиры, — напоминает Джанет. Она вздыхает. — Теперь я понимаю, почему на прошлой неделе торговый автомат съел мою карточку.

— Что? — испуганно спрашиваю я. — На что же ты жила всю последнюю неделю?

— У меня есть другие карточки! — радостно говорит Джанет. Она вскакивает, хватает сумочку и вытряхивает из нее штук восемь кредиток — золотых и платиновых. — Здорово придумано, да? — спрашивает она гордо.

— У тебя так много кредиток, — настороженно говорю я. — А ты следишь за погашением кредитов, Джанет?

— О, я проглядываю их письма, честное слово!

— Уже неплохо, — киваю я. — И что?

— Я еще нигде не превысила кредитный максимум. Погоди секунду. — Она снова исчезает в своей комнате и возвращается с ворохом писем. Все они и в самом деле вскрыты.

— Постой, но большинство твоих кредитов не закрыты…

— Знаю, но я в процессе погашения. Вот, смотри, у меня для этого новые карточки. — Джанет сует мне под нос золотую «Визу» и две платиновые «Мастеркард». — С них еще можно снять кучу денег.

— А зачем тебе эта? — Я тычу пальцем в конверт с оттиском банка футбольного клуба «Арсенал». Джанет ненавидит футбол. — Господи, ты задолжала им три с половиной тысячи!

— Я могу заплатить им двадцать девять фунтов, чтобы они от меня отвязались. Это очень просто. Достаточно погасить совсем чуть-чуть, минимум, — весело говорит Джанет.

В голову мне словно впивается раскаленный штырь. Что за дуреха!

— Значит, после того, как ты возьмешь максимальный кредит по каждой карте, ты оплачиваешь минимальный платеж и забываешь о нем? И заводишь новую карточку?

— Они сами присылают мне новую карту, потому что я все-таки что-то им возвращаю. У меня же не превышен кредит ни по одной из карт, — с важностью поясняет Джанет.

— А где ты вносишь эти… минимальные платежи? Не в банке? — спрашиваю я, уже зная ответ. В банке Джанет вызвали бы в кабинет управляющего, где и открыли бы ей глаза на ту финансовую пропасть, в которую она себя ввергла.

— Я делаю это в торговых центрах. Но в последний раз автомат съел мою карту, я говорила. Так что я стала осмотрительнее. Завела карты в другом банке и с их помощью погашаю кредиты старых счетов. Я могу закрыть все кредиты, потому что по новым картам можно брать шесть тысяч и более…

Знаете, теперь, когда это всплывает, в первый момент я даже чувствую радость, опережающую ужас и сочувствие. Я всегда завидовала Джанет и Лили, потому что у них были самые лучшие и дорогие наряды и аксессуары, они ходили в шикарные рестораны и позволяли себе драгоценности, которых я не могла купить даже во сне. Как теперь становится ясно, Джанет тоже не могла ничего из этого себе позволить.

Потом мне становится стыдно и за свою зависть, и за радость от чужой глупости. Бедная Джанет, она даже не знает, во что вляпалась.

— Э-э… подай-ка мне калькулятор. — Джанет протягивает мне машинку. — Итак, попробуем все взвесить. И сумочку давай.

— Зачем? Что ты считаешь? — Она пытается разобраться, что я подсчитываю, но я не позволяю ей увидеть результат.

Затем, вздохнув, я встаю и иду на кухню за ножницами.

— Нет! — в ужасе кричит Джанет, видя, что я начинаю кромсать ее кредитки. Я отпихиваю ее, не отрываясь отдела. — Что ты делаешь?! Они мне нужны!