Опыт поколений 2 - Игорь Шилов

Жан, со своими сослуживцами так и продолжает разрабатывать хитроумный план по нанесению внезапного удара, по верхушке легиона. Меня они не посвящают в процесс его продвижения к стадии полной готовности, но в том, что я буду предупреждён за ранее о времени его начала, а не поставлен перед фактом его осуществления или провала, сомнений у меня нет. Потому что в нём наверняка будет отведено место и моим бойцам, состоявшим одно время в ополчении, а теперь входящим в группу подпольщиков, которая находится на моём полном обеспечении. Количество их в этой засекреченной организации, на данный момент, уже доходит до трёх десятков и о них, с недавних пор, командир отряда французов в курсе. Также, в этом плане, будет учитываться и характер моих отношений с группой спортсменов легионеров. Теперь их, утром и вечером, тренируется рядом со мной аж двадцать шесть человек и попали они в эту группу после тщательного отбора, который я проводил, учитывая не только физические данные кандидата. Если исходить из того, что весь французский отряд насчитывает примерно столько же солдат, сколько находится либо под моим непосредственным контролем, либо разделяю мои убеждения и образ жизни в легионе, то не учитывать их в таком сложном деле, как бой с превосходящими силами противника, будет по меньшей мере не рационально. Пускай даже под знамёна Жана встанет ещё какое то количество бойцов из отрядов бельгийцев и итальянцев, но на стороне Венцеля солдат будет всё равно больше, поэтому у него, наверняка, каждый человек на вес золота.

Так я размышлял и одновременно успокаивал себя в том, что мне пока, с таким малочисленным отрядом, который удалось собрать на сегодняшний день, делать резкие движения противопоказано. Хотя нам и удалось совместными усилиями, сделать не большой запас продуктов и боеприпасов, но их количество было столь малым, что оно не позволило бы мне дойти даже до станции, не говоря уже о дальнейшем продвижении в южном направлении. Поэтому приходилось исправно ходить на службу и не просто ходить, а добросовестно выполнять все возложенные на меня обязанности, чтобы не дай бог не посчитали разгильдяем или того хуже, врагом нации и ждать, когда же наконец французы допишут свой гениальный план.

В один из вечеров штабной посыльный принёс предписание нашему командиру. В нём ему предлагалось, на своё усмотрение, отправить завтра к шести утра на площадку перед шлагбаумом пятерых легионеров, которые отправятся, в составе сводного отряда, по специальному маршруту. Таких приказов приносили, только за мою службу, уже не один десяток, но вот чтобы в нём была прописана фамилия солдата, который должен входить в эту пятёрку, такое было впервые. Не знаю к радости или может к моему огорчению, но фамилия там стояла моя, та которую я сейчас ношу и это меня не много насторожило. С чего это вдруг именно я должен участвовать в рейде, да ещё по специальному маршруту? У меня даже приблизительных версий в голове не возникло, поэтому я решил тут же проконсультироваться у Жана. У него версии были, но все они выглядели как то не убедительно и особого впечатления на меня не произвели. Остаётся одно, дождаться утра и посмотреть, куда нас повезут, и кому я там понадобился.

На площадке, где разместилось пять мерседесов и два внедорожника, фирмы опель, мы были не одни. Кроме нас, за пол часа от назначенного времени, здесь стояло ещё человек тридцать. Исходя из того, представители каких отрядов собрались в этом месте, легко можно сделать вывод, поездка предстоит, как минимум, ответственная. А судя по тому сколько погружено продуктов в один из автомобилей, ещё и долгая. Так оно и оказалось, с нами в дорогу собралось первое лицо легиона, так что половина моих предположений уже подтвердилась. На сколько же подтвердится вторая их часть, станет ясно только через несколько дней, так как извещать о продолжительности выхода меня, впрочем, как и остальных бойцов, навряд ли кто то будет.

Когда прозвучала команда на посадку, которая проводится в давно отработанной последовательности, я, как и ещё четверо моих сослуживцев, встал в общую очередь, но простоял в ней не долго. Почти тут же ко мне подошёл один из помощников Венцеля и жестом пригласил следовать за ним. У меня всё внутри оборвалось и тут же подкатило к горлу просясь наружу, но длилось это секунды, а затем я взял себя в руки и пошёл следом за старшим по званию. Привёл он меня, к моему неописуемому удивлению, ни куда нибудь, предположим к стенке деревянного дома, а прямо к одному из автомобилей с затемнёнными окнами. Когда же в этом чуде техники открылись двери и я увидел на заднем сиденье, куда и мне предлагали присесть, самого Венцеля, в компании с девушкой переводчицей, удивлению моему просто не было предела, но сесть в машину это всё таки не помешало.

- Доброе утро - поздоровался я, с предполагаемыми попутчиками.

- Гутен морген, хер Лапин - ответил мне мужчина.

А следом за ним и девушка сказала:

- Здравствуйте.

Больше мне сказать пассажирам автомобиля не чего, они пока тоже молчат, помолчу и я. Так лучше будет, во всяком случае до тех пор, пока не пойму, какого хера я тут изображаю.

За окном заревели двигатели автомобилей. Потом три из них выехали на дорогу, покинув территорию легиона. К ним пристроился и водитель сидящий за рулём машины, в которой по какому то недоразумению еду и я, а уже за нами выехали и все остальные.

Молча мы проехали чуть больше часа, я уже начинал подумывать про то, что меня взяли в заложники, но где то километров через десять, после отворота ведущего на Рынок, Венцель вдруг неожиданно что то произнёс, а девушка тут же перевела его слова мне.

- Как вам это господин Лапин? - спросил меня немец, голосом переводчицы.

- Что вы имеете ввиду? - вполне искренне поинтересовался я у него.

- Всё это пространство, которое окружает нас.

Я хотел было выдать что нибудь эдакое, а потом подумал, какого чёрта, собственно говоря, я буду тут перед кем то выпендриваться и сказал то, что на самом деле обо всём этом думал.

- Дерьмовое место. Жрать не чего, жить не где, развлечений ни каких. Набить бы морду тому, кто нас сюда отправил.

- Абсолютно с вами согласен - ответил мне вождь, без всяких изысков.

Дальше разговор лился сам собой, немец чего то спрашивал меня, я, не стесняясь, отвечал ему, иногда с использованием не переводимых оборотов речи, чем вводил в ступор переводчицу и веселил её работодателя. Иногда и я осмеливался задавать вопросы одному из людей, видевших Адольфа Гитлера живьём. В какой то период поездки мы просто молчали, в это же самое время, когда позволяла ситуация, я не забывал поглядывать в затемнённое окно автомобиля, пытаясь разглядеть знакомые глазу места. Мне уже понятно куда мы едем, по этой дороге есть только одно место, которое могло бы заинтересовать сидящего рядом со мной человека и находится именно там, где долгое время жил я, вместе с дорогими моему сердцу людьми.