Если бы я знал - Рейн Уайт

настолько хреново. А он чувствовал!

Тим, к счастью, не стал докапываться. Спрятал заветную

флешку и оперативно принялся исполнять роль помощника

ведущего. Послушный мальчик. Не то что…

Твою ж мать!

Успешно отослав Егорова с очередным поручением, Джой

легонько стукнулся лбом о ближайшую стену. Чисто для

профилактики. А как ещё бороться со странными порывами?

Сегодня он слишком часто вспоминал о прошлом «помощнике».

О Никите, чёрт побери! И ничего хорошего это не сулило.

Со злополучного признания прошло почти полгода. И вот

на дворе опять середина июля, опять лето, опять короткие

свежие ночи, полные потрясающих ароматов и песен…

Ники так и не позвонил. Возможно, вообще не включил

стрим или не смог досмотреть ― Джою и самому было

противно, когда он пролистывал порой ту запись (а он

пролистывал, раза три так точно), хотя зрители Влада

засмотрели видео до дыр и сотню раз спрашивали «отозвался ли

Никита на признание», ― а может, увидел, и решил, что это не

для него. Джой решил, что спокойнее будет не заморачиваться и

не пытаться больше хоть чего-то добиться от Ники. Поздно, они

и так разрушили всё до основания. Постарались на славу!

Сначала было больно, потом тоскливо, а к весне… к весне

уже легче. Одна-единственная встреча и три неловких обмена

подарками ― вот и всё, что связывало их в последние месяцы. А

конец июня и начало июля Джой вовсе не вспоминал о Никите.

До сих пор. Что послужило причиной? О, Джой не хотел этого

признавать, но догадывался. Секретарь. Тот самый, с которым

он якобы «трахался прямо на столе шефа». Джой ещё разок

профилактически приложился к стене. Да-да, секретарь, это

после него начались мысли о крыше, лете, песнях и Ники!

Джой

вздохнул,

поправил

сбившуюся

чёлку

и,

отлепившись от стены, шагнул в сторону зала. Может, стоило

всё же…

― Привет, Санёк!

Джой замялся всего на секунду, подавившись воздухом.

Но видимо, битьё головой о стену помогает взбодриться, потому

что в следующее мгновение мысли закружились вихрем, а

эмоции омыли разрушающей волной.

Время словно замедлилось. Остался лишь момент.

Ники. Во плоти. Возмужавший, серьёзный. Ублюдочно

заколотилось сердце. Безумие из-за человека, о котором, как

Джой надеялся, он уже забыл. Более того ― из-за человека, который только что назвал его не просто настоящим именем, а

самым отвратительным, исковерканным вариантом. Ответ

всплыл рефлекторно, в отместку, конечно же:

― Никитос? ― проворковал Джой. Никакого тебе «Ники», понятно?

А потом, сам от себя не ожидая, пожал протянутую руку.

Не просто пожал, а нахально притянул Никиту к себе, устраивая

максимально радушный приём. Суровые мужские обнимашки.

И пусть только сердце этого мудака посмеет не забиться бешено

в ответ!

Что он вообще здесь делает после той их встречи? И что

сломалось в голове у самого Джоя, раз он ведёт себя так?

Может, встревоженная голубоглазая девица за спиной Ники

оказалась всему виной? Она стояла, смотрела изумленно и уж

точно не ожидала, что её спутника встретят подобным образом.

Или сам Никита, внезапно слишком нахально улыбнувшийся?

Или довольно?

Ах да, и грёбаное фиаско с секретарём тоже повлияло.

Блядское. Фиаско.

― Какими судьбами здесь, ты же завязал? ― прищурился

Джой, рывком отстраняясь от Никиты и роняя его руку.

Он не должен был злиться, расстраиваться, вообще хоть

что-то испытывать спустя целых шесть месяцев, но увы. И

неважно, что ты когда-то уже пережил целую встречу ―

абсолютно

безэмоционально

―

и

три

настойчивых

напоминания. Настолько хорошо пережил, что последнее даже

не стал распаковывать. Всё неважно, если сердце вдруг решило, что пора начать всё сначала.

― Сестре помогаю, ― отозвался тот самый потрясающий, мозговыносящий, оргазмический голос. ― Ищем кое-кого.

Кстати, знакомьтесь. Лада, это MC Joy ― самый отвязный

тусовщик всех времён и народов, который когда-то подсаживал

меня на клубную жизнь.

Джой усмехнулся, нервно достал из кармана смятую

пачку, а из неё ― последнюю сигарету, не в силах удержаться:

― Но затея провалилась…

***

Забавно, люди, которые раньше случайно натыкались друг

на друга почти постоянно, за целых шесть месяцев встретились

лишь однажды ― в мае, в обычном полупустом ночном

супермаркете. Джой едва покончил с работой и отчаянно хотел

спать, однако в последний момент вспомнил, что утром на

несколько дней отрубили холодную воду. Плановый ремонт!

Нормальной воды не осталось даже для чая, а ему ещё как-то

завтра-послезавтра продержаться предстояло.

Так он и завалился на кассу: злой, всклокоченный, с

пятилитровой бутылкой воды, упаковкой круассанов (сладкий

успокоитель на утро) и твёрдым намерением потребовать ещё

пачку сигарет.