Мэджик юзеры - Вениамин Шехтман

До дома ведьмы Олли-ан оставалось всего ничего, и Иггерн прибавил ходу. Теперь он несся над землей, и каждый его шаг украшал ночь россыпями алмазных искр и нефритовых капель, срывавшихся с его волос. Ему было весело и магия, переполняя его, выплескивалась через край.

Олли-ан ждала его на пороге. Ее верный сторож и друг, огнеглазый пес-призрак по имени Джармуш сидел рядом с хозяйкой. Лицо у ведьмы, почему-то было встревоженным.

— Здравствуй, подруга! Привет, песик! — Иггерн потрепал по голове радостно вывалившего язык пса. — Олли, а что ты такая мрачная? Я не вовремя?

— Ох, Иггерн, я даже не знаю. У меня побывал странный посетитель.

— Даже так? Не гость, а именно посетитель?

— Да. Я его толком и не видела, даже Джармуш его не сразу заметил. Просто втекла струйка тумана, уронила на стол вот это и растворилась. — Ведьма протянула кусок пергамента. — И это предназначено тебе.

— Да уж, вижу. Пижонство какое.

На листе тонко выделанной кожи, неярко светились угловатые буквы.

"Иггерн Радужный! Жду на Нок-на-Рей. Пора!"

— Что это значит, Иггерн?

— Это, Олли-ан, вызов. Типа на поединок.

— А от кого?

— Не знаю. Сейчас это модно. Неподписанные послания, незримые посланники… Сама знаешь.

Ведьма нахмурилась. — Я за модой не слежу. И вообще, чушь какая-то! Что за бред!?

— Ну, он что-то против меня имеет. Хочет сразиться. Схожу. Нок-на-Рей, это насколько я понимаю в Ирландии. Красивые места.

— Дурак ты.

— Да, ладно я быстро. Чай остыть не успеет.

***

Путь до Ирландии был долог и Иггерн решил путешествовать с комфортом. Он раскинул руки и втянул в себя струи магии, которые бурлили вокруг. Заставил эти струи протечь через его руки и свиться в воздухе в некое подобие гнезда. Взлетел и сверху плюхнулся в переплетение упругих светящихся нитей. "Гнездо" с Иггерном внутри поднялось, распугав стаю летящих то ли с севера, то ли на север, Иггерн не обратил внимания куда именно, гусей. Птицы, снова сомкнули строй, когда Иггерн в своем гнезде поднялся к самым облакам. Здесь было влажно и холодно, но Иггерн, окруженный магической броней не заметил этого. Он закинул руки за голову и погрузился в приятную дремоту. Когда внизу зазеленели холмы Ирландии и стал слышен шум прибоя, разбивающегося о меловые обрывы, Иггерн проснулся и развеял "гнездо".

Он опускался на землю, окруженный фиолетовыми всполохами, стоя на вызванном им облачке цвета киновари. Иггерн никуда не торопился и опускался лишь чуть быстрее оранжевого солнечного диска, собирающегося утонуть в море, предварительно залив все вокруг неописуемо-уютным, приглушенным закатным светом.

Здесь было тихо. Только шумело море, бесконечно и неостановимо штурмующее высокий берег. Но обрыв был высок, и рокот прибоя докатывался наверх уже приглушенным, рассеянным, ненавязчивым. И тихо шумели под легким вечерним бризом кроны сосен. А как шевелятся листья боярышника и терна, вовсе не было слышно. И раздавался тоскливый, какой-то ищущий, крик чайки.

***

Любуясь закатом, Иггерн сидел на тонкой нашлепке дерна, покрывающей вросший в землю валун, барабанил по колену пальцами и напевал.

Хей! Кто тут из Ирландии, святой земли Ирландии?

Пел голос нежный… и какой-то там.

Мой милый друг, летим со мной!

Плясать и петь в Ирландии.

