Снести империю добра - Владимир Мясоедов

— У меня нет никакого культа, — фыркнул Тимон. — И вообще, разве гоблины не атеисты?

— Не, ну мы тоже так считали, — пожал плечами Сэм. — Однако в свете недавних событий полагаю, что значительная часть нашего народа изменит свою религиозную парадигму. Подождите, а отказ от культа — это ваша принципиальная позиция или могут быть варианты? Простите, если веду себя слишком нагло, но ведь у нашего народа до этого дня богов не было. И сколько-нибудь приемлемых кандидатов на такую должность. Вы только представьте, какие перспективы открываются на этом рынке!

— А действительно, почему бы не создать маленький карманный личный культ? — пробормотал Тимон. — А вот просто так, для смеха. Все остальное-то я могу купить или, на худой конец, украсть. А пусть будет! Авось в хозяйстве пригодится! Значит, так, инициатива, в первую очередь, бьет инициатора. А потому доставай бумагу, будешь заповеди записывать. Потом, если найдутся другие такие же идиоты, дашь им почитать.

Откуда в руках уличного торговца появилась толстая тетрадь и карандаш, маленький волшебник понять так и не смог. И заподозрил собеседника либо во владении артефактом со свернутым пространством, либо в умении материализовывать вещи усилием воли.

— Пункт первый. Основная цель верующих — развитие самих себя и окружающего их мира. А для того, чтобы мир развивался, надо его всеми силами совершенствовать. Ну и кем-то населять. — Тимон гаденько захихикал. — А также не делать слишком больших глупостей в процессе развития. За это будут полагаться кары, соразмерные с нанесенным в процессе вредом. Отметь примечание. Для развития, помимо желания, требуется время и ресурсы. Настоятельно рекомендуется сначала обеспечить их себе и только потом заниматься второстепенными делами, в частности, духовным самосовершенствованием. А не то помрут еще верующие от голода, холода и старости, покуда научатся колоть астральным телом орехи и подметать ментальным полем скорлупу.

— А что понимать под развитием? — спросил Сэм, мысленно примеряя на себя лавры верховного жреца, вместе с прилагающимися к ним мощью, богатством и влиянием. Конечно же, честным образом заработанные. А как же иначе! — Лучше сразу все расписать как можно подробнее. Чтобы кривотолков не было.

— Все равно будут, поэтому отметь пункт второй. Разрешено все, что не противоречит здравому смыслу. Пункт третий. Если это не должно работать, но работает, значит, какие-то из имеющихся представлений неверны и надо их пересмотреть. Пункт четвертый. Выполняющим предыдущие пункты не будет от меня за это ровным счетом ничего. Они просто будут самосовершенствоваться и совершенствовать окружающую среду, что и является заслуженной наградой.

— Это сложно назвать выгодным предложением, — заметил Сэм, почесывая в затылке карандашом.

— Пускай. Зато, если не обещать никому никаких благ, не надо стараться, обеспечивая их, — хихикнул немного пьяный Тимон. — Верующие есть, расходов на них нет, понимаешь? Только надо правильно учение составить, чтобы оно дальше само работало, вообще без моего внимания.

— Да, — кивнул собеседник. — Но, может, все-таки лучше максимально увеличить оборот и тем повысить прибыль, сиречь соотношение между расходами и доходами?

— Кто тут главный?! Я тут главный! — пьяно стукнул по стене Тимон, твердо решив настоять на своем. — Так, ладно, над остальными пунктами подумаем потом. Когда потолок вертеться перестанет. Перейдем к структуре званий новоявленного культа и их иерархии, пока у меня в голове интересная мысль крутится.

Эпилог

Вице-президент нервничал и поминутно вытирал насквозь мокрым платочком непрерывно покрывающуюся капельками пота лысину. Но у него были уважительные причины для беспокойства. Все-таки не каждый день присутствуешь при акте капитуляции собственной страны. Страны, которой, как казалось совсем недавно, равных не было нигде и никогда. К тому же прямо напротив него сидел, развалившись в мягком кресле, один из победителей. Внешне он весьма походил на человека. Две руки, две ноги, голова с относительно привычными чертами лица. Одежда, состоящая из чего-то больше всего похожего на свитер из крашеной белой шерсти, и холщовые штаны. Дальше начинались отличия. Нежно-зеленый цвет кожи, тройной частокол клыков, два комка огня вместо глаз, рост под три метра. Одной руки нет, вместо нее — абсолютно невероятный протез, состоящий, похоже, из чистой энергии. Или из плотного света. Только в него непонятно зачем и как смогли имплантировать несколько вполне материальных деталей.

На разглядывающего его человека монстр внимания не обращал. Был занят. При помощи оторванного куска занавески полировал череп. Министра обороны череп. Человека, с которым вице-президент был знаком не один десяток лет, входил в одну политическую группировку и еще сегодня утром здоровался за руку и пил кофе. Впрочем, в своей смерти министр мог бы винить только себя, если бы еще был в состоянии это делать. Надо быть идиотом, чтобы не сделать собственноручно разработанный план по очистке занятых дикими аборигенами земель совершенно секретным. Особенно когда эти самые аборигены неплохо умеют допрашивать многочисленных пленных. И не тратят времени на всякие глупости вроде суда с оглашением заочно вынесенного приговора. Посол победителей, прибывший, чтобы согласовать условия капитуляции, сразу после взаимных приветствий опознал одного из главных виновников конфликта. На всякий случай вежливо спросил, не ошибся ли он. После чего его телохранитель без всяких предисловий, команд своего шефа и видимых усилий оторвал министру обороны голову. А потом за полторы секунды очистил ее от плоти. Несмотря на то что его жертва стояла в трех десятках метров от делегации гостей. Как оказалось, искусственная конечность умеет очень и очень неплохо удлиняться. И, не подумав извиниться за этот инцидент, посол потащил президента в его кабинет, никого больше не пригласив. Даже заместителю главы государства пришлось ожидать завершения переговоров в коридоре. Вместе со свитой дипломата, который представлял стремительно захватывающую страну армию. Впрочем, переживать насчет присутствия поблизости столь агрессивных созданий не стоило. Достаточно было выглянуть в окно, чтобы увидеть какое-нибудь из оккупировавших столицу чудовищ. И вряд ли они были менее агрессивны и опасны, чем прибывшие специально для переговоров посланники.

«А может, они вообще умеют читать мысли? Ну, по крайней мере, некоторые из них?» — подумал вице-президент, рассматривая других визитеров.

На диванчике в углу развалилась затянутая в блестящую черную кожу готическая красотка с нереально белой кожей и антрацитовой помадой, подобранной в тон волосам. Маникюр ее длинных ногтей тоже казался пятнышками первородного мрака. Как раз сейчас она его подкрашивала не иначе как украденным в одном из разгромленных магазинов лаком. Во всяком случае, мужчина легко узнал эмблему одной из известнейших косметических фирм. Телепатом также могла оказаться шелестящая страницами и чешуей женщина-змея, забравшаяся с хвостом на стол посреди кабинета. Пренебрегающее одеждой существо, несмотря на сходство с антропоморфной рептилией, все-таки являлось млекопитающим. Доказательства пятого размера, выставленные на всеобщее обозрение, изрядно отвлекали вице-президента от его тяжких дум. Последним кандидатом на роль профессионального чтеца чужих мыслей являлась высокая и красивая светловолосая девушка, отличавшаяся от обычных людей лишь заостренными кончиками ушей и отсутствием зрачков в слегка светящихся зеленым глазах.