Эртан (дилогия) - Светлана Середа

– Доброе утро, Юлия, – негромко сказал Вереск. И поспешно отвёл глаза.

Интересно, ему тоже стыдно? Или просто не хочет со мной общаться после вчерашнего? Разочаровался? Или… у нас всё-таки что-то было?

Чёрт. Я помню, как в одиночестве сидела на берегу, там же, где мы расстались с Вереском, пила вино, слушала плеск волн и смотрела на звёзды. Сначала мне было очень весело. Я порывалась пойти немедленно проверить гипотезу о влиянии алкоголя на стихийные эмпатические способности. Умник меня отговаривал. (Спасибо тебе, дорогой!) Потом мне стало очень грустно. И тогда я, кажется, решила, что пора завязывать. Вскоре после этого начинался провал в памяти. Но ведь я как-то добралась до хижины, и Вереск, скорее всего, был там. Что если…?

Щёки вспыхнули от стыда, а спина, напротив, покрылась испариной ужаса. Только не это. Пожалуйста, только не так .

«Расслабься, ничего у вас с ним не было», – недовольно пробурчал Умник.

Ну-ка, ну-ка. А вот с этого места поподробнее.

«Ты что, помнишь всё, что со мной вчера происходило? Может, зачитаешь список операций? Кратенько, без лишних деталей?»

«Я помню ровно столько же, сколько и ты. Но если бы кто-то покусился на твоё, с позволения сказать, целомудрие, я бы знал.»

– Ты чего такая мокрая? – удивился Женька, только сейчас заценив мой видок. – Купалась, что ли?

– Нет, блин, под дождь попала, – буркнула я, страдальчески морщась. Во время разговора голова начинала болеть сильнее.

– Вот! – Женька обернулся к Вереску и с торжествующим видом ткнул пальцем в мою сторону. – А ты ещё спрашиваешь, чем я недоволен. Мне придётся провести целый день в компании злобных похмельных типов, к тому же старательно пытающихся делать вид, что они не замечают друг друга. По-твоему, я должен находить во всём этом повод для радости?

Я хотела заметить, что один из этих типов и раньше был не сильно разговорчив, а к тому что мы старательно не замечаем друг друга, мог бы вообще уже давно привыкнуть и расслабиться. Но в висках снова что-то стрельнуло, и я поспешно закрыла рот, опасаясь нового приступа мигрени.

– Поверь мне, Женя, из всех твоих сегодняшних неприятностей эта – самая меньшая, – усмехнулся Вереск.

– Да неужели? Что может быть хуже?

– Например, необходимость идти в Зингар и общаться с вампирами.

– А что в этом такого сложного? – искренне удивился Женька. – Мне Мигель дал медальон Фар-Леирато.

Он машинально потрогал цепочку на шее.

– Возможно, медальон был бы хорошим подспорьем в общении с Фар-Леирато. Но он, как ты сам верно заметил, скорее всего, мёртв.

– Фар-Зингаро меня знает, – возразил Женя упрямо, но уже не так уверенно. – И вполне неплохо ко мне относится.

– Да, – согласился Вереск. – И именно поэтому посоветует тебе держаться от Долины на безопасном расстоянии. А нам желательно получить от вампиров не только разрешение на проход в Долину, но и инструкцию, как продержаться в ней максимально долго. Эльфы в этом вопросе не специалисты.

– Что ты предлагаешь?

– Заручиться поддержкой Совета.

Женька задумался.

Я, приложив ладони к пылающему лбу, украдкой рассматривала Вереска из-под сцепленных пальцев. Что с тобой происходит, снежный король? Если у нас ничего не было, просто напуганная дурочка не приняла твой внезапный поцелуй – подумаешь, ерунда, сколько таких дурочек было в твоей жизни (нет, таких – точно не было, я уникальна в совершенстве своего идиотизма ), – почему ты старательно прячешь глаза? Почему губы, которые вчера были такими восхитительно нежными (что даже сейчас, несмотря на дикое похмелье, меня бросает в дрожь от одного воспоминания ), сегодня готовы искривиться в гримасе не то боли, не то отвращения? Где ты растерял своё хвалёное самообладание, полуэльф, – так, что даже я (или особенно я? ) чувствую твоё напряжение?

Или это всего лишь спектакль, разыгранный талантливым лицедеем? Игра, цель которой свести меня с ума или заставить спасаться бегством в отчаянной попытке сохранить разум?

Эх, кто бы мне провёл мастер-класс по психологии полуэльфов…

«Расовая принадлежность тут ни при чём, – всё так же недовольно проворчал Умник. – Это работа для толкового психоаналитика. Не знаю, правда, кому из вас он необходим больше…»

Решительный Женькин голос оборвал мой поток сознания:

– Собирайтесь. Мы возвращаемся к магистру Астэри.

Глава 13

Меня предупреждали, что вампиры – негостеприимный народ. Тот факт, что гостевая телепортационная площадка находилась в глухом лесу в получасе пешей ходьбы от ближайшего поселения, косвенно подтверждал это утверждение. Но только теперь, оказавшись на пресловутой телепортационной площадке, я в полной мере осознала, насколько оно соответствует правде. Площадка представляла собой круглую поляну около пяти метров диаметром, окружённую высоким частоколом. И если поначалу вам могло показаться, что он призван защитить гостей от опасностей местного леса, то более внимательный взгляд не оставлял от этого приятного заблуждения камня на камне: колья забора были слегка наклонены внутрь, а наблюдательные пункты (с прорезями-бойницами для стрелков), напротив, находились снаружи. С гостями тут явно не церемонились.

Сейчас наблюдательные пункты были пусты, и вообще ни одной живой души в пределах видимости не обнаруживалось, но у меня появилось неприятное чувство, будто за нами следят. Я зябко повела лопатками:

– А здесь всегда так… пустынно?

Не глядя на меня, Вереск приложил палец к губам. Я замолчала, пытаясь по выражению лица определить, что он слышит.

– Некогда ждать провожатых, – нетерпеливо сказал Женя. – Я знаю дорогу, идём. Юлька, ты за мной, Вереск замыкает.

– Медальон, – отрывисто напомнил полуэльф.

Женя выпростал из-под рубашки медальон Фар-Леирато и повесил сверху на куртку. Двинулся вперёд, к узкому проёму в заборе. Мы гуськом потянулись за ним.

Сразу за частоколом начиналась тропа – достаточно широкая, чтобы по ней мог проехать всадник. Солнце село недавно, и небо на западе ещё не до конца погасло, но в лесу, под густыми кронами деревьев, было уже темно, как ночью. Через несколько шагов тропа терялась в сумраке.

– Жень, – шёпотом позвала я, – а почему мы отправились к вампирам на ночь глядя? До утра нельзя было подождать?

– Это традиционный жест доброй воли. Ночью вампиры видят лучше, чем днём. Хотя у них и при дневном свете зрение куда острее, чем у любого из людей, но появляясь у них в сумерках, мы подчёркиваем, что пришли с миром.