Земля ковбоев. Настоящая история Дикого Запада - Кристофер Ноултон

об использовании стад крупного рогатого скота для борьбы с опустыниванием подтвердятся, последнее слово может остаться за проницательным шотландцем — возможно, он опередил свое время на столетие.

Скотовод из Монтаны Грэнвилл Стюарт всегда испытывал волнение, когда видел и слышал приближающийся гурт на перегоне. Впереди обычно катился кухонный фургон, а рядом шли рысью лошади из запасного табуна — ремуды. Дальше длинной, извивающейся лентой тянулось стадо толкающихся, мычащих лонгхорнов — масса покачивающихся голов и острых блестящих рогов; грохот их копыт нарастал по мере приближения животных. Солнце, как всегда, играло на кончо{155} седел, уздечках, шпорах и перламутровых рукоятях шестизарядных револьверов погонщиков. Яркий штрих к картине добавляли красные платки, повязанные на шеях ковбоев.

Когда дни великих перегонов закончились, поскольку им мешали обосновавшиеся на тех землях переселенцы, карантины и изгороди из колючей проволоки, это незабываемое зрелище исчезло, как исчезли гигантские стада бизонов, закрывавшие небо стаи странствующих голубей и полчища саранчи Скалистых гор; все они вымерли в эпоху открытых пастбищ. Миф о благородном, мужественном и независимом ковбое остался под слоем пыли, осевшей после перегонов.

Что касается Тедди Блю Эбботта, то он испытывал горькую радость от того, что стал фермером, как когда-то его отец. «Я всегда работал на крупных ранчо и свысока смотрел на поселенцев, а теперь оказался по другую сторону забора и узнал, как чертовски трудно начать, будучи бедным, и чего-то добиться». К своему удивлению, он обнаружил, что фермерская работа требует гораздо больше усилий — больше физического труда, а зачастую и езды верхом, — нежели выпадало на его долю в те годы, когда он зарабатывал 40 долларов в месяц в качестве ковбоя. Для начала он арендовал свой первый дом — небольшую, плохо утепленную каркасную постройку без мебели и отопления. В первую ночь в новом доме они с Мэри спали на его ковбойской скатке, расстеленной на голом полу. Позже они никогда не забывали, как крысы перебегали через них, пока они пытались заснуть, прижимаясь друг к другу.

Он посадил небольшой сад, нарубил деревьев, чтобы построить бревенчатую хижину, и приобрел свой первый скот. Каждый день доил двух коров, копал оросительные канавы и ухаживал за садом. В первую осень раскладывал на брезенте свежескошенный овес и молотил его, отделяя зерна от мякины. Продавал шахтерам в соседних горах пшеницу, картофель и масло. За год Эбботт получил 680 долларов прибыли, которые вложил в свою ферму. Прикупил еще десять дойных коров и стал ежедневно продавать молоко в расположенный в семи милях пансион в Мейдене (штат Монтана). К 1900 г. у него было скромное стадо и право выпаса на 2000 акрах земли (около 810 га). К 1919 г. у Тедди Блю в банке лежало 50 000 долларов. Затем в скотоводстве наступил очередной кризис, и удача отвернулась от него: «Я потерял почти все. Такова жизнь на Западе».

Он начал все заново.

Тедди Блю и Мэри вырастили восьмерых детей — пятерых мальчиков и трех девочек. К концу жизни у бывшего ковбоя было четырнадцать внуков и одна правнучка. Он мог наблюдать, как эволюционировали методы разведения скота: теперь преобладали небольшие ранчо, огороженные колючей проволокой, где зимой скот кормили сеном, которое заготавливали в течение лета. Эббот прожил достаточно долго, чтобы увидеть, как большинство ковбоев и скотоводов отказались от оружия, хотя не соглашался расстаться со своим. «Шестизарядный револьвер — это чертовски полезная компания, — писал он в своих мемуарах. — Если ты сломаешь ногу, можешь подать сигнал. Если идешь пешком, можешь подстрелить зайца. Если на тебя напали, можешь защитить себя»[566].

Эпоха открытых пастбищ давно прошла, и лихой ковбой стал, по словам Тедди Блю, «доисторической расой»[567]. Хотя Эбботт восхищался наездниками на бронко на местных родео, к новому поколению ковбоев он относился пренебрежительно, считая, что езда вдоль изгородей в поисках провисшей или оборванной колючей проволоки, сгон скота на пастбищах или прессование сена в тюки в летние месяцы не могут сравниться с той работой, которую в прежние времена выполняли ковбои на открытых пастбищах. «Чтобы считаться настоящим пастухом старой закалки, человеку должно быть не меньше семидесяти пяти. Я начинал молодым, и мне уже семьдесят восемь. Сейчас нас осталось всего несколько человек, и мы разбросаны от Техаса до Канады. Остальные навсегда покинули этот фургон. Я надеюсь, что они нашли хорошую воду и много травы. И где бы они ни были, я хочу туда попасть»[568].

7 апреля 1939 г., всего через несколько дней после выхода в свет его мемуаров «Мы гнали их на север: воспоминания гуртовщика», ковбой Эдвард Чарльз Тедди Блю Эбботт мирно скончался во сне.

Благодарности

Когда мне было девять лет, моя семья побывала в отпуске на ранчо 7D в окрестностях Коди (штат Вайоминг), и поход в горы Абсарока познакомил меня с американским Западом. В 16 лет я приехал на ранчо Strang Hereford Ranch в Карбондейле (штат Колорадо), где пас скот, прессовал тюки сена, чинил изгороди и ездил на бронко во время родео. Однако то, что мы с женой в 2006 г. решили переехать в Джексон (штат Вайоминг), в большей степени связано с моей мамой Бетси Уаймен, которая познакомила нас с этим городком. Она влюбилась в эти края (и в ковбоя), когда впервые побывала здесь со своим отцом в 1946 г., и они остановились в качестве гостей на знаменитом ранчо White Grass Ranch. Мама, как никто другой, ценила то, что может предложить Запад. Жаль, что она не успела прочитать эту книгу.

Летом 2014 г. мы с женой и нашей бельгийской овчаркой Шэдоу на переднем сиденье объехали северные открытые пастбища американского Запада, посетив многие места, упомянутые в этой книге, — Шайенн (штат Вайоминг); Бедлендс в Северной Дакоте; Национальный парк Теодора Рузвельта; Майлс-Сити (штат Монтана); ранчо TA под Баффало (штат Вайоминг) — место войны в округе Джонсон. Мы также осмотрели многие музеи и достопримечательности, посвященные истории Запада; все они перечислены ниже. Посещение лондонских библиотек в поездках 2014 и 2015 гг. позволило написать фрагменты книги, посвященные роли английских и шотландских инвесторов в зарождающейся американской торговле скотом. Несколько раз я наведывался в Центр американского наследия при Университете Вайоминга в Ларами, который располагает, пожалуй, лучшей коллекцией документов, относящихся к скотоводческим ранчо открытых пастбищ.

За помощь в моих исследованиях и подготовке рукописи я выражаю признательность и благодарность всем работникам следующих библиотек, музеев и исторических коллекций — как физических, так и цифровых:

Вайоминг

Центр американского