Чако, 1928-1938. Неизвестная локальная война. Том I - Олег Евгеньевич Царьков

к западу и овладел фортином Ла Чина, находившемся в оперативной близости форта Бальивиан – основной цели I корпуса. Однако силы наступавших были на исходе. Парагвайцы не могли организовать прочное снабжение Ла-Чины, поскольку дорога на запад от Платанильоса подвергалась набегам боливийских патрулей. Для переброски грузов не хватало автомобилей, а использование повозок требовало привлечения к охране дороги значительных сил. Ряды парагвайцев продолжали косить дизентерия и грипп: к концу ноября ими переболела половина армии. Вследствие этого число боеспособных солдат в некоторых батальонах измерялось десятками. Численность 1 дивизии снизилась на четверть. Дальнейшее продвижение на этом направлении оказалось невозможным. В Ла-Чине была оставлена только передовая застава, а основные силы дивизии отошли к Платанильосу.

В конце ноября 1 дивизия была переброшена в Кампо-Хордан (12 километр), а ее место занял 1 кавалерийский полк майора М. Кастаньино. Он развернул кавалерийскую завеса, прикрывающая Исла-Пой с севера. Патрули парагвайцев растянулись от Ла-Чины до Питиантуты. С прибытием 1 дивизии, штаб I корпуса решил повторить атаку седьмого километра. По его плану свежая 4 пехотная дивизия наносила фронтальный удар через каньяду, а 3800 солдат 1 пехотной дивизии вместе с 1 пехотным полком из 2 дивизии должны была обойти противника с запада. Наступление началось в ночь с 30 ноября на 1 декабря. Однако обходное движение 1 пехотной дивизии сорвалось. 1 и 4 пехотные полки заблудились в темноте и на рассвете прямо в колоннах вышли на боливийские окопы. Здесь они попали под артиллерийско-пулеметный огонь и смешали свои ряды. Бегущие смяли 2 полк, который продолжал охват позиции противника. 3 кавалерийский полк, который должен был оседлать тыловую коммуникацию противника, вынужден был отступить, чтобы прикрыть образовавшуюся брешь. Несмотря на неудачное развертывание и провал обходного маневра, 1 и 4 пехотные дивизии сохраняли подавляющее превосходство над противником. Поэтому, несмотря на потерю тактической внезапности, полковник Х.Ф.Эстигаррибия приказал повторить атаку, используя поддержку с воздуха.

1 декабря длинные цепи парагвайцев вышли на опушку каньяды. Вытеснив заставы противника с ислас, парагвайцы атаковали основной фронт противника. В течение утра двумя волнами патапилас штурмовали окопы боливийцев, которые за три недели сильно укрепили свои позиции. Бой был настолько интенсивен, что к полудню у скорострельных пушек Виккерса, которыми была оснащена боливийская артиллерия, стал заканчиваться боезапас. Положение спасло своевременное прибытие батареи майора Кироги с артиллерийским парком. Возобновившийся артиллерийский огонь и появление 22 пехотного боливийского полка на левом фланге решили исход боя в пользу боливийцев. Всю следующую ночь солдаты 4 дивизии укрепляли фланги позиции и совершенствовали систему огня. На следующее утро парагвайские атаки возобновились, но они уже не имели той стремительности, как раньше. Бои на южном краю каньяды продолжались вплоть до 7 декабря, пока части 1 и 4 дивизий не выдохлись. Эти атаки показали слабость старших парагвайских командиров в вопросах тактики и неэффективность предвоенных уставов. Только 1 пехотная дивизия за время боев потеряла около пятьсот человек. Общие же потери I корпуса с 30 ноября только убитыми достигли тысячи человек, в то время как боливийские потери составили не более трёхсот. В качестве последнего козыря Х.Ф.Эстергаррибия решил произвести артиллерийскую бомбардировку позиций и поручил её планирование генералу Беляеву. Однако, он отговорил её проводить, сославшись на недостаток снарядов в парке, которых оказалось всего 1500 штук. К этому времени радиоперехват и авиаразведка выявили подход свежих частей противника к Сааведре, и КОМАНСУР стало ясно, что наступление окончательно провалилось. 8 декабря войскам был отдан приказ отступить к Кампо-Хордан на 12 километр – северную опушку каньяды, оставив в ислах усиленные заставы.

