Дороги Нестора Махно - Виктор Белаш

Так, путем предательства казаками, путем провокаций и силою несознательных красноармейских частей было раздавлено государственниками-большевиками революционное повстанчество на Украине.

Этот урок послужит трудовому народу грозным предостережением на будущее. Пусть помнят трудящиеся, что всякая государственная власть, называй она себя рабочей–разрабочей пойдет на неслыханные преступления, на разрушение целых областей народной жизни, на предательство народа и его революции, лишь бы сохранить свое властническое положение, свои привилегии управлять народом.

Героическое вольное повстанчество разгромлено. Революция гибнет. Но велика еще в народе революционная энергия и сила. Мы верим, что за целым рядом таких разгромов придет третья, конечная, анархическая (безвластная) революция, которая установит настоящую правду на трудовой земле, где не будет места многочисленным властолюбцам и диктаторам, позорящим сейчас нашу революцию, где труд будет господствовать, а воля его торжествовать. И тогда все трудящиеся с особой любовью и вниманием будут вспоминать и чтить тех многочисленных безымянных сынов своих, которые, в тяжкую годину безправия и террора государственной партии, до конца оставались верными народу, неустанно боролись за его полную свободу и настоящее равенство.

Черкасов. Харьков, 20 июня 1919 года»[616].

В данный период важное военное значение играл участок фронта Кочергина, защищающий линию железной дороги Джанкой–Мелитополь–Александровск–Славгород. Только по этой дороге можно было эвакуировать из Крыма войска и грузы.

Вчерашние махновцы понимали это и, руководимые уцелевшими старыми командирами, стояли насмерть.

Целую неделю продолжалось сражение в районе Б. Токмака.

Противник рвался перерезать железнодорожную линию, закупорить Крымскую армию на полуострове и уничтожить ее.

Белые не жалели боеприпасов и свежих сил, расстреливали наши войска с расстояния, сами находясь в безопасности, а у нас патронов и снарядов так и не было. Но зато в рукопашных схватках, ночных вылазках наши части всегда одерживали победы.

Многие пали смертью героев в этих неравных боях, но обеспечили выход войск из Крыма. Федько вывел части Крымской армии через Чонгар и Перекоп на просторы Таврии и 30 июня по наплавному мосту через Днепр из Каховки в Бериславль отступили последние подразделения войск из Крыма и заняли линию фронта на правом берегу р. Днепр от Екатеринослава до Херсона.

1-го июля 1919 г. Крымская армия перестала существовать, преобразовавшись в дивизию 14-й армии.

В приказе говорилось:

«Согласно приказу по 14-й армии № 75 и постановлению Реввоенсовета Республики части бывшей Крымской Красной Армии переформировываются в Крымскую советскую дивизию, номер коей будет дан полевым штабам РСФСР. Начальником дивизии назначен я — Павел Дыбенко. Заместителем моим назначается тов. Федько...»[617].

«В тяжелый момент, когда рабочие и крестьяне переживают нашествие белогвардейских банд, когда их селения, их села и фабрики подвергаются разграблению, а их семьи расстреливаются белогвардейской сволочью... его открытым насильником является так называемый батько Махно, который после явного предательства под Мариуполем и Гуляй-Полем, где Махно вместо защиты интересов крестьянства и рабочих занимался грабежами, пьянством, погромами, после того, как Махно и его штабная банда получила 35 млн. рублей, для удовлетворения нужд красноармейцев, а таковые были розданы и расхищены среди его приближенной банды; после того, как этот бандит своей неизменной агитацией еще до сих пор привлекает несознательные массы, этот бандит снова появился в районе вверенного мне фронта и стал проявлять свою предательскую работу. Пролетариат не может терпеть подобных подлецов и авантюристов, которые помогают белогвардейским бандитам.

Махно было предложено убраться с фронта, и если он революционер-партизан, отправиться в тыл белогвардейцам, но этот бандит вместо того, чтобы отправиться в тыл противника, занялся грабежами и насилиями, а потому бандит Махно и его ближайшие сотрудники, как предатели рабочих и крестьян, объявляются вне закона. Каждый местный гражданин обязан пристрелить бандита-предателя Махно.

Всех лиц, именующих себя махновцами, арестовать и препроводить ко мне в штаб для предания суду.

Настоящий приказ прочесть во всех частях и расклеить по деревням.

Нач. Крымской дивизии Дыбенко»[618]

Но желаемого облегчения этот приказ не принес. К тому же расстрел Дыбенком, без суда и следствия, у переправы через р. Днепр у с. Малая Лепетиха командира кавалерийского полка просто так, без объяснения — на виду у всех, для острастки остальных, окончательно подорвал его престиж.

