Белый злой умысел. ЦРУ и тайная реколонизация Африки - Susan Williams

передал Дуоду в обычном конверте. Когда Дуоду вернулся в Аккру, он отнес его не в офис президента, а в офис Бюро по делам Африки. Там Барден внимательно выслушал объяснения Дуоду о случившемся и согласился отнести письмо Нкруме.

Я был уверен, - заметил Дуоду, - что Окито получит стипендию на обучение за границей, или ежемесячную стипендию, или и то и другое".

В июле 1961 года "Голос Африки" опубликовал интервью с Дени Проспером Окито, в котором он восхвалял Гану, которая "так самоотверженно" "посвятила себя благополучию Конго" и предложила "технических специалистов, медицинский персонал и административных работников".

В тот день, когда было объявлено о смерти Лумумбы, в Гвинее находился лидер советской коммунистической партии Леонид Брежнев. Нкрума пригласил его посетить Аккру, чтобы обсудить ситуацию в Конго. Приглашение было немедленно принято, и два лидера выпустили совместный пресс-релиз, в котором изложили свою единую точку зрения.

14 февраля 1961 года Объединенная Арабская Республика признала правительство Стэнливиля законным правительством Конго. На следующий день Гана, Гвинея, Восточная Германия, Югославия, Советский Союз, Чехословакия и Китайская Народная Республика последовали этому примеру. Москва пообещала "всю возможную помощь" "законному" правительству Конго, возглавляемому Гизенгой. Внезапно призрак стал преследовать Вашингтон", - отмечает Стивен Вайсман. Коммунисты и радикальные африканцы поддержат "освободительную войну" против центрального правительства".

Франц Фанон, который в марте 1960 года был назначен послом временного алжирского правительства в Гане, ненадолго вернулся в Аккру после смерти Лумумбы. Он был потрясен трагедией. Теперь он потерял из-за убийства обоих друзей, которых приобрел на Всеафриканской народной конференции: Феликса-Ролана Мумье и Патриса Лумумбы.

Вина конголезского лидера, утверждал Фанон в статье, написанной в связи с его смертью, заключалась в том, что он изначально верил в беспристрастность ООН. "Если нам нужна помощь извне, - настаивал он, - давайте обратимся к нашим друзьям. Наша дружба с ними - это дружба, рожденная борьбой.... Если мы решим поддержать Гизенгу, мы должны сделать это решительно". Он настойчиво добавил: "Потому что никто не знает, кто будет следующим Лумумбой. В Африке есть тенденция, которую демонстрируют определенные люди. Эта тенденция может угрожать империализму, и именно это поставлено на карту. Ибо давайте никогда не забывать: В Конго разыгрывается наша судьба, судьба всех нас".

Фанон перерабатывал уроки Конго в книгу "Убогие земли", которая пропагандировала насилие, когда это необходимо для достижения свободы. В отличие от Фанона (но как и Ганди, которым Лумумба глубоко восхищался), Лумумба никогда не терял веры в ненасилие. Патрис всегда надеялся, - писал его друг Луис Лопес Альварес, - выиграть день, не прибегая к насилию". Но Лумумба был убит - зверски и жестоко - в результате ужасного насилия, против которого он так выступал.

Всего пять месяцев назад, в Нью-Йорке, Нкрума произнес мощную речь на Генеральной Ассамблее ООН в поддержку законного правительства Патриса Лумумбы. Тогда в центре внимания было Конго. В феврале 1961 года Конго снова стало центральным вопросом, но на этот раз с новой силой и горечью. 15 февраля многие американцы пришли в штаб-квартиру ООН в Нью-Йорке, чтобы выразить свое возмущение Адлаю Стивенсону, новому послу США в ООН, который должен был выступить перед Генеральной Ассамблеей. Майя Анжелу была одной из протестующих, которые пришли в ООН, чтобы прервать его речь. Она написала об этом эпизоде в книге "Сердце женщины":

Маленький белый человек, такой далекий, склонился к своему микрофону, его лысый лоб блестел белизной. На хорошо знакомом лице выделялись очки в темной оправе.

Крик оборвал его первые слова. Звук был кровавым, широким и пронзительным. Через секунду к нему присоединились другие голоса.

'Убийцы'.

'Лумумба. Лумумба'.

Убийцы".

'Фанатичные сукины дети'.

Крик все еще разносился над головами изумленных людей, которые поднимались, прижимаясь друг к другу или проталкиваясь к проходу.

В доме зажегся свет. Стивенсон снял очки и посмотрел на балкон. От потрясения он открыл рот и опустил подбородок.

Дипломаты поднялись и вышли из зала собраний. Когда пронзительные крики прекратились, - писала Анжелоу, - я услышала свой собственный голос, кричавший: "Убийцы. Убийцы. Ассасины"".

Анжелу была потрясена. Она пришла протестовать и не ожидала, что начнутся беспорядки. В тот вечер она смотрела вечерние новости: "Камеры зафиксировали черные тела, вылетающие из дверей ООН, и марширующих по 46-й улице".

Многие из тех, кто оплакивал Лумумбу, возлагали ответственность на Организацию Объединенных Наций. Анджелу цитирует слова одного из протестующих: "Это не Организация Объединенных Наций. Это просто объединенные белые люди".

Хаммаршельд был разгневан тем, что не предпринял военного вмешательства в дела Конго, чтобы изгнать бельгийские войска и положить конец сецессии Катанги. Это было настоятельное требование Лумумбы, на которое Хаммаршельд ответил, настаивая на том, что ООН должна полагаться на переговоры, а не на силу; он указал, что должен действовать в рамках мандата резолюций, принятых Советом Безопасности. Однако многие, включая Нкруму, считали, что Хаммаршельду следовало найти способ заставить бельгийцев уйти.

История доказала, что вывод Лумумбы о том, что для прекращения отделения Катанги потребуется сила, был верен", - комментирует Герберт Вайс. Мнение Хаммаршельда о том, что это можно сделать дипломатическим путем, - добавляет он, - оказалось ошибочным".

Очевидно, что среди представителей ООН в Конго существовала мощная оппозиция Лумумбе, которая сыграла решающую роль в его судьбе. Значительным противником был генерал Александер, британский командующий контингентом ООН в Гане, который сотрудничал с посольством США в Леопольдвиле.

Многие американцы были потрясены смертью Лумумбы и возможностью того, что США могли сыграть в этом определенную роль. Для американской рабочей активистки Мейды Спрингер это вызвало вопросы о самой природе ее работы. На вопрос, повлияло ли убийство на ее отношения в Африке, она ответила: "Да. Многие предполагали, что Соединенные Штаты причастны к смерти Патриса Лумумбы. И неважно, что я говорила или пыталась сделать с профсоюзами. Нет, это было сложно! Я не мог объяснить смерть Патриса Лумумбы. Я не мог.... Люди умнее меня, возможно, объяснили это. Я не мог. Я не мог. Я не мог принять утверждения о причастности США. Если бы я согласился, я бы поставил перед собой вопрос о своей роли в Африке".

По мнению Спрингера, Лумумба "был хорошим человеком, который бросал вызов. Насколько я могу судить, он не сделал ничего плохого".

Для Вашингтона Окуму, который к тому времени жил в Массачусетсе со своей семьей, убийство Лумумбы стало поворотным моментом. "Именно тогда мой гнев начал проявляться, - сказал он в интервью Нэнси Джейкобс, - и моя ненависть начала развиваться". Он был "против белых людей" и говорил, что белых в