Светоносный - Rorshas

с засушенными цветами, каждая на своей салфетке, а на одной из стен висела коллекция декоративных тарелок с яркими цветными котятами, которые различались, помимо прочего, повязанными на шею бантами. И всё это, включая обои, было в розовом цвете, различных оттенков.

— Добрый вечер, мистер Байгод.

Я так увлекся своими мыслями о том, как бы сжечь всё это «великолепие», что не сразу её заметил. В прочем, учитывая, что она так же была одета во всё розовое, то это не удивительно. В такой комнате её наряд был просто отличным камуфляжем.

— Добрый вечер, профессор Амбридж.

— Насколько я помню, я не вызывала вас. Но, раз уж вы пришли, будьте так любезны передать мисс Калвер, что её, и без того тяжкий проступок, только усугубился. Вследствие чего, я продляю её отработки ещё на две недели.

— Боюсь это невозможно. Более того, я пришёл именно с целью сказать вам, что ни Фелиция, ни кто бы то ни было ещё с моего факультета на ваши отработки ходить не будет.

— Простите. Я кажется не совсем поняла вас.

— Напротив, вы прекрасно меня поняли.

— Вы забываетесь! Какое вы имеете право говорить со мной в таком тоне, и уж тем более выносить мне какие-либо ультиматумы!

Амбридж наконец отбросила свой сюсюкающий тон, и говорила предельно понятно и зло. Вот только меня это ни в коей мере не впечатлило:

— А какое вы имеете право пытать учеников?

— Я не понимаю о чём вы говорите.

— О Кровавом Пере, что лежит у вас в правом верхнем ящике стола.

— Вы лазили в моих вещах?!

Магия, дай мне сил.

— Я бы мог это опровергнуть, но тратить на вас время не хочу. Я сказал вам своё слово, вы меня услышали.

Ну давай же! Действуй, поставь меня на место.

— Вы! Вы перешли черту! Я не позволю какому-то грязнокровке говорить со мной в таком тоне! Ты слышишь меня…

Ну наконец-то, этого хватит для того, что бы обосновать мои следующие действия, прибавив к ним мой юношеский максимализм, горячность, усталость, и ещё что-нибудь, потом придумаю.

— Я даю вам шанс взять свои слова назад.

— Никогда!

— Вы даже представить себе не может как я рад это услышать. Всего вам хорошего.

— Что… стойте! Я приказываю вам…

Что она там мне приказывает я уже не услышал. Весьма проблематично продолжать даже столь пламенную речь, когда собственное тело перестаёт тебя слушаться. Всё же, не зря я учил местную магию, когда надо обойтись без разрушений и смертей, она незаменима. Жизни Амбридж это нисколько не угрожает, через пару часов паралич спадет. Ну, а я как раз успею передать пару интересных новостей своим союзникам.

Следующие несколько недель Магическую Англию штормило. Новость о том, что ученицу Хогвартса пытали Кровавым Пером в стенах Школы, да ещё и не кто-нибудь, а сама Заместитель Министра, вызвала чудовищный резонанс. Гринграсс, да и все остальные, постарались на славу. Они протолкнули эту новость везде, где только можно. Все немногочисленные газеты и журналы Магической Англии, за исключением Пророка, писали только об этом. Да и в самом Министерстве Магии пошло множество слухов на эту тему, ну, а затем, когда работники Министерства вернулись домой, они, разумеется, поделились ими со своими близкими, те со своими друзьями, и так по нарастающей. Вы даже представить себе не можете, какими немыслимы подробностями обросло это дело.

На следующий же день, после огласки данного инцидента в Школу пожаловали Авроры. Правда, ничего толком они не добились. От Артефакта Амбридж избавилась, сами шрамы я вылечил, мои воспоминания из Омута памяти волшебным образом пропали, после того, как были отданы Министерству для подтверждения их подлинности, а просмотреть воспоминания из головы Фелиции, никто не захотел, ведь это: «Слишком рискованно». Короче говоря, Амбридж вышла сухой из воды, но репутация самого Министерства получила весомый удар.

Пытались они и меня втянуть в эти разборки, но когда два Аврора попытались меня увести, я напомнил, что любые официальные разбирательства, в которых я фигурирую, могут проводиться лишь в присутствии моего представителя … и его охраны, а так же моей охраны, ну, а учитывая специфику дела, обязательно придут и мои родители, а с ними и их охрана… В общем, волшебникам вовсе не хотелось, чтобы в Министерстве Магии Инквизиторов стало больше чем волшебников. Так что мне официально сделали выговор и обещали, что следующий мой проступок будет судиться по всей строгости закона… На что я официально послал их … почитать их же законы и вспомнить, что Аврорат не имеет ни малейшего права что-то мне выговаривать. Короче говоря, весь день прошёл максимально бессмысленно. Авроры уехали ни с чем, а Амбридж … назначили Генеральным Инспектором Хогвартса. Пруэтт был прав, Фадж чертовски предсказуем.

* * *

Следующие месяцы пролетели очень быстро.

Всего через две недели мне сообщили, что Крауч и Скримджер выразили свое согласие на вступление в … магия, надо действительно придумать какое нибудь название… в общем, к нам. В тот же день я, воспользовавшись Путем, переместился к ним, и принял их клятвы. Однако, не успел я покинуть поместье Августы, в котором всё это и происходило, как прибежал Макмиллан и сообщил, что Крокер согласен вступить в наши ряды, причём на любых условиях. Немного удивившись такой формулировке я попросил привести его сюда, чтобы сразу принять все необходимые обеты, да и мне было интересно взглянуть на этого человека.

Выглядел Крокер как типичный сумасшедший учёный — взъерошенные седые волосы, длинная неухоженная борода, худая фигура, сутулая осанка немного раскосые глаза и малость безумный взгляд. Одет он был в какую-то помесь лабораторного халата и мантии. Когда этот Старик увидел меня, он на секунду замер, а после подбежал ко мне и первым делом спросил: «Какова плотность эфира в Астральном плане?». Это немного выбило меня из колеи, но я на автомате ответил: «Зависит от глубины и влияния материального мира». После чего этот чудак схватился за голову и прошептал: «Глубина? Глубина! Разумеется! Это объясняет разность показаний и столь значительные погрешности при сканировании!». Мда, интересное вышло знакомство.

По итогу, Крокер принёс мне все клятвы, и заверил, что он, и все его люди, окажут мне максимальную поддержку. И вот тут то я и положил на стол три списка, и дал всем присутствующим с ними ознакомиться, когда они закончили, то уставились на меня с немым вопросом: «Что это?». А были это списки всех шпиков, Министра, Тома и Дамблдора, в каждом из Отделов, в которых работали мои последователи в Министерстве. На