Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

дорогими и престижными по эту сторону холмов. Крупная женщина, за которой следовала Фатима, целенаправленно шла вперед, даже не глазея на яркие вывески и рекламу, видимо, она каждый день ходила этой дорогой. Наверное, срезает путь домой, решила Фатима, стараясь не потерять из виду свою жертву, благо это было несложно с ее ростом и яркими желтыми волосами.

Они прошли яркую улицу развлечений и свернули на менее оживленную улицу, потом еще на одну, и еще на одну, где было тихо и почти не имелось никаких увеселительных заведений – чем дальше от моря, тем меньше жизни становилось в городе. Вот тебе и подтверждение фразы «вода – это жизнь», с усмешкой подумала Фатима, следуя за женщиной по тихим и непримечательным улицам все дальше от яркой и шумной жизни курорта. Они петляли и сворачивали на какие-то узкие улочки, а потом снова выходили на широкие и довольно оживленные, пока не дошли до улицы Роз – она располагалась параллельно главной дороге города, поэтому была более-менее оживленной. Неужели она где-то здесь живет, подумала девушка, с любопытством разглядывая дома, построенные в старом стиле и отделанные под новизну, на всех зданиях имелись вывески: «Юридическая контора» гласила золотая табличка на одном аккуратном двухэтажном строении кремового цвета, «Парфюмерный салон «Париж» сообщала другая на соседнем домике отделанном желтым кирпичом, здесь так же располагались обувные и вещевые магазины, магазин тканей и фурнитуры, а так же непонятное заведение с названием «Один час в раю». Пройдя дальше за своей будущей помощницей, Фатима обнаружила так же несколько кафе и даже один бар с экзотическим названием «Кокос». В него-то и завернула крупная женщина, радостно улыбаясь и поправляя прическу. Недолго думая, Фатима последовала за ней.

Бар занимал подвальное помещение, поэтому окон в нем не было, зато было много лампочек, преимущественно красного цвета и длинная барная стойка, занимающая всю длину помещения. Красный свет расплывался в густом задымленном воздухе, медленно и лениво вращающимся возле грязных вентиляторов под потолком, за столиками сидели люди, все разного возраста, но, несомненно, одного социального положения. Они курили дешевые, вонючие сигареты и пили пиво, рассказывая друг другу про свою неудавшуюся жизнь, полную разочарований и борьбы с ненавистными богачами, время от времени бар сотрясал оглушительный взрыв хохота, такого же противного, как и люди, которые его производили. От дыма и освещения у Фатимы сразу же стали слезиться глаза, и возникло непреодолимое желание выскочить и глотнуть немного свежего воздуха, но она подавила этот порыв, она пришла сюда по делу и не позволит себе отвлекаться на эту вонь и ужасный красный свет. Неудобства есть всегда и везде, напомнила она себе, вопрос в том, покрывают ли твои гонорары эти неудобства. Ее гонорары покрывали все с лихвой, поэтому она решила, что пара часов в этом маленьком аду окупится ей сразу после того, как принесет пользу.

Она осторожно спустилась по ступенькам и оглядела помещение, ища глазами свою знакомую, в задымленном воздухе и при красном освещении та могла легко скрыться и раствориться в большом помещении. Но нет, крупная женщина сразу же последовала к барной стойке уверенной походкой постоянного клиента и плюхнулась на стул, покачнувшийся под ее весом. Фатима решила проявить осторожность и заняла свободное место возле дальнего конца стойки – она не рискнула сесть за столик, зная, что мужчины непременно растолкуют этот как призывный знак одинокой самочки, ищущей партнера на ночь, и непременно подсядут и начнут ее доставать. Нет, она не могла позволить себе отвлекаться на чью-то болтовню, кроме болтовни своего объекта, к тому же, она знала точно, что для первого же кавалера, попытавшегося познакомиться с ней, этот день станет последним, а проблемы ей сейчас не нужны. Так что, она тихо присела на высокий барный стул через несколько стульев от горничной и принялась доставать деньги, скорчив такую же уставшую и кислую мину, как и у всех присутствующих. Как только она заняла свое место, от стены отделился высокий тощий силуэт в красном жилете и синей бабочке – бармен «Кокоса» с осунувшимся недовольным лицом и нелепой серьгой в виде креста в левом ухе.

– Что будете пить? – выдавил он из себя с таким усилием, как будто энергии у него не оставалось ни на что.

– А-а, м-м, пиво, пожалуйста, – после секундного раздумья заказала Фатима.

– О-ох, – вздохнул бармен и устало сообщил, – у нас есть «Корона», «Мельник», «Клинское», «Южное» – это местное, на розлив.

– А что-нибудь поинтересней? – спросила Фатима, ненавидящая пиво, – ну там «Туборг» с лаймом или «Миллер»?

– О-о-ох, – было похоже, что бармен вот-вот умрет, – есть, но оно дороже.

– Я не спрашивала, дороже оно или дешевле, – не сдержалась Фатима, – я спросила, есть ли оно в продаже. Вы не русский?

Тощий бармен испустил еще один душераздирающий вздох и снял со стеклянной полки бутылку «Миллера», потом он добавил к ней пакетик соленых орешков и подвинул все к девушке с таким видом, как будто перед ним лежал самый смертельный яд, и он боялся ненароком до него дотронуться. Выполнив заказ, он еще раз вздохнул и удалился на свое место возле стенки. Слава Богу, подумала Фатима, поворачиваясь на стуле, чтобы разглядеть зал и свою потенциальную помощницу, одним придурком меньше в моем пространстве.

Светловолосая женщина сидела на своем месте возле стойки, оживленно беседуя о жизни со вторым барменом, не таким тощим и не таким несчастным на вид как его коллега. До девушки долетали лишь обрывки фраз, и по ним она поняла, что женщина жалуется на работу и на всех «богатеньких говнюков» этого мира. Что ж, подумала она, вот и типичная картина – немолодая женщина с неудавшейся жизнью жалуется самому народному психологу – бармену, изливая ему свои проблемы вместе с золотистой струей пива. Нет, решила Фатима, в этой стране никогда не приживется модная на западе привычка ходить к психологу. Зачем эти люди станут тратить такие деньги только на то, чтобы их выслушали, когда можно пойти в ближайший бар и совместить сразу два удовольствия: залить горе спиртным и бесплатно излить душу! К тому же, в России принято пить, а не решать свои проблемы, здесь люди предпочитают не замечать неудобств, а если эти неудобства становятся такими большими, что не замечать их уже невозможно, тогда люди напиваются сильнее и не замечают уже ничего.

С грустью вздохнув, Фатима предположила, что тощий бармен, работающий в месте, где нагляднее всего видна природа российского человека, просто не может ходить со счастливым лицом… если у него, конечно, больше одной извилины.

Сохраняя на лице озлоблено-печальное выражение, то есть типичное выражение лица обычного россиянина, она