Неудачи на земле сопровождались потерями в воздухе. 4 декабря над Сааведрой был сбит парагвайский Потез №6, экипаж которого (капитан Р.А.Санчес и лейтенант Т.Б. Вера) погиб. Его атаковал Скаутом N96, который пилотировал лучший боливийский пилот майор Рафаэль Пабон. Происходивший из семьи богатого торговца, он получил среднее образование в Американском Институте в Ла-Пасе на английском языке. После его окончания Р.Пабон служил техником у майора С.Ф. Уолси, ставшего основателем Панамериканских Авиалиний. Затем он обучался полетам в гражданской авиашколе, организованной фирмой Кэртиса в Сан-Антонио, Техас, а затем три года служил в ВВС США, сначала механиком, а потом пилотом. Прекрасно аттестованный американцами Р.Пабон получил звание рядового 1 класса и специалиста 3 класса и вернулся в Боливию, где поступил на службу в Авиационный Корпус. Однако его постоянные стычки с подполковником Г. Блаку, французскими и швейцарскими инструкторами привели к скандалу и переводу в пехотный полк Лоа в Чако. С началом войны благодаря протекции родственников ему удалось вернуться в авиацию. Воздушный бой над Сааведрой стал первым результативным столкновением в воздухе в ходе Чакской войны. С этого момента боливийские ВВС начали успешную борьбу за овладение воздушным господством на театре военных действий.

Окончание атак парагвайской армии на 7 километре ознаменовало переход оперативной инициативы к боливийцам. 6 декабря 1932 года генерал Ганс Кундт прибыл в Ла Пас и официально занял должность командующего армией Боливии. В этой должности ему были делегированы полномочия, более широкие, чем имелись у его предшественников – генералов Лансы и Куинтинильи.Вместе с новым командующим в Боливию прибыла большая группа его соратников. Оппозиционная пресса писала о прибытии 120 человек и установленных им громадных гонорарах, исчислвшихся в сотнях миллионов золотых боливиано. Естественно, что это была всего лишь утка. Вероятнно, что вся стоимость контракта с Кундтом составила 600000 золотых марок. В англоязычной прессе испанские мили(тысячи) превратились в миллионы, а немецкий «цванциг» в сто двадцать.Точное количество германских советников, приглашённых Кундтом, неизвестно, но вряд ли оно превышало два десятка. Их оклады, если и превышали боливийские, то, вероятно, не на много. Об этом свидетельствует тот факт, что новый командующий вынужден был направить свои соотечественников в штабы корпусов и дивизий парами или по одиночке, оставив при себе только нескольких помощников. Возвращение к командованию «отца» боливийской армии не только способствовало укреплению боевого духа ее солдат, но и способствовало росту оппозиционных настроений в среде офицерства, недовольного появления в штабах немецких гринго. Этому способствовало и высокомерное отношение немецкого генерала к своим коллегам. Так в одном из писем, он называл Ф. Пенью – развратником, Бильбао Риоху – предателем, генерала Ф.Осорио – лицемероом, а А.Родригеса – канальей. Его похвалы удостоились только полковник Х.Феруфино и подполковник Д.Торо.

Первыми шагами нового командующего стало обеспечение армии резервами. Здесь он выступил прямым продолжателем генерала Х.Л.Лансы, ставшего к этому времени военным советником президента. Благодаря мерам, предпринятым Х.Лансой ик концу 1932 года общая численность боливийских вооруженных сил достигла 25000 человек. В