Несущий свет - Борис Григорьевич Рогов

стимулировать сейсмическую активность на разломах тектонических плит. При этом энергетическое поле планеты будет индуцировать само себя. Нам достаточно лишь слегка направить его в нужном направлении.

– «Вуди»! – скомандовал навархос. – В экстренном режиме рассчитай минимальную мощность для сейсмоудара по разлому рядом с Чернобыльской АЭС.

– Да, навархос! – бравым баритоном ответил ИИ корабля. – Координаты?

– Тарасий, выдай «Вуди» координаты рекомендуемой точки удара.

– 51.388815, 30.098725, – тут же откликнулся Рас. – Чтобы избежать попадания, лучше взять немного восточнее...

– Я не понимаю, что значит «немного», – ИИ начал проявляться в центре кают-компании прямо из воздуха. – Прошу точных координат.

– Что тут может быть непонятного? – рассердился Рас. – Немного это значит меньше 50 стадий, но больше 30.

– «Вуди» прав, – сказал навархос. – Это искусственный разум, он не может интерпретировать твои метафоры и иносказания. Назови координаты и всё, больше от тебя ничего не требуется.

– Тогда я смогу дать только через пять минут.

– Пять минут ничего не решают. – Закончил диспут Грифандр. – «Вуди», приказ тебе. Сразу по получению координат, произвести расчёт мощности удара, достаточный для колебания фундамента сооружения с амплитудой в один палест. Конструкции должны остаться неповреждёнными.

– Гениос! – повернулся навархос к младшему члену команды. – Тебе, как самому ловкому в управлении планетолётом, приказываю подлететь в режиме прозрачности к АЭС, сразу по получении расчётной мощности и ударить. К выполнению приступить немедленно!

– Да, навархос! После получения координат цели и данных по мощности нанести удар! – отрепетовал лахагос космофлота. Отсалютовал, выбросив руку вправо-вверх, и быстрым шагом отправился к планетолёту, ставшим за полтора года почти родным.

***

Служба эксплуатации станции накануне получила возможность провести испытание турбогенератора. В штатном режиме работы на АЭС этот турбогенератор вырабатывает электроэнергию, поступающую затем в энергосистему страны.

Предполагалось, что в случае необходимости питать от турбогенераторов, вращающихся по инерции, циркуляционные насосы, которые подают воду для охлаждения активной зоны реактора. Ведь заглушенный реактор все равно необходимо какое-то время охлаждать. Из его раскаленной активной зоны надо отводить тепло, даже если остановлена цепная реакция. Цепная реакция заглушена, но наработанные радиоактивные осколки продолжают делиться с выделением тепла, которое надо отводить из активной зоны, чтобы она не перегрелась и не разрушилась.

На случай аварийной остановки реактора в таких условиях, когда вся АЭС обесточилась, предусмотрен целый ряд мер. В момент приёмки станции в эксплуатацию часть из них приняли авансом. Эксплуатационники предложили еще один источник электроэнергии для электропитания циркуляционных насосов – это вращающиеся по инерции турбогенераторы. Этот источник им предстояло испытать.

Испытания решено было проводить в ночь на 26 апреля. Анатолий Дятлов, человек вспыльчивый, резкий с подчинёнными и смежниками к прибытию дежурной смены уже находился на БЩУ. Он нервно расхаживал из угла в угол.

Эксперимент должны были провести ещё два года назад, перед сдачей блока в эксплуатацию, но из-за массы недоделок подготовку к нему затянули и к госкомиссии времени на какие-то ещё эксперименты не осталось. В принципе, ничего опасного никто делать не собирался, но, как говорится, жизнь внесла коррективы...

25 апреля 24:00:00, Чернобыльская АЭС. Строго по графику на вахту заступила дежурная смена Александра Акимова.

26 апреля 01:00:00, Анатолий Дятлов, заместитель директора по эксплуатации приказал стабилизировать мощность реактора четвёртого энергоблока на уровне 200 Мвт .

26 апреля 01:22:30, СИУР Леонид Топтунов по распечатке программы увидел страшное: требуется немедленная остановка реактора. Некоторое время он колебался. Ведь бывали случаи, когда вычислительная машина ошибалась. Тем не менее Топтунов доложил обстановку Акимову и Дятлову.

26 апреля 01:23:04 старший инженер управления турбиной Игорь Кершенбаум по команде Метленко: «Осциллограф включен!» закрыл клапаны восьмой турбины, и начался выбег ротора генератора. Одновременно нажал кнопку максимальной проектной аварии. Таким образом, оба турбоагрегата – седьмой и восьмой – оказались отключены, аварийная защита реактора – заблокирована.

Началось запаривание главных циркнасосов и произошло уменьшение расхода воды через активную зону. В технологических каналах реактора вскипел теплоноситель. Процесс при этом развивался вначале медленно, и через некоторое время после начала испытаний стала медленно повышаться мощность. Кто знает, может быть, рост мощности и в дальнейшем оказался бы плавным, если бы не вмешательство...

26 апреля 01:23:15, Гениос Аталидис, младший астронавигатор получил координаты места удара и расчётную мощность. Не раздумывая ни секунды, он привёл в действие энергоустановку планетолёта. Через секунду стены станции ощутимо вздрогнули, закачались под потолком лампы дневного света, по стенам и полу зашевелились тени.

26 апреля 01:23:40,Александр Акимов нажал кнопку «Аварийной Защиты», пытаясь продублировать аварийный сигнал, по которому в активную зону должны войти все регулирующие стержни. Но вошли те роковые концевые участки стержней, которые дали приращение реактивности половину беты из-за обезвоживания каналов СУЗ. Они вошли в реактор как раз в тот момент, когда там началось обширное парообразование, также дающее мощное приращение реактивности. Тот же эффект дал рост температуры активной зоны. Сошлись воедино три неблагоприятных для активной зоны фактора.

26 апреля 01:23:58, концентрация водорода в гремучей смеси в разных помещениях блока достигла взрывоопасной. Раздалось последовательно три взрыва.

То, что потом назвали первым взрывом, на самом деле было ударом, спровоцированным подземным толчком. В результате разрушился трубопровод. Быстро поднялась температура в реакторе. Вода превращалась в пар не так, как положено - постепенно, а моментально и тут же стала выходить из реактора, «крышка» которого весила 2,5 тысячи тонн. Концентрированный пар приподнял крышку на полсантиметра и уронил ее снова. Получился удар, который ошибочно приняли за второй взрыв. Крышка вернулась на место, и процесс повторился. Произошел второй удар. На третий раз в «кастрюле» остался один пар: при этой огромной температуре произошла реакция превращения воды и пара в гремучую водородно-кислородную смесь, которая и привела к третьему взрыву.

Взрывы раздались как раз в тот момент, когда машинист Валерий Ходемчук находился в дальнем конце помещения главных циркуляционных насосов, а начальник смены реакторного цеха Перевозченко бежал по коридору деаэраторной этажерки в сторону блочного щита управления…

Реактор разрушен. Значительную часть топлива, реакторного графита и других внутриреакторных конструкций взрывом выброшено наружу.

26 апреля 01:24:15, борт планетолёта. С ужасом смотрел вниз на чудовищное облако плазмы. «Еслисейчас рванёт весь запас, то воронка получится... – пронеслось в голове у Гениоса. – Планетолёт отлично экранирует радиацию!». Больше он не раздумывал. Ладони крепко ухватили полусферу управления, почему-то язык отказывался отдавать голосовые приказы на самоуничтожение, но руки слушались и