Неподвластный богам - Брайан Толуэлл

Однако ужасающего стона не последовало, и алая кровь не брызнула из разрубленного тела. К ужасу своему, Конан узрел, что там, где прошел убийственный след его меча, сидят, ухмыляясь, уже два Тезиаса! Оба были совершенно невредимы. Укоризненно покачивая головами, они осуждающе глядели на Конана.

«Опять колдовство», – подумал он. Вдруг иной голос, зашевелившийся в его мозгу, бесстрастно произнес: «А чего ты еще ожидал?»

Конан снова взревел, как смертельно раненный зверь. Меч сверкал с молниеносной быстротой. Он рвал, резал, кромсал тщедушное тело Тезиаса, но чем дальше, тем больше из-под лезвия меча вылезало новых карликов, ничем не отличимых от Тезиаса. Вскоре их были уже десятки, они не умещались в кресле. Глумясь и хихикая, они толпились вокруг сражающегося Конана и бесстыдно заглядывали в самую душу его.

Конан не мог остановиться. Казалось, он обезумел, круша и кромсая маленькие тела вокруг себя. Краем глаза он видел, как безучастно взирают на эту странную битву Синие Монахи, а тот, второй, Конан, напротив, раскрыв рот, изумленно смотрит…

Наконец, обессилев, киммериец опустил меч. Он тяжело дышал, могучая грудь судорожно вздымалась, в синих глазах отразилось отчаяние. Только он прекратил бессмысленную сечу, карлики исчезли. На троне снова сидел один-единственный Тезиас, живой и невредимый.

– Как это грубо, – с деланным сожалением молвил карлик. – Пришел в гости и сразу же напал на хозяина! Тебе повезло, варвар, что я отходчив, иначе не миновать бы тебе божественного гнева!

– Ну вот он я, чего ж ты ждешь, гнусный карла?! – просипел Конан. – Давай, заканчивай свой балаган!

– Не-ет, любезный Конан! – протестующе воскликнул Тезиас. – Подошла к концу только первая часть нашего фарса. Комедия закончена, начнется драма. Драма дикого мира, который падет к ногам Великой Души!

Киммериец сумел взять себя в руки. Если этот мерзавец хочет поговорить с ним, почему бы и нет?! Раньше всякое промедление врагов всегда играло на руку Конану.

– Могу ли я знать, какая роль уготована мне в твоем бездарном фарсе?

Тезиас широко улыбнулся, и улыбка эта не предвещала Конану ничего хорошего.

– Ага, киммериец, я вижу, в твоей душе проснулся живой интерес! Меня радует это. Поскольку ты едва ли представишь для меня какую-либо опасность в будущем, не стану от тебя ничего скрывать. Вот, видишь этого человека? – Тезиас указал на двойника. – Ты вряд ли поймешь, откуда он взялся, но это и неважно. Отныне Конан – он! Подойди, друг мой Джейк, к этому незадачливому варвару и прими от него аквилонскую корону!

Хищно блеснув белоснежными зубами, Джейк двинулся было к Конану. Взирая на свое живое отражение, Конан сначала опешил. Что это – очередной мираж Великой Души? Опять гипноз? Но миражу не предлагают корону! Корону может носить лишь живой человек! А если это проверить?

Волосатая рука Джейка уже тянулась к золотому обручу Аквилонии, что всегда сиял на голове Конана, когда огромный кулак киммерийца стремительно врезался в живот двойника. Удар был мощным. Джейк согнулся пополам, и Конан добавил со спины. Затрещали кости, Джейк, хрипя, покатился по полу.

– И этому ты хотел вручить корону Аквилонии?! – дерзко рассмеялся Конан. – Я был о тебе лучшего мнения, карла! Да такой хлюпик окочурится от дыхания младенца!

Сатанея, Джейк поднялся с пола. Воздух с шумом выходил из осклабившегося рта, слюна стекала по широкому подбородку, смешанная с кровью. Из-за пояса двойник выхватил некую штуковину, напоминающую изогнутую под прямым углом трубку из черного металла. Раздался щелчок, указательный палец правой руки лег на небольшой отросток, чуть заметный на тыльной стороне странной трубки. Конан сразу понял: это – смерть. Едва он отпрыгнул в сторону, прозвучал громкий хлопок, мимо просвистело нечто, а еще миг спустя где-то за его спиной послышался тихий, но гулкий удар металла о камень.

– 'Какой ты прыткий, мать твою, – растягивая слова, с выражением проговорил двойник. – Но я достану тебя, мразь. Никто еще не уходил от пули Джейка Митчелла!…

Двойник прицелился снова. Палец не успел нажать на курок, как пистолет сам выскочил из сжатой руки, и раздался повелительный голос Тезиаса:

– Довольно, Джейк! Ступай на Место! Конан прав: тебе нужно еще многому научиться, чтобы править Аквилонией.

Американец, пробормотав какое-то ругательство, понуро побрел к трону. Конан же, решив, что, прикончив этого ублюдка прямо сейчас, он поступит в высшей степени благородно, метнул меч, точно копье, целя прямо в спину двойника. Тезиас как будто ждал этой импровизации. Меч, уйдя в сторону, мягко опустился на столик у ног карлика – туда, где уже лежала огромная книга в голубом переплете. А Конана снова подхватили невидимые руки, и спустя мгновение он ощутил себя прикованным к хладной стене. Тяжелые стальные цепи, в которых не было ничего призрачного, опоясывали его шею, руки, торс, ноги. Он был почти что распят, но, по-видимому, карлик не собирался причинять ему физических страданий; во всяком случае, внутри стальной клетки члены его двигались относительно свободно.

Тезиас, сощурившись, молвил:

– Я дал себе слово, что этой ночью не прольется ничья кровь…

– А вот и прольется, и кровь эта будет твоею! – возгласил звонкий девичий голос.

У входа в «гостиную» стояла Тхутмертари. На ней было закрытое облегающее платье ядовитого ярко-зеленого цвета с желтоватыми блестками, кольцами ниспадающее до пят. «Когда она успела переодеться?», – шевельнулось в голове Конана. Голубые глаза стигийской красавицы были полны ярости. Тхутмертари грациозно покачивалась, при этом кольца ее странного костюма шевелились, и казалось, что принцессу опоясывает кокон из живых змей. Прекрасная и зловещая, она являла собой воистину жуткое зрелище.

– Гляди, киммериец, твоя девушка пожаловала! – наигранно изумился Тезиас.

– Я не его девушка. Я – принцесса Тхутмертари! На карлика сия новость, похоже, не произвела ни малейшего впечатления.

– Ну и что с того? Я-то тебя в гости не приглашал! Но раз уж ты пожаловала, придется тебя убить. Признаюсь, я не питаю симпатий к стигийской расе, а к прислужникам Сета – в особенности. Помнишь, Брахо, я обещался натереть чешую Сету?! Вот удобный случай. Монахи! Прикончить суку, – приказал он совсем невежливо.

– Ко мне, мои верные слуги!!! – что есть мочи завопила волшебница.

И появились нежити. Они вылезали из невидимых глазом межпространственных дыр, их были десятки, костлявых, трупоподобных серых тварей с перевернутыми глазами на сосках и клыкастой пастью на животе. Они обступили хозяйку, и, кажется, перед ними попятились даже бесстрашные Синие Монахи. В случайной тишине раздался сдавленный шепот Джейка: