История одного полка - Александр Филиппов

поймешь, то ли это радость так выражали, то ли предвкушение очередной бойни ‒ трудно сказать… Понятно, что тут с местными мы естественно не общались, проскакивали Гиришк на полном ходу. Я уже знал и по рассказам старожилов, и своему опыту общения с афганцами, что с местными уши надо держать востро ‒ в лицо улыбаются, а провожают недобрым взглядом.

Уже за Гиришком на блоки (ОП) стала выставляться техника нашего артполка. Мы же, проехав вперед еще километров десять, добрались до места сосредоточения оперативной группы и стали плотно готовиться к завтрашнему дню ‒ проверили боекомплект, разложили имущество по ПРП (все должно быть под руками). А чтоб снизить высоту ПРП и слиться с БМП пехоты перекинули с башни на корму ПРП свой походный ящик, загруженный сухпаем, ОЗК и цинками боеприпасов к ПКТ и автоматам.

23 октября.

Вот и началась «СКАЗКА»… В 4.30 вновь подъем и очередной марш, но уже не по бетонке, а по пескам. Дорога, кто был в этих местах ‒ знает, представляет из себя пыль, больше похожую на цемент и слоем высотой от щиколотки и местами до колена. Именно тут я и осознал, что представлял из себя 1000 км марш моих бойцов на Чагчаран в 87-м году, о котором они (мои бойцы) за пару предыдущих дней мне все уши прожужжали… Здесь конечно был не тот «большой Чагчаран», а совсем маленький ‒ всего лишь под 80 км и без гор, от бетонки за Гиришком на северо-восток вдоль р. Гильменд, до плотины Каджаки.

Уже после г. Афганигар, где на блоке остался 2ОВ 4-й габатр под командованием комбата к-на Морозова Виктора Николаевича (КВАКУ-79, 08.87–13.02.89) и где-то на уровне к. Сангин, в отличие от ГПЗ, оперативная группа дивизии, артиллерийские подразделения и «транспортники» вышли к Каджакам правее и не в такой близости к кишлакам, лежащим вдоль русла р. Гильменд. Мой и уже почти родной ПРП, как всегда, следовал за БТРом штаба артиллерии и к часам 16.00–17.00 мы без каких-либо приключений вышли на небольшое плато между гор и встали у восточного подножья горы, что в паре километров на юго-восток от г. Гармабгар (1401). Остальная транспортная и боевая техника, свернув у к. Чайдар влево, заняла низину между гор Гармабгар (1401) и Шингар (1481).

Поскольку все ехали на броне, вся одежда и лицо мое были покрыты почти сантиметровым слоем пыли соответствующего цвета. Признаюсь, я на этом марше, как и мой механик-водитель, использовал защитные очки, и мои глаза не так страдали, как у бойцов, которые всю дорогу укрывали глаза кто, как и чем мог… Смыли с лиц корку грязи и устроили легкий ужин. Вскоре к нам подбрели трое сарбозов, их колонна также встала неподалеку от нас и юго-западнее. В отличие от наших бойцов эти трое сарбозов одеты были прикольно: почти новое обмундирование, сшитое из солдатского шинельного сукна советского производства, и новехонькие чехословацкие боты. Попросили поделиться нашим сухпаем. Нет проблем ‒ выдали им специально три банки свиной тушенки и пакетированный заспиртованный батон. Кто сказал, что им Аллах запрещает есть свинину? Бред. Взяли и еще как благодарили. Я поинтересовался, как они в рейд пошли без еды. Один из сарбозов невнятно пытался объяснить, что им продовольствие не выдают, платят афошки, а где и как еду достанешь ‒ это твои проблемы… Странный порядок продуктового довольствия был у них тут установлен.

Начштабартом Хачатуровым Юрием Григорьевичем еще с вечера мне (соответственно и я своим бойцам) был доведен приказ с нашими действиями на утро. Мотострелки немного западнее нашего месторасположения «должны были пройти около сорока-пятидесяти (?) километров, предположительно под огнем, и выставить блоки до плотины Каджаки. Также им была поставлена задача заблокировать район Каджаки ‒ кишлаки Каджаки-Суфла и Каджаки-Улиа, вывести несколько сотен автомобилей в район плотины, дождаться их разгрузки и в тот же день уйти обратно». Мы же должны были влезть на вершину горы, у подножья которой стояли и далее, уже с оборудованного за эту ночь саперами НП, при необходимости осуществлять артиллерийскую поддержку пехоты и корректировку огня. Почему «при необходимости?» Да потому, что вроде как кто-то из нашего высшего командования то ли договорился с полевым командиром этих мест муллой Насимом о беспрепятственном прохождении колонны в осажденную крепость у плотины с «племенным батальоном», то ли просто понадеялся, что никакого боестолкновения в такой близости от кишлаков, этот мулла не посмеет начать. И всем, конечно, этим планам высокого командования не суждено было сбыться и наутро пехота действительно пошла в непосредственной близости по дороге вдоль кишлаков Каджаки без единого выстрела, но потом все пошло СОВЕРШЕННО не так, но это было уже 24-го…

Весь мой расчет ПРП, за исключением механика-водителя, часов в 5–6 утра, взвалив на плечи бронежилеты и необходимый для корректировки скарб (планшет, буссоль, квантовый дальномер, телефонные аппараты и катушки с кабелем и т. д.), полезли следом за Хачатуровым Юрием Григорьевичем в гору (метров 250–300) на НП. Взобрались на вершину ‒ в ушах звон от подпрыгнувшего кровяного давления. НП был оборудован саперами на северной стороне вершины горы и даже накрыт маскировочной сетью, но такой крошечный… Вползаем на НП, начштабарт, Юрий Григорьевич, показывает рукой на север и крепость (километров в 12-ти) у плотины и говорит: "Вон там цель этого рейда, духи утром там, у крепости, обстреляли нашу колонну машин и спалили два наших танка, есть убитые и сгоревшие живьем".

На север от горы Гармабгар вдоль русла р. Гильменд до самой плотины Каджаки ‒ сплошной единый кишлак Каджаки-Суфла и Каджаки-Улия. Перед кишлаком ‒ кяриз и именно из его колодцев уже велся минометный обстрел находящихся внизу НП и отдельных БМП пехоты.

Одним словом, на НП разложились, привязались, сориентировали буссоль ПАБ-2 и понеслось ‒ п/п-к Хачатуров Юрий Григорьевич начинает с самоходами 2С3 с 1-й батареи пристреливать репер для последующего переноса огня на духовские минометы, что лупят из колодцев кяриза… И вот незадача ‒ что-то снаряды при пристрелке репера не туда ложатся… Хачатуров ставит мне задачу проверить координаты этой самой батареи самоходов 2С3. Кидаю угол с буссоли на визир машины старшего офицера батареи (СОБ) и прошу от него обратный и… все в норме. Однако снаряды основного орудия продолжают ложиться не туда. Беру карту, провожу угол от НП ‒ вот те раз ‒ чисто артиллерийская ошибка по иксу на один квадрат «пятисотки», т. е. данные СОБом (или комбатом?) координаты