Оккультный мессия и его Рейх - Валентин Пруссаков

Когда же мы говорим о новых германских территориальных владениях в Европе, мы прежде всего думаем о России и ее пограничных государствах, здесь сама судьба указывает нам путь.

Когда судьба бросила Россию в руки большевизма, она отняла у русского народа его интеллигентный класс, создавший когда-то русское государство.

Организацией своего государства Россия обязана не способностям славянской расы, но удивительному примеру германскою элемента. Этот германский элемент теперь почти выметен из России.

Его место заняли евреи.

Россия не может стряхнуть еврейское иго своими собственными силами, т.к. еврей слишком захватил ее в свои руки.

Огромная страна созрела для падения и конец еврейской власти будет вообще означать конец России.

Наша национальная политика, конечно, сильно не нравится евреям.

Они часто прибегают к аргументации Бисмарка, употребляя ее однако во зло стране. Они заявляют, что Бисмарк был чрезвычайно мудр, сохраняя добрые отношения с Россией. Это без сомнения правильно. Но они совершенно забывают, что Бисмарк придавал огромное значение хорошим отношениям с Италией и даже вступил с последней в союз для того, чтобы легче покончить с Австрией.

Почему эта политика не продолжается сейчас?

Потому, могут ответить, что сейчас Италия не Италия прошлых дней.

Хорошо. Но позвольте мне заметить, что сейчас и Россия не Россия прошлых дней!

Итак, не надо задумываться над вопросом: что сделал бы Бисмарк тогда?

Лучше подумать: что сделал бы Бисмарк теперь? Ответить на это легко.

Бисмарк никогда не пожелал бы союза со страной, обреченной на падение.

Итак, что могло быть полезно тогда, принесло бы только вред теперь.

В период 1920–1921 гг. народилось новое движение: «ассоциация угнетенных народов».

В состав ее вошли главным образом представители Балканских государств, а также представители Индии и Египта. Вошли в эту ассоциацию и некоторые легковерные немцы, но в очень небольшом числе.

Я помню детские надежды, зародившиеся от этого движения о падении Англии из-за Индии.

Индия слишком нужна Англии и, конечно, те, кто знают характер англосаксов, не допустят мысли о том, что Англия может расстаться с этим своим владением. Англия никогда не потеряет Индии, если только не произойдет взрыва в ее собственном административном механизме. Индийские же восстания сами по себе никогда не дадут никакого успеха. Мы, германцы, по себе знаем как трудно бороться с английской рукой.

Сам я, несмотря на то, что немец, конечно желал бы скорее видеть Индию под рукой Англии, чем под рукой какой-нибудь другой державы.

Что касается возможности отторжения Египта от Англии, то это также вздорные мечты.

Но вернемся снова к России.

В настоящие дни правители России не имеют намерения входить в какой бы то ни было честный союз. Мы не должны забывать, что они являются запятнанными кровью преступниками, которым повезло в трагический час.

Эти преступники разрушили большое государство, пере били весь цвет населения и вот уже много лет тиранят его.

Мы не должны также забывать, что международное, еврейство, которое держит в своих руках Россию, не смотрит па Германию как на будущего союзника, а как на страну, которая должна также большевизироваться.

Угроза несчастья, пережитого Россией, висит и над Германией.

Германия – вторая цель большевизма. Поэтому с нашей стороны было бы безумием искать союза с Россией.

Признаюсь откровенно, до войны я считал, что было бы гораздо лучше, если бы Германия отказалась от своей глупой морской и колониальной политики и вступила бы в союз с Англией против России для того, чтобы проводить политику увеличения своей территории на европейском материке.

Я не могу забыть тех вечных наглых оскорблений, которые посылала Германии Панславянская Россия. Я не забываю вечных постоянных пробных мобилизаций, которые так раздражали Германию. Я не забываю настроений русского общества, которое до войны напало на нашу империю и нацию, а также не забываю, что русская пресса всегда была настроена больше в пользу Франции, чем в нашу.

Но перед Великой Войной Германия имела еще одну альтернативу: она могла склонить в свою пользу Россию и настроить ее против Англии.

Нынешнее согласие Великих держав есть последний сигнал предупреждения нам, который может вызвать нашу страну из состояния дремоты, показать ей жестокую правду и указать путь, по которому старое государство может пойти к новому расцвету.

Если национал-социалистическое государство отбросит все иллюзии и проникнется решимостью, также как и ее вождь, катастрофа 1918 года не только будет забыта, но еще явится благословением для страны. Мы можем получить тогда то, что имеет теперь Англия, то чем владела Россия– политическую традицию.

Путь Германии ясен.

Она никогда не должна допускать возвышения двух континентальных держав. Она должна организовать оборону своих границ и охранять их, даже если бы пришлось прибегнуть к силе оружия.

Результаты союза с Англией и Италией будут для Германии абсолютно противоположны тем, которые она получит от союза с Россией, самое главное в первом союзе это то, что он не угрожает риском войны. Франция может не обрадоваться этому союзу, но и не помешает ему. Такой союз дал бы Германии возможность спокойно подготовиться к разрешению ее проблемы с Францией.

Более того, он автоматически взорвал бы Малую Антанту, изолировал бы Францию и вложил руль управления европейскими делами в руки Англии, Германии и Италии.

Конечно, возможно, что внутри Германии такой союз вызвал бы дикий вой со стороны врагов нашей нации.

Но мы должны приучить наше общественное мнение к освобождению от влияний еврейской мысли.

13. На суд истории

Зимой 1922-1923 гг. стало ясно, что Франция снова устремляется к своей первоначальной цели. Программа Франции была такова – разделить Германию на ряд мелких государств. Стремясь к этому, шовинистическая Франция воистину становилась вассалом мирового еврейства.

Германия действительно пала в 18-м году в результате революции, но ее войска в то время все еще находились на территории неприятеля. Задачей Франции в тот момент было вытеснение германских войск из пределов как своих, так и Бельгии. До тех пор, пока эти войска не оставили ее пределов, она не могла думать ни о каких достижениях, поэтому Франции нужно было прежде всего заключить мир.

Декларация Клемансо о том, что для него мир означает лишь продолжение войны, приобретает, таким образом, большое значение.