Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет) - Дональд Карсон

Часто указывается на то, что данный отрывок как бы повторяет с точностью до наоборот известную историю о Вавилонской башне. Уже одно то, что люди набожные со всех концов земли собрались на праздник Пятидесятницы в одном месте для поклонения Богу, предвосхищает восстановление единства, утраченного при рассеянии народов и смешении языков. Однако в христианском обращении инновацией выступает то, что людям уже не надо возвращаться в священный город, а вот слову надлежит объять всю вселенную, дойти до всех концов земли. И все–таки феномен говорения на иных языках, конечно, представляется не столь важным, как дарование Святого Духа. В сущности, чудо Пятидесятницы, как и самого воплощения, больше говорит о являющемся нам в нашем падшем состоянии Боге, чем о нас самих, приводимых в конце концов к Нему. Вавилонская башня и Эдемский сад вовсе не «исчезли», они искуплены и их негативные последствия уничтожены.

14 Здесь начало первой из многих замечательных речей, включенных автором в текст Книги Деяний. При этом вряд ли записанные Лукой речи передают слово в слово содержание проповедей, сказанных в то время. Для этого они слишком коротки и к тому же, как нам представляется, их лексические и стилистические особенности характерны прежде всего для самого автора. Эти речи, конечно, надлежит считать кратким изложением сказанного. В этом отношении Лука, быть может, не слишком отличался от языческих историков своего времени, в трудах которых речам отводилось важное место. По всей видимости, их задачей было передать основное содержание речи при условии сохранения особенностей, присущих событию и оратору. Итак, составляя эту речь, Лука придерживался, по–видимому, данного подхода, передавая важнейшие положения из сказанного Петром как в данной, конкретной ситуации, так и в других обстоятельствах, фиксируемых автором. (О дальнейшей дискуссии см.: Marshall I. H., Acts [IVP, 1980], pp. 39–42).

15—21 Пусть даже иные языки, на которых говорили с помощью Духа, и были понятны толпе, Петр видит в них не орудие благовествования, а скорее знамение, нуждающееся в истолковании (ср.: 1 Кор. 14:22,23). Петр цитирует пророка Иоиля (Иоил. 2:28—32). Период, о котором здесь говорится, назван последними днями (во мн. ч.); начинается он с излияния Духа (т. е. с Пятидесятницы) и продолжается неопределенно долго до дня Господня (в ед. ч.), который мы могли бы назвать Судным днем. Ст. 17и 18 составляют единое целое, на что указывают одни и те же словосочетания — излию от Духа Моего, упоминания о последних/тех днях и фразы будут пророчествовать. Таким образом, в этой речи слова чудеса на небе вверху и знамения на земле внизу указывают на грядущий день Господень. Петр живет так (как должно и всем христианам), словно этот день и Суд должны наступить в ближайшем будущем.

22–24 Затем Петр обращается к ближайшему прошлому, к событиям из жизни Иисуса, к Его смерти и воскресению. Говоря Бог, Петр, а вместе с ним и его слушатели, имеют в виду Личность, Которую мы именуем Отцом. Ученики знали, что Иисусу надлежало поклоняться как Господу, относя к Нему слова ветхозаветных формул, удостоверяющие Его Божественную природу (как, по всей видимости, выше, в ст. 21; ср.: 2:36,38,39), но учение о Троице еще не было сформулировано. Следовательно, говоря Иисус Назорей, Муж, засвидетельствованный вам от Бога, Петр вовсе не отрицает того, что Он был больше, чем простой смертный. Скорее всего, он рассчитывает на понимание слушателей, намереваясь открыть им, что Иисус несравненно больше, нежели просто человек. Прежде всего, Петр приводит факты, ведь отрицать их его слушатели не могли: силы и чудеса и знамения, которые, как и сами знаете, были сотворены Богом чрез Него.

Несомненно, на подобное толкование действий Иисуса тогда выдвигалось следующее возражение: «Иисус не мог быть посланцем Бога, поскольку потерпел крах, а Божьи замыслы претворяются непреложно». Петр на это отвечает, что предать Иисуса в распоряжение людям входило в замысел Божий. Божий вердикт: не крест, но воскресение. Ст. 23,24 построены по форме «вы убили, но Бог воскресил»; Божий вердикт — засвидетельствовать, оправдать Иисуса.

Фразу Сего… вы… руками беззаконных убили можно понять и так, что обыкновенные иерусалимские иудеи, участвовавшие в этом деле, не были виновны в нем так, как некоторые другие. Не совсем понятен смысл слова беззаконные — относится ли оно к иудейским религиозным вождям, или к римлянам, хотя слушателям–иудеям, надо полагать, импонировало последнее предположение.