Приказ Дыбенко был прочитан и расклеен. Немедленно последовала реакция населения и войск.

В политсводке политотдела 14-й армии от 4-го июля 1919 года № 86 говорилось:

«...Население прифронтовой полосы.

Александровский и Кременчугский уезды.

В селениях от Пятихаток до Кременчуга: Желто-Александровское, Докторовка, Зубаевка, Каменнопотоцкая — настроение григорьевское. Коммунистов ненавидят. В этом районе, в Чибисовском лесу, засела какая-то банда, которая грабит и вырезывает население. Банды Махно и другие сильно мешают агитации среди крестьян тем, что арестовывают агитаторов и приговаривают их к расстрелу. Агитаторы белых забивают головы населению гнусной клеветой против коммунистов-большевиков. В общем настроение крестьян Мариупольского, Бердянского и Александровского уездов в пользу Махно, крестьяне открыто говорят, что Советская власть обидела Махно, а теперь Красная Армия отступает, и Махно опять прийдется защищать их. Необходимо в эту местность бросить опытных и энергичных агитаторов. Махно вновь организовал отряд и заявил беседовавшим с ним организаторам-агитаторам Политотдела 7 дивизии тов. Челискову и Тавридскому, что он никогда не пойдет против Советской власти, а, наоборот, будет биться до последней капли крови с белогвардейцами.»[619].

Политсводка политотдела 14-й армии от 6-го июля 1919 года № 87 гласила:

«... Запасно-маршевая бригада

9-й Заднепровский полк. В полку дает себя чувствовать дух партизанщины. Часть красноармейцев и командиров симпатизируют Махно. Среди красноармейцев имеются крупные собственники. Часть боеспособна... Развито национальное чувство и антисемитизм. Политком и командиры не принимают мер к искоренению указанных явлений. Политическая и культурная работа не ведется. Хозчасть не налажена...»[620].

В политсводке политотдела 14-й армии от 7-го и 8-го июля № 88 сообщалось о фронте.

«... 3-я бригада. Общие сведения о бригаде.

Бригада расположена около Мариенталь–Кичкаского моста–Нижняя Хортица.

На правом фланге появилась часть отряда Махно, состоящая из кавалерийского отряда Щуся, пехоты числом 5–6 тысяч и около 2 орудий. К ним перешло около трех орудий с артиллерийской прислугой из артиллерийского дивизиона бригады. Настроение частей махновское. Состав бронепоездов т. Урицкого и т. Свердлова пьянствует и ведет открытую агитацию за неподчинение Советской власти, переход на сторону Махно. Началось бегство одиночками и группами. Политработа не ведется. Снаряжения нет. Снаряды не получаются уже 12 дней. Нет ни одного патрона. Комбриг Дьяченко, дабы не оставить оголенным фронт, начал переговоры с Махно, результат которых неизвестен.

Крымская дивизия Дыбенко.

Когда т. Дыбенко выступая с обвинением Махно, красноармейские массы кричали: “Мы тебя не слушаем, мы все перейдем к Махно”.

Екатеринославский боевой участок.

На участке в районе Запорожья действовали: 6-й Донской полк, 5-й кавалерийский, отряд Троцкого и отдельный артиллерийский дивизион. Командир участка Живодеров проявил полную нераспорядительность и несоответствие своему назначению, равно как и большинство командсостава боевого участка. Связь отсутствовала, разведка не велась, некоторые командиры покидали свои части. Общего плана боевых действий не было. Указания при наступлении и отступлении не давались. По ошибке броневики обстреливали свои части. Политкомы совершенно не выполняли своих функций контроля над командсоставом...»[621].

«Немаловажно отметить, что открытое недовольство проявляли наиболее боеспособные части, такие как, например, 3-й ударный полк, о котором в докладе о состоянии частей Крымской дивизии говорилось: “Командир Крымской, боевой, предан делу, пользующийся популярностью в полку. Полк состоит из тысячи человек, из которых 700 штыков махновцев... Полк обращает на себя особое внимание своей боеспособностью... Политком — Железняк, но в полк посланы ответственные работники...”[622].

Бойцы и командиры бывшей Повстанческой дивизии говорили, что Махно в тылу, да еще за Днепром в Никополе, никогда не сидел бы. Это Дыбенко любит воевать по тылам с безоружными и ветряными мельницами. Это он с Ворошиловым — два сапога — пара. Им не войсками командовать, а спекулянток ловить по базарам, гарбузовыми семечками торговать...