Путь интриг - Людмила Ардова

Он сделал какой-то изысканный знак рукой, и я потерял слух. На пороге дома появился черный лис — он обнюхал его и равнодушно повернувшись, исчез.

Сразу же все задвигалось. Но, увы, я уже не услышал ни единого слова. Я мог только наблюдать. И стал внимательно следить за происходящим — это был какой-то немой спектакль. Но по лицам можно было очень ясно прочитать все чувства, которые испытывают собравшиеся, и их отношение друг к другу.

Наиболее экспансивно вел себя человек одетый в черные одежды и странном фиолетовом парике.

Я узнал здесь некоторых гостей. Магистр Френье, его ученик Асетий. Но вот присутствие здесь советника Локмана меня удивило.

Полный тип, одетый как павлин, говорил сквозь сжатые губы. Другой маг шевелил толстыми губами и в глазах его сверкали золотые искорки.

Кучка магов стала испускать черные облака. Это было забавно! Асетий, выпустил целую тучу летучих мышей — вампиров и они устроили переполох в зале! Многие дамы вскакивали на стулья и махали руками.

Я очень жалел о том, что не могу слышать это собрание. Вдруг Мараон запустил в гущу народа разноцветную молнию. Надо полагать, был и гром, но я его не слышал. А потом окатил всех гигантским ливнем. Предусмотрительно накрыв изумрудными зонтиками Вибельду, Одавэну и еще одну девушку.

Увы, я не помню, чем все закончилось. Очнулся я на земле, возле старого дерева. Голова немножко побаливала. Как я здесь оказался? Наверное, это все штучки Мараона.

Глава 12 Чудесные кольчуги и пикник на кладбище

Но чудеса на этом не закончились. На одном из наших собраний в кабачке Влару и Караэло яростно спорили, обсуждая некий слух, возникший в городе. Поговаривали, будто появились у воинов-мадариан такие дивные доспехи, которые обычный меч не берет, и будто сами мечи у тех рыцарей из такого сплава, что рубят мечи противника в щепки. Что это доспехи Дарбо и все такое…божественное. Противники мадариан считали, что это выдумка сделана специально. Такого же мнения придерживался и Караэло. Но вот Влару довелось быть свидетелем одного боя, и он прочно утвердился в той мысли, что все это чистая правда, хотя Дарбо может и не имеет к ней никакого отношения.

— Тогда скажите мне, уважаемый Влару, где делаются сии волшебные доспехи, где куют эти хваленые мечи. И я сам с радостью пойду и закажу себе такие же.

— Вот если бы я знал.

— Бросьте, Влару, это все хорошее владение оружием, не более. Любой меч может расколоться от сильного удара. Возможно, тот воин, которому сочувствуете вы, оказался не так хорош, как все про него говорили.

— Торсеко? Вы сомневаетесь в его репутации?

— Хм. Но у всех бывают плохие дни. А с кем он дрался?

— С бароном Бирте.

— Странно. Но, тем не менее, я буду считать, что это все выдумки, пока не увижу эти предметы своими глазами.

— А никто не говорил на эту тему с бароном?

— Кое-кто спрашивал его. Но он лишь посмеялся.

— Вот видите! — обрадовался Караэло.

Разговор этот имел продолжение. Я сам слышал, как в одной из оружейных лавок люди шептались о том же, и хозяин лишь раздраженно махал рукой и сплевывал с досады.

Но наш беспокойный Влару не угомоился. Он отчаянно хотел приобрести себе это оружие.

В один из теплых солнечных дней мы решили совершить прогулку на старое кладбище эпиохеннов. Поводом к ней послужил

рассказ Влару о чудесной кольчуге. Он договорился с одним типом, что тот принесет ему кольчугу, а встречу назначил здесь.

Влару даже аванс ему отдал.

— И вы не побоялись, Влару? Я и не думал, что вы так легковерны! — урезонил его Брисот.

— Сколько вы отдали? — спросил Паркара.

— Все, что мне присылают из дома за десять салл и еще весь мой выигрыш в карты у кэлла Шигурла.

— Ого!

Мы знали, что Влару присылали за каждую салллу по десять золотых баалей, итого, значит сто баалей и выигрыш в пятьдесят!

— Мертвецы восстанут из своих могил от возмущения, если этот тип вас обманет! — воскликнул Паркара.

— Пусть попробует только, — мрачно процедил Влару, но лицо его выражало беспокойство.

Поскольку мы не знали, когда этот черный торговец оружием появится, а погода была теплая и безветренная, всеобщим голосованием было решено превратить эту бесполезную на взгляд всей компании (кроме Влару, разумеется), прогулку в нечто приятно и конкретное. Друга нашего переубеждать не было смысла, поэтому мы, решив не портить ему до конца настроение своим скептицизмом, взялись устроить хороший завтрак на природе, среди могил людей, достойных, хотя и отвергнутых некода обществом.

То, что местом для проведения нашего пикника выбрано кладбище, нас ни мало не смущало-не то, чтобы все мы были циниками и людьми бесчувственными или не боялись загробной жизни-нет! Просто мы проводили очень четкую грань между этим миром и тем, куда придут все, без исключения. И рано идли поздно нам тоже предстоит отправиться туда.

Итак, местом для нашего стола мы выбрали большую могильную плиту из белого камня. Она была гладкоотполирована ветром и дождями, и гостеприимно блестела в лучах солнца.

Привязав коней и предоставив им возможность наслаждаться пощипыванием нежной травки, которой тут было — хоть отбавляй — мы занялись нашим пикником.

Несколько больших корзин, нагруженных снедью и бутылками, так и ломились от тяжести. Их вез Джосето на маленьком осле.

Он задумчиво окинул место нашего застолья и философски изрек:

— Судя по надписям на плитах, завтракать вы будете в обществе достойных людей.

И раскинув на плите белую, открахмаленную скатерть, он выставил батарею бутылок. Мы же, подыскали себе скамеечки: кто камень, кто памятник. Окинув взглядом стол, я пришел в полнейший восторг — нежная сочная ветчина, ароматный паштет из гусиной печени, мягкий сыр из Наледина, зимние яблочки и душистые ломти хлеба.

Еще была домашняя колбаска, маринованные перчики, жареные, с аппетитной хрустящей корочкой, куропатки и перепела, а также соленый сыр и копченая форель. Я думаю, что все это заслуживало внимания благородных людей, собравшихся в этом тихом и умиротворенном месте.

Брякнув кружками, мы провозгласили первый тост.

— За жизнь, друзьзя мои, чтобы подольше она не кончалась! — сказал Брисот и всем понравился смысл его слов, особенно учитывая место, где они были сказаны.

— Как приятно все же на кладбище, — мечтательно изрек Влару.

— Не торопитесь сюда, Влару, держитесь за жизнь, как следует.

Я вспомнил свое видение и вздрогнул, но тут же отогнал этот бред — вот они: цветущий и добрый Влару, веселый и полный жизни Паркара, крепкий как дуб Брисот и рациональный уравновешенный Караэло. Даже сама мысль о смерти этих людей казалась сейчас глупой и это парадоксально — ведь нам самим приходилось видеть смерть своих врагов, они тоже были живы и веселы. Но таков человек — он ни о чем прежде времени не думает. И в этом его счастье.