Утверждение, что Бог расторгнул узы смерти, вовсе не означает, что Иисус не испытывал страданий во время распятия. Иудеи считали, что смерть, состояние разделения духа с телом, сама по себе — страдание. Размышления на эту тему мы находим во Втором послании к Коринфянам, где Павел говорит, что умереть — это не значит «совлечься», но «облечься в небесное наше жилище» (2 Кор. 5:1—8).

25—31 Петр объясняет свое понимание воскресения Иисуса при помощи аргумента, основанного на тексте фрагмента из Пс. 15:8–11. Труднейшей частью цитаты является ст. 27: Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тления. Вопрос Петра в следующем: «Кто назван этим святым Божьим?» Реакция аудитории, по–видимому, следующая: «Это сам Давид», на что Петр отвечает, не услышав никаких возражений: «Давид и умер и погребен, и гроб его у нас до сего дня». Доказательством служит то, что Давид, будучи пророком, говорил о Мессии, Который не остался во гробе, но воскрес.

32—35 В этой части своей речи Петр обращается к необыкновенному явлению, привлекшему пристальное внимание толпы. Эти люди не пьяны, они — свидетели того, как Бог воскресил Сего Иисуса. Стало быть, Иисус и был тем Мессией, о Котором пророчествовал Давид. Далее приводится выдержка из Пс. 109:1, которая поясняет нынешний прославленный и возвеличенный статус Мессии.

36 В этом стихе сфокусирован основной смысл всей проповеди. Ударение делается на том, что Бог видит вещи совершенно иначе, нежели люди. Иисус казался им преступником, Бог же сделал Его Господом и Христом, как о том и возвещали ангелы в Лк. 2:11.

37–40 Заключительная часть речи — это ответ на реакцию толпы, а также пояснение, как следует применить услышанное. Ст. 38 умышленно перекликается со ст. 21: всякий, кто призовет имя Господне, спасется. Правда, ныне имя Господне — это имя Иисуса Христа. Слово «призовет» раздвоилось — покайтесь и креститесь, а вместо «спасется» теперь сказано для прощения грехов и получите дар Святого Духа.

41—43 Результат проповеди Петра воистину поражает воображение. Община уверовавших в Христа стремительно возросла от 120 до 3 тыс. членов. Апостолы продолжали учить, и через них много чудес и знамений совершилось. Новообращенные не просто механически присовокупляли христианство к своему прежде суетному существованию, но постоянно пребывали в апостольском учении, следуя ему на практике. В ст. 42 приводится лапидарное описание христианского ученичества.

44–47 Эти стихи посвящены описанию первохристианской общины в дни после речи Петра на Пятидесятницу. Верующие тогда выказывали великодушие в отношении собственности (см. также: коммент. к 4:32 — 5:11 ниже). Однако при этом не отмечалось безрассудного стремления «избавиться от всякого имущества», как будто частная собственность сама по себе — зло; просто верующие… разделяли всем, смотря по нужде каждого. Финансовые проблемы верующих не разрешались автоматически и чудесно потому, что они последовали за Христом. И в «золотой век» Церкви встречались бедные, нуждающиеся люди (хотя называть их бедными при общем владении имуществом было уже невозможно; 4:34; 6:1).

Каждый день верующие единодушно пребывали в храме, собирались также и по домам, разделяя общий стол. Это был короткий период отрады, когда они имели возможность открыто встречаться в Храме, не переживая при этом страха и даже находясь в любви у всего народа. Вскоре доброе расположение народа переменится раз и навсегда. В последующих трех главах Лука повествует о внешнем противодействии и внутреннем разладе.

3:1 — 4:31 Случай при дверях Храма

Со временем христианские общины начали сталкиваться с противодействием со стороны правящей религиозной элиты Иерусалима; точно так же в свое время происходило и с Господом Иисусом. В данном, необычно долгом повествовании одно неизбежно влечет за собой другое. Счастливый и невинный дебют — чудесное исцеление — понятным образом привлекает толпу, и Петр полагает себя обязанным объяснить ей это событие, что он и делает, показав себя выдающимся благовестником. На сей раз Петр учит в притворе Соломоновом, выступая против представлений священников, саддукеев и начальников при Храме не только относительно Иисуса, но и воскресения. Поэтому, не одобрив подобной проповеди, власти доставляют Петра и Иоанна к перепуганным судьям (то был период нерешительности властей по отношению к новому религиозному течению), не знавшим, как поступить. И хотя апостолов в конце концов освобождают, из молитвы всей христианской общины, которая завершает эпизод в целом, ясно — Церковь реагирует на противодействие религиозных властей самым серьезным образом.