Мэджик юзеры - Вениамин Шехтман

— Спасибо за разъяснение. Ладно, я спать буду, ты меня разбуди, когда долетим, хорошо?

Строя свою яхту, Дима, отнюдь не злоупотреблял "высоким дизайном", поэтому, спать на мягком, красного бархата диване, в окружении бронзовых напольных канделябров с завитушками и столиков — рококо, было уютно и сладко. Иггерн встал сам, не дожидаясь, когда его разбудят и, чувствуя себя более чем отдохнувшим (два-то полноценных сна за один день!), поднялся на палубу.

Маккулах, все еще был на мостике и с явным удовольствием крутил туда-сюда лакированный штурвал.

— Что-то, как-то незаметно, чтобы эта штука влияла на управление.

— Так она и не влияет! — Дима широко улыбнулся подошедшему другу. — Управляется все отсюда, — он постучал себя пальцем по лбу, — а штурвал — для удовольствия.

Оставив Диму играться, Иггерн направился к мачте. Похлопал ладонью по гладкому дереву, задрал голову вверх. Там, где мачта казалось становилась совсем тонюсенькой, над поперечиной реи имелось "воронье гнездо". Иггерну ужасно захотелось залезть туда, ощутить себя вперед смотрящим, поорать "Земля!" или "По левому борту — парус!". Причин отказывать себе в такой малости, Иггерн не видел, и, уцепившись за нарочитый канат, вскарабкался наверх.

В "вороньем гнезде", он нашел подзорную трубу и початую бутылку рома. Стало быть, хозяин яхты и сам был не прочь побывать здесь. Иггерн со щелчком раздвинул подзорную трубу и, приникнув глазом к окуляру, посмотрел в разные стороны. Но яхта летела над облаками и ничего интересного видно не было. Только внизу, на носу яхты, сидел в шезлонге Яша и что-то читал. Про землю и парус по борту, Иггерн все-таки поорал и, получив это нехитрое удовольствие, вернулся на палубу.

— Слушай, — обратился он к Диме, — а как это так: летим мы быстро, высоко, а нам не холодно и ветра тоже, вроде как и нет?

— Так, не дураки же строили! — Дима пожал плечами.

— И то верно. Дай из посохов стрельнуть?

— Валяй. — Дима показал Иггерну, как управляться с хитрым пятикнопочным джойстиком, очень похожим на виденные им в той, "прошлой" жизни, только сделанным из красного дерева и блестящей латуни.

— Прицеливание довольно приблизительное, тут привычка нужна. Ты, просто направь повыше и жми, а то, в форштевень попадешь. Или в бушприт — я их путаю.

— Или в кильватер со стакселем и румпелем. Румпельштитцелем… — бормоча, Иггерн утопил четыре кнопки разом. И сполна насладился зрелищем одновременной огненной и ледяной бури и мощной, толстой ветвистой молнии, уходящей в небо. Только "дезинтегрейд" разочаровал его. Посерела часть неба, а потом снова поголубела. И все.

Яша, оторванный от чтения Иггерновыми "манёврами", погрозил им с Димой кулаком и прокричал: — Кончайте там! Скоро на месте будем, ни к чему салют устраивать!

Согласившись с ним, Иггерн оставил бортовую артиллерию в покое. Вскоре, яхта снизилась и нырнула в облака. А когда вынырнула, внизу и чуть впереди, открылся искомый замок. Иггерн и Яша, перевесившись через борт, разглядывали его. Яша в бинокль, а Иггерн — так. Яхта зависла на месте и к ним присоединился Дима. Он бросил взгляд на замок и сказал: — Ого!

