Как ни крути – помрешь - Ким Харрисон

Настала минута тишины. Я влезла в свитер. Где-то на дне реки Огайо осталось на несколько тысяч долларов золотой ленты из куафюры Рэнди и одна серьга. Ну, хотя бы ожерелье уцелело. Может, кельтские чары только для него предназначались.

– Ты был на том корабле… который взорвался…

Это прозвучало тише, но даже намека на извинение не было в ее внезапной заботе.

В наступившей тишине я, скривившись, кое-как пригладила волосы. Может, если бы у меня было полчаса времени, я бы с ними что-нибудь сделала. Кроме того, все равно уже ничем не поправить оглушительного первого впечатления, которое я произвела. Медленно вздохнув, чтобы успокоиться, я расправила плечи и в носках вышла в гостиную. Кофе! Я чуяла запах кофе. С чашкой кофе все стало бы лучше.

– Во всяком случае, мое недоумение понятно, – говорила Элласбет, пока я мялась около двери – незамеченная, но они мне были видны.

Элласбет стояла возле круглого стола в уголке для завтрака, и виду нее был кроткий – как у тигра, который понял, что человека с бичом ему не сожрать. Трент сидел, одетый в зеленый халат с темно-бордовой оторочкой. На голове у него была профессионально наложенная повязка. Вид у него был встрепанный – как и должно быть, раз его невеста обвиняет его в измене.

– Насколько я понимаю, извинения на этом закончены? – спросил он.

Элласбет бросила сумку на пол и уперлась рукой в бедро.

– Я хочу, чтобы она отсюда убралась. А кто она, мне все равно.

Трент посмотрел на меня, будто привлеченный моим взглядом, и я виновато вздрогнула.

– Квен ее отвезет домой после легкого ужина, – сказал он, обращаясь к Элласбет. – Будем рады, если ты поужинаешь с нами. Как я уже сказал, я думал, что ты улетела.

– Я сменила билет на вампирский рейс, чтобы дольше походить по магазинам.

Трент снова глянул на меня, чтобы показать Элласбет, что мы не одни.

– Ты шесть часов провела в магазинах и купила только одну сумку? – спросил он с едва заметным неодобрительным намеком в голосе.

Элласбет проследила за его взглядом, увидела меня и быстро сменила гневную маску на приветливую. Но я видела, насколько она недовольна, оставалось посмотреть, как это проявится. Я ожидала множества шпилек, замаскированных под комплименты. Но я буду вести себя настолько любезно, насколько она.

Улыбаясь, я выступила вперед в джинсах и хаулерском свитере.

– Я хотела сказать спасибо за амулет от боли и за то, что дали мне помыться, мистер Каламак. – Я остановилась возле стола, и неловкость повисла в комнате, густая и удушливая, как протухший сыр. – Нет нужды беспокоить Квена. Я позвоню моей напарнице, она за мной приедет. Наверняка она уже ломится к вам в ворота.

Трент с видимым усилием подавил собственную злость, не дав ей проявиться. Держа локти на столе так, что рукава халата откатились, открыв волосатые руки, он ответил:

– Я бы предпочел, чтобы вас отвез Квен, миз Морган. Честно говоря, мне не хотелось бы сейчас говорить с миз Тамвуд. – Он посмотрел на Элласбет: – Мне позвонить в аэропорт, или же ты останешься еще на одну ночь?

Приглашающих интонаций в этом предложении не было ни капли.

– Я останусь, – ответила она напряженно.

Нагнувшись, она подняла пакет и пошла к двери. Я смотрела вслед ее быстрой вихляющей походке, видя в этой женщине опасную комбинацию черствости и эгоизма.

– Она единственный ребенок в семье? – спросила я, когда звуки ее шагов заглушил ковер.

Трент моргнул, чуть разлепил губы:

– Да, единственный. Прошу вас. Он жестом пригласил меня сесть.

Не слишком уверенная, что мне хочется есть в этом обществе, я робко села в кресло напротив Трента. Мои глаза обратились к ложному окну, занимавшему всю стену, за которой расположилась еще одна маленькая гостиная. Если верить часам, на которые я успела взглянуть, было уже почти одиннадцать, и безлунная ночь была темна.

– Прошу прощения, – сказала я, покосившись на дверь в комнаты Элласбет.

На миг у него на скулах появились желваки и тут же исчезли.

– Могу я предложить вам кофе?

– Да, спасибо, это было бы здорово.

Я чуть не падала от голода, а жар от ванны меня вымотал окончательно. Вытаращенными глазами я смотрела, как почтенная матрона в переднике неспешно вышла из кухоньки, приткнувшейся в глубине комнаты. Двери у кухни не было, но женщину эту я заметила только сейчас.

Улыбнувшись мне широкой улыбкой, она поставила кружку небесно пахнущего кофе, потом перед Трентом – чайную чашку поменьше с янтарной горячей жидкостью. Мне показалось, что я слышу запах гардений, но я не была уверена.

– Огромное спасибо, – сказала я, беря кружку ладонями и вдыхая ее пар.

– На здоровье, – ответила она с профессиональной теплотой хорошей официантки. И повернулась к Тренту, улыбаясь: – Что прикажете подать, мистер Каламак? Для настоящего обеда уже поздновато.

Дуя на кофе, я подумала о различии режима у колдунов и эльфов, и меня заинтересовало, что в течение суток хотя бы один из наших видов непременно бодрствует и что обедаем мы примерно в одно и то же время.

– Тогда пусть будет ненастоящий, – сказал Трент, явно пытаясь поднять настроение. – У меня в животе остались фунта три реки Огайо – может, вытесним их легким завтраком? Как обычно, Мэгги.

Женщина кивнула, при этом белые гладко зачесанные волосы даже не шевельнулись.

– А вам, дорогая? – спросила она у меня.

Я посмотрела куда-то примерно между этой женщиной и Трентом.

– А как обычно – это что?

– Яичница из четырех яиц и три ломтя ржаного хлеба, обжаренные с одной стороны. Я почувствовала, что бледнею.

– И это называется легкий завтрак? – спросила я, не успев поймать себя за язык.

Трент поправил воротник пижамы, выглянувший из-под халата.

– Метаболизм высокий.

Мне снова припомнилось, как они с Кери переносят холод. И температура реки на него не очень подействовала.

– А, – сказала я и сообразила, что Мэгги все еще ждет моего ответа. – Тосты – это хорошо, только яичницы мне не надо.

Трент, приподняв брови, отпил чаю, глядя на меня поверх чашки. – Да, верно, – сказал он, просто констатируя факт. – Яйца вы плохо переносите. Мэгги, тогда пусть будут вафли.

Я ошеломленно откинулась в кресле:

– Как ты узнал…

Трент пожал плечами. В купальном халате, босиком, он очень неплохо выглядел. Ноги у него красивые.

– Вы не подумали, что мне может быть известно ваше медицинское досье?

Мой интерес угас, когда я вспомнила, как умер Фарис прямо у него в офисе. Ничего умнее не придумала, как с ним ужинать?

– Вафли – это отлично.

– Если вы не хотите чего-нибудь более традиционного для обеда. Китайская кухня много времени не займет, а клецки к супу вонтон у Мэгги легендарные.