Плясать и петь в Ирландии.*

За спиной у Иггерна возникла массивная фигура в чуть трепещущем на легком ветерке черном плаще.

— Что ты там бормочешь, враг?

Иггерн не обернулся, но ответил.

— Это Йетс. Уильям Батлер Йетс. К сожалению, не знаю как это было в подлиннике. Наверное, что-то вроде: Хей! Ху зис фром Ириш, сайнт кантри Ириш. Или сайнт айланд Ириш?

Незнакомец промолчал.

— Так что, кто здесь фром Ириш? Ты? — Иггерн обернулся через плечо. Ну так, давай, начнем. Или ты хочешь что-то сказать?

Вместо ответа, фигура распахнула полы плаща и в лицо Иггерну вперились два изумрудных глаза. Глаза принадлежали висевшей на груди незнакомца маске ягуара. Маска распахнула отливающую тусклым золотом пасть и вместе с устрашающим рыком, исторгла сгусток огня.

Иггерн скатился с валуна и когда огненный шар ударил в то место где он сидел, мгновенно превратив дерн в пепел и, заставив валун расколоться, брызнув осколками, вскочил на ноги парой метров левее.

Иггерн закружился в пируэте, вызвав мерцающее зеленое кольцо, вращающееся вокруг его талии. Кольцо быстро выросло и вот уже толстенный хула-хуп, воя и потрескивая, медленно поворачивается вокруг Иггерна, готовый превратиться в непроницаемую скорлупу, способную защитить хоть от огня, хоть от молнии, хоть от упавшей скалы.

Противник Иггерна выставил перед собой ладони из которых росли, прорываясь сквозь кожу, золотые тигриные морды. Тигры шипели и клацали зубами. Иггерн убрал защитный пояс и осторожно попытался погладить нос над оскаленной пастью. Зубы сомкнулись, но Иггерн успел отдернуть руку.

Человек, у которого вместо кистей раскачивались на концах рук тигриные головы, пригнулся к земле и, выставив своих "ручных хищников" вверх, пошел боком, огибая Иггерна по дуге. Человек был, казалось, полностью поглощен маневрированием и Иггерн упустил момент, когда тигриные головы отделились и полетели к нему. Краем глаза заметив движение, он распластался на земле, откатился и стегнул зависшие над ним головы тигров искрящейся бирюзовой плетью возникшей по его воле и исчезнувшей, едва коснувшись мишеней. Тигриные головы взорвались, волна покатила Иггерна по земле, а его противника швырнула о ствол росшей над обрывом сосны.

Катясь, Иггерн сгруппировался и "выстрелил" себя вверх, едва его ступни почувствовали опору. Взлетев, он рассмотрел своего недруга. Тот стоял, привалившись спиной к стволу дерева и что-то колдовал над вытащенным из кармана мешочком. Иггерн присмотрелся. Человек вытряхнул из мешочка две невзрачные фигурки и что-то зашептал им. Потом бросил фигурки наземь, а сам укрылся за сосной.

Фигурки окутало подвижное марево, они зашевелились и стали укрупняться. Через мгновение на Иггерна смотрела пара антрацитово-черных драконов. Драконы одновременно расправили узкие крылья и поднялись в воздух. Иггерн последовал их примеру. Драконы разделились. Один взлетал все выше, а второй вытянул шею увенчанную маленькой почти змеиной головой и сильным взмахом крыльев бросил себя вперед. Иггерн встретил его алой вспышкой, опалившей драконью морду и сомкнул пальцы на тонкой шее. Из пальцев потекло неяркое, опаловое сияние и дракон забился, чувствуя, как в его тело вбивают тысячи раскаленных шипов. Он успел выплюнуть сгусток едкой слюны, попавший в грудь Иггерну. Обтекающая тело Иггерна броня заискрилась, но сам он ничего не почувствовал. Иггерн разжал пальцы и крылатый змей с влажным шлепком ударился о землю.