Оккультный мессия и его Рейх - Валентин Пруссаков

Гитлер не работал за столом, хотя некоторые его кабинеты были меблированы по его эскизам. Эти кабинеты действительно существовали для мебели. Гитлер был не в состоянии сконцентрироваться сидя и молча; ему были необходимы движение и разговор.

Гитлер много читал, обычно ночью, когда удалялся к себе, и долго не мог заснуть. Он читал биографии самых разных людей, а также книги по искусству: архитектура, живопись, скульптура, музыка, театр и кино. Но принципиально игнорировал теоретические или беллетристические работы. У него была особая антипатия к романам, которых он никогда не читал, и к поэзии: стихи вызывали у него чувство отвращения. В первые годы своего правления он перечитал все книги Карла Мая об индейцах – любимое чтение детских лет. С энтузиазмом он относился к сатирическим работам Бернарда Шоу.

Он чувствовал сродство со всеми гигантами немецкой литературы. С националистической точки зрения Шиллеру отдавалось предпочтение перед универсальным и космополитичным Гете. Я никогда не слышал, чтобы Гитлер хоть слово произнес о Гете.

Во время визитов в Веймар Гитлер почти всегда навещал фрау Фюрстер-Ницше – сестру Ницше. Но из трудов Ницше Гитлер воспринял только культ личности и учение о сверхчеловеке; он не интересовался другими аспектами произведений философа. В день рождения Муссолини Гитлер преподнес ему исключительно дорогое издание собраний сочинений Ницше. Помимо Ницше, единственный философ, о котором упоминал Гитлер, был Шопенгауэр. Он часто рассказывал о том, что, отправившись на войну 1914 г., он положил в свой вещевой мешок дешевое издание работ Шопенгауэра. Но его не интересовала ни этика Шопенгауэра, ни доктрина пессимизма, а только лишь отточенный язык афоризмов философа, его безжалостный критицизм и полемический стиль, пронизанный ядовитым сарказмом. Таков был лимит контактов Гитлера с миром интеллекта.

Он провозгласил создание нового мировоззрения, но вряд ли хоть раз помянул великих мыслителей человечества от Платона до Канта и Гете. Глубокие прозрения и величайшая мудрость, накопленные за столетия, просто не существовали для Гитлера, если они не укладывались в рамки его националистической идеологии.

Он строил храмы искусства, но презирал собор духа! Несмотря на подчеркивание им важности культуры и любви к искусству, он не имел малейшего понятия о духовных ценностях или этике. Взамен этого, заявлял он, ему дано шестое чувство, позволяющее распознать то, что является высшим благом для его народа...

Гитлер любил идеи космического размаха. Он говорил о человеческих существах, как о «планетных бациллах», и был страстным поклонником «ледяной теории» Хорбигера. Его точка зрения относительно естественного отбора и выживания сильнейших совпадала со взглядами Дарвина и Геккеля. Тем не менее, Гитлер не был атеистом. Он исповедовал весьма общую, монотеистическую веру. Он верил в руководство свыше и в существование Всевышнего, чья мудрость и воля создали законы, необходимые для сохранения и эволюции человеческого рода. Он верил, что основная цель человечества состоит в том, чтобы выжить и достичь прогресса и совершенства. Из этой веры происходило непосредственно ощущение им собственной миссии, заключавшейся в том, чтобы быть вождем немецкого народа. Он считал, что действует по повелению Всевышнего. У него имелось представление о Высшем Творении, которое ничто не может изменить. В его выступлениях он часто говорил о Всемогущем и Провидении. Он лично был настроен резко враждебно к христианству и церквям, хотя в партийной программе говорилось о «положительном» христианстве. В частных разговорах он часто бросал саркастические реплики в адрес церквей и священнослужителей – тех, кто «на крючке у Бога». Раннее христианство, по его словам, «первая еврейская коммунистическая ячейка». И он отрицал, что христианская церковь создала подлинные моральные основы. Процессы над католическими священниками, обвинявшимися в аморальном поведении, были использованы им для более широких обобщений. Он рассматривал Реформацию в Германии, как величайшее национальное бедствие, ибо из-за нее была «раздроблена страна, и в течение столетий не могло произойти объединение...»

Принимая во внимание чувства верующих, Гитлер проявлял сдержанность в отношении религиозных организаций. Он разрешил публикацию «Мифа XX века» Розенберга только под упорным давлением автора. Гитлер сам имел серьезные сомнения в доктринах, провозглашаемых Розенбергом, и утверждал, что их нельзя рассматривать, как официальные. С другой стороны, он не остужал горячие головы в партии Гиммлера и особенно Бормана, которые беспрерывно выступали с нападками на церковь. Наоборот, он поддерживал их и поощрял в личных беседах, употребляя откровенно антицерковные замечания. В ранний период он выстоял против атак на национал-социализм со стороны епископов и кардиналов. Он не мог предпринять меры против них, ибо опасался, что это вызовет враждебность некоторых его последователей. Но он угрожал, что впоследствии обязательно отомстит...

Гитлер был убежден в том, что христианство устарело и умирает. Он полагал, что мог ускорить его смерть посредством соответствующего образования немецкой молодежи. Христианство, по его мысли, должно быть заменено новым героическим, расовым представлением о Боге.

Гитлер был полным вегетарианцем. Он никогда не ел мяса или рыбы. Он питался исключительно овощами и определенными кашами. Даже хлеб и масло могли вызвать у него несварение. Сухари, мед, помидорный соус, грибы, творог и простокваша являлись основным его питанием. В последние годы он отказался от кофе и пил молоко лишь в очень небольшом количестве. Вся его пища была особо приготовлена, даже его супы отличались от тех, что подавались гостям. В последние годы у него был диетический повар из Вены, который готовил еду исключительно для фюрера. Припоминаю, что в 1932 г., когда Гитлер жил в гостинице «Кайзерхоф» в Берлине и подозревал, что его намереваются отравить, фрау Геббельс часто готовила ему у себя дома и затем подогревала ему в его гостиничном номере.

Я нередко удивлялся тому, что несмотря на суровую диету и бессонницу, Гитлер обладал поразительной энергией и невероятной силой воли, выказывавшихся им на протяжении многих лет. Его энергия, казалось, далеко превышала пределы нормальной...

Гитлер не давил на своих гостей в плане вегетарианства, хотя часто говорил с ними об этом и посмеивался над некоторыми пристрастиями в еде, называя их «пожирателями трупов». Всего лишь несколько человек следовали его примеру за столом. Среди них был Борман, но все знали, что дома он не отказывался от хорошего бифштекса. Гитлер предлагал своим гостям основательную, но вовсе не изысканную еду, и, конечно, соблюдал обычай военного времени – подавалось не больше одного основного блюда вместе с закуской, супом и сладким. Однажды врачи порекомендовали ему есть икру из-за ее ценных питательных качеств. Икра принесла ему пользу, но вскоре он отказался от нее, заметив при этом, что она стоит «греховно дорого».