Нейтралы - Роман Г. Артемьев

- Эээ, не сейчас, - пошел в отказ Дин. – Может, в другой раз. Так, значит, вы теперь сами уборкой занимаетесь?

- Будем сами, пока нового не купим. Это ж не так просто, дорогой. Наше заведение предлагает особые услуги, поэтому нам требуется особый работник, - она с намеком посмотрела мне в глаза. – И мы всегда рады новым гостям.

- Я обязательно учту, - пообещал я. В самом деле, почему бы и нет? Пятнадцать лет уже, организм просит женской ласки.

Немного спустя расспросил Томаса, как в местном обществе обстоят дела с продажной любовью и её последствиями. Оказалось, хорошо обстоят. Болячки лечат практически любые, за исключением связанных с проклятьями и последствиями изнасилований. Ведьма, особенно молоденькая, на эмоциях может так проклясть, что мало не покажется. Если же говорить о борделях, то работают в них в основном сквибки, которым просто некуда больше идти.

- Силы нет, образования нет, о жизни среди простецов ничего не знают, - объяснял Дин. – Куда им ещё податься? Слабеньких ведьм в ту же категорию кладем. Сильные тоже иногда встречаются, но с ними лучше не связываться – выпьют.

- То есть как?

- Я не знаю, это какая-то особая женская магия. Некоторые колдуньи могут у мужчин через это дело силы забирать. Вроде как на время, но встречаются такие, что навсегда. Зато мужчины удовольствия получат чуть ли не в десять раз сильнее, поэтому многие специально таких знающих ищут.

- Рисковые парни.

- Угу. Ещё в борделях фейри работают или полукровки с ними – у них обычаи другие, они вообще не понимают, почему у людей профессия считается неприличной.

- Говорят, некоторых простецовых детей обманом заставляют дать непреложный, а потом в бордели продают, - припомнил я ходившие слухи.

- Ну, да, слышал о таком, - пожал плечами мулат. – Может, и правда. Поэтому люди стараются к какой-то общине принадлежать, что она их в случае чего защитить сможет.

Кажется, парень понимает жизнь в магическом мире. У нас, по сравнению с простецами, опасностей больше и они откровеннее, народ поневоле сбивается в стаи.

Неделя отдыха закончилась, занятия возобновились. Темп их ощутимо снизился – я уже не уставал так, как прежде. Даже появилось странное ощущение, словно нагрузки не хватает. В ответ на осторожные разговоры об увеличении учебных часов получил напоминание о недавнем обмороке и совет, раз уж заняться нечем, присоединиться к охотникам. А то ведь позорище – клановый, не умеющий ходить по лесу!

За неимением альтернативы, пришлось согласиться. Тем более что с точки зрения репутации полезно. В социальном плане я представляю собой одиночку, причем клановому общественному мнению непонятно, куда меня приткнуть. По возрасту подхожу подросткам, но уже прошел инициацию и признан полноценным взрослым. Считать меня мужчиной вроде бы надо, но учусь в школе, не женат и постоянного дохода не имею, то есть не добытчик. В то же время, причина, по которой не добытчик, уважительная – учусь не абы где, а в Хогвартсе, причем оценки стабильно высокие, связи с сокурсниками установил (одна Лавгуд чего стоит!), постоянно кручусь рядом с мастерами и даже, вроде бы, чем-то им помогаю. А людское общество сложностей не любит, ему подавай ситуации простые и понятные. Поэтому имеет смысл походить с охотниками и убедить их, что Райли Стивенс – парень нормальный, без лишних понтов, дело с ним иметь можно.

В отличие от мужчин-тугодумов, женская часть социума определилась давно. Девушки моего возраста и их мамы считали меня выгодной партией со всеми вытекающими отсюда последствиями. Источников головной боли (девушек моего возраста, имею я в виду) в клане, к счастью, всего две, причем одна симпатизирует придурку Майклу, от её внимания я большую часть времени избавлен. Тем не менее, идея прятаться в лесу имеет свою дополнительную прелесть.

Охотников в клане немного. Ядро группы – дядя Оливер и ещё два моих родственника, остальные присоединяются по мере необходимости или желания. Растения собрать, опасную тварь прибить, найти фейри для торговли и всё в том же духе. Много денег эта работа не приносит, однако она необходима, поэтому все охотники получают дополнительное жалование от клана. Небольшое, но на жизнь хватает.

Весь август я каждую неделю на один-два дня покидал территорию поместья и уходил в лес. Ночевки не поощрялись, хотя и случались при необходимости. Надо сказать, в дикий лес по одиночке ходят лишь те, кому жизнь не мила, остальные в обязательном порядке обзаводятся напарником. И это – в относительно обжитых местах. В дальних экспедициях, когда такие случаются, участвуют сотни человек с хорошим снаряжением. Амуницией их снабжают Министерство или богатые лорды. У нас в Британии неисследованных мест мало и все они связаны с пространственными аномалиями, то есть на участке, который за сутки можно обойти спокойным шагом, помещается территория размером с Шотландию. Запретный Лес у Хогвартса, к слову, из их числа.

В конце месяца меня снова вызвали к леди Маргарет. Говорили о Поттере.

- Мальчик произвел сильное впечатление на прошедшем турнире, - рассуждала леди, просматривая статью в очередном «Ежедневном Пророке». – Иначе бы его так грязью не обливали.

- Он и раньше привлекал внимание, миледи. Участие в турнире наложилось на подготовленную почву, ожидания общества подтвердились.

- Верно. Как думаешь, почему его обвиняют в сумасшествии?

- Сумасшествие удобно, - предположил я. – Оно объясняет все странности.

- Ещё сумасшедших магов боятся, - серьёзно добавила глава. – Даже слабосилок может много чего натворить, а уж кто-то с силой Поттера… Поэтому возникает вопрос – сколько правды в словах Министерства? Как считаешь?

- Думаю, миледи, если бы Поттер хотя бы слегка был безумен, его бы давно поместили в Мунго. Министерские знают, что целители признают парня вменяемым, поэтому ограничиваются пропагандой.

- Ты можешь с ним поговорить? Возможно, он расскажет о третьем этапе какие-то подробности, не попавшие в прессу.

- Возможно, я мог бы попросить у него воспоминания, - предложил я авантюру. – У нас думосброс есть?

- Да ты с ума сошел! – засмеялась леди. – Он тебя проклянет и правильно сделает!

Маги практически никогда не отдают воспоминания в чужие руки. Максимум – позволят просмотреть в своем присутствии, выказывая тем самым высокий уровень доверия. Воспоминания если отдают на сторону, то сразу делают копию для себя, а оригинал уже не используют. Не вкладывают обратно. Причина проста – опытный легилимент может поправить память, внести нужные ему изменения.