Ров, был шириной с добрую реку, но непропорциональным вовсе не выглядел. Потому что замок был огромен. Массивный, скорее приземистый, нежели стройный, он состоял из бесконечных, пересекающих друг друга в странных местах и под неожиданными углами стен. Зубчатых, гладких, идущих зигзагом и наклонных. Всех оттенков черного, блестящих и матовых. Скорее, трехмерный лабиринт, нежели укрепленный дом. В месте, как показалось наблюдателям, совершенно случайном, торчала высокая башня. В другом, не менее случайном, четыре башенки поменьше.

— Кто это строил, Эшер? В этом жить нельзя, с ума рехнешься.

Маакулах тронул Яшу за плечо.

— Слушай, а ты можешь, сделать камень? Такой, большой-пребольшой. Очень большой. Такой, чтобы он упал на эту страсть и раздавил ее. Или это чересчур?

Яша задумался, поигрывая биноклем.

— Сделать-то могу, размер значения не имеет. Но есть, "но"! Мы не знаем, где тут спрятаны пленники. Их запросто раздавит вместе со всем остальным. И что тогда?

— Раскопаем и найдем некроманта или кого-то вроде. Он их оживит. Может, даже Дима такое умеет. — вмешался в разговор Иггерн.

— Нет. Не умею. И не знаю никого, кто бы умел. Хотя, говорят, такие есть и даже не один. Но все равно, Яша, пожалуй, прав. Воскрешение, дело индивидуальное. Для своих мы что-нибудь придумаем, кого-нибудь найдем. Но народу-то, в замке — тьмы. С ними-то как?

— Ладно. — Иггерн не тал настаивать. — Тогда как? Начнем все крушить, пока хозяин не выйдет, а тогда уж посмотрим?

Яша и Дима кивнули.

— Например. Вариант, ничем не хуже другого. А начнем, — Дима указал пальцем, — вот с них.

Несколько существ, круживших в небе над замком, летели по направлению к яхте.

— Это что за покемоны?

— Не знаю! Подлетят — рассмотрим. Прежде, чем жахнуть.

— Э-ээ, однополчане, не горячитесь. — Яша привлек внимание Иггерна и Димы и продолжил:

— Давайте, прежде чем жахнуть, хоть какой-то план выработаем, ну хоть минимальный? Например, так: ты, Дима, летаешь тут себе, палишь почем зря, а Игорь, высаживается и лезет в замок. По возможности, осторожно. И ищет Клока, а еще лучше, сперва ищет наших ребят.

— А ты?

— А я, тоже высаживаюсь и сижу во-он в том лесу. Как бы, арьергард. Ну и по мере сил помогаю обоим.

Возражений не последовало, ни Иггерн ни Дима, не имели собственного альтернативного варианта.

— Только, связь нужна. Щас я это организую.

— Нет, Дима. Ты спеллы экономь. Я сам организую. — Яша протянул Маккулаху и Иггерну маленькие оранжевые рации. — Нормально? Или, лучше, с такими телефонами, на голову вешать?

— Сойдет. — Иггерн цапнул рацию и вскочил на фальшборт. — Я пошел. Джеронимо!

Он прыгнул вперед и вниз, сведя руки за головой, как ныряльщик. На кончиках его пальцев, забегали лимонно-желтые искорки, быстро множившиеся и разбегавшиеся по всему телу. Искорки превратились в лучики, которые в свою очередь, слились в опалесцирующий, испещренный красными и синими бликами овальный щит, на котором Иггерн спланировал вниз, быстро пропав из виду. Следом за ним, тянулся постепенно рассеивающийся многоцветный шлейф.

— Вот поэтому и Радуга, — пробормотал Яша, застегивая пряжки парашюта.

— Ты это брось. Уж на то, чтобы тебя аккуратненько спустить, у меня спеллов хватит.

Дима пошевелил кистью и Яша, поднялся в воздух. Плавно перелетел через борт и медленно опустился в лес. Быть левитируемым, Яше скорее понравилось, хотя и присутствовало некоторое ощущение беспомощности и подчиненности чужой воле. Но уж всяко лучше, чем прыгать с парашютом.