Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини

большое нетерпение проявлял Лэтимер, который уже догадывался, как секретные сведения попали в руки врага.

— Я получил приказ уничтожить пакет, если возникнет опасность пленения. К несчастью, меня захватили врасплох, — оправдывался Итон. — Вскоре после полуночи, у Эшли, я наткнулся на британский пост, и меня сбили с лошади. Меня обыскали и отобрали письмо, не успел я даже сообразить, что случилось. Только перед рассветом мне удалось в суматохе сбежать и в темноте переплыть Эшли.

— Боже! — простонал Молтри и перевел отчаянный взгляд на Лэтимера, который горько улыбнулся ему в ответ.

— Да уж, — процедил Ратледж, выражая мысль, возникшую у каждого. — Это освещает дело с другой стороны. Что было в письме — вас предупредили?

— Да, сэр. В нем сообщалось вашей светлости, что генерал приложит максимум усилий, бросит обозы и ускорит продвижение. Он заверял, что его люди настроены решительно и просил вас подбодрить защитников города, чтобы они продержались до подхода его войск.

Лоб и щеки губернатора пошли белыми пятнами.

— Значит, он счел необходимым об этом писать! Его только вчера осенило, что надо избавиться от обозов! Обозы! Кем он себя возомнил? Купцом, везущим товары на рынок? И писать об этом мне! То, что его не оказалось на месте в условленное время, уже достаточно скверно. Но писать о своем приближении! Силы небесные! За что мне такое наказание?

Он упал в кресло и на время перестал воспринимать окружающее. Нерасторопность, усугубленная тупостью, загубила тщательно разработанную операцию — такое открытие любого способно ввергнуть в прострацию. Враг сумел сохранить армию, и теперь война будет долго нести страдания несчастной стране.

Но если губернатор в тот момент ни о чем другом не мог думать, то Молтри больше занимала мысль о том, что эта новость снимает все обвинения против Лэтимера. Генерал снова обратился к лейтенанту Итону:

— В каком состоянии находился британский лагерь, когда вас захватил дозор?

— Все спали, сэр. Меня притащили к штабной палатке генерала Превоста, потом его будили. Когда меня вызвали на допрос, он был в ночном халате.

— Следовательно, до тех пор, пока он не прочел письмо, они ни сном, ни духом не подозревали, что на них надвигается целая армия?

— Точнее сказать, наползает, — фыркнул взбешенный Ратледж.

— Наверняка нет, сэр, — ответил Итон. — Превоста чуть не хватил удар. Не прошло и десяти минут, как затрубили горны и забили барабаны, а через полчаса британцы уже сворачивали палатки.

Молтри закричал, захлебываясь от волнения:

— Ты слышал, Джон? Понимаешь, что это означает для Лэтимера? Это же доказывает, что показания Кэри — сплошная гнусная клевета!

Кэри, отодвинутый на задний план, надменно хмыкнул. Ратледж посмотрел на него внимательно и снова всех удивил:

— В этом уже не было необходимости. — Он жестом отпустил курьера: — Вы свободны, сэр. Приводите себя в порядок, отдыхайте, вы нам еще понадобитесь. В том, что случилось, нет вашей вины.

Итон поблагодарил и откланялся. Ратледж вернулся к прерванному обсуждению.

— Что ж, майор Лэтимер, думаю, теперь мы вас надолго не задержим.

— Вы так думаете? — злобно хихикнул Кэри.

— А вы заготовили еще какую-нибудь ложь? — поинтересовался Молтри.

Сэр Эндрю приблизился без приглашения; охрана держалась настороже. Он тяжело опирался на трость.

— Вы считаете, что показания лейтенанта оправдывают мистера Лэтимера, не так ли? Подслеповатые глупцы! Все это доказывает лишь одно — курьер Линкольна попал к Превосту, опередив моего связного. Не исключено, что мой и вовсе не добрался. На этот случай я и приготовил повторное донесение.

— Ах, да, — вспомнил Ратледж, — зашифрованная записка. — Он взял листок кончиками пальцев. — Вы нам ее огласите?

— С радостью. Возможно, вы тогда убедитесь…

Ратледж молча вручил ему письмо, и Кэри прочитал:

— «Дорогой генерал! На случай, если вы не получили утреннего письма, сим снова довожу до вашего сведения, что с тыла на вас быстро наступает генерал Линкольн. Если вы ничего не предпримете, положение ваших войск рискует стать крайне опасным. Сведения получены из надежного источника, именно, от моего зятя майора Лэтимера, который является адъютантом коменданта города генерала Молтри».

Молтри, Гедсден и Лоренс хмуро и недоверчиво переглянулись, испытывая новое замешательство. Их здравый смысл восставал против этого письма, но оно было зашифровано, и уже из одного этого следовало, что в нем должна была содержаться некая секретная информация. Написано оно было непосредственно после визита Миртль, и она не отрицала, что Лэтимер говорил ей о Линкольне. Даже Лэтимер мог поддаться новым сомнениям в честности Миртль.

— Сэр, — воскликнул он, обращаясь к Ратледжу, — он лжет! Лжет, чтобы уничтожить меня. Он не скрывает своей цели. В письме не может быть того, что он сказал. Заставьте его выдать шифр, сэр. Теперь, когда у нас побывал лейтенант Итон, вы должны сделать это, следуя элементарной справедливости.

— Выдать шифр! — рассмеялся Кэри. — Отдать вам драгоценный ключ! За кого вы меня принимаете?

— Можете успокоиться и оставить его себе, — спокойно произнес Ратледж и постучал карандашом по бумаге. — У меня есть свой.

Кэри открыл рот.

— Ключ? Здесь, у вас? — повторил он сипло. — Этого… этого не может быть!

Однако Ратледж продемонстрировал, что может.

— Вчера был схвачен ваш связник, шпион по имени Квинн. При нем тоже была шифрованная записка. Мой секретарь, способный малый, на досуге ее расшифровал и снабдил меня ключом. С помощью этого ключа, сидя здесь, я сам расшифровал ваше послание. Зачитать вам его?

Сэр Эндрю покачнулся, его щека задергалась. Он хватал ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова.

— Вот что, в действительности, вы написали.

«Дорогой генерал, с сожалением сообщаю вам, что Мендвилл арестован, но я рад добавить, что личность его пока не установлена, и этот арест — лишь мера предосторожности, предпринятая по приказу губернатора мятежников, который празднует труса. Наблюдения Мендвилла перед арестом привели его к следующей оценке: защитников города не больше трех тысяч человек, и многие из них — новобранцы и ополченцы, никогда не нюхавшие британского пороху. Итак, смело наступайте и избавьте нас от этих собак».

Ратледж поднял глаза.

— Так-то вот, сэр. Для установления полной невиновности майора Лэтимера и его жены лучшего нельзя и желать…

Он осекся, когда взглянул на Кэри, который его больше не слушал.

Баронет выронил трость из внезапно одеревеневших пальцев, лицо его побагровело, глаза вылезли из орбит. Он схватился за грудь, зашатался и, рухнув навзничь, вытянулся на полу, потом изогнулся и замер.

Все в ужасе вскочили с мест. Ратледж обежал вокруг стола и подошел к лежащему. Мгновение он стоял над ним, затем опустился на одно колено и положил руку на грудь сэра Эндрю возле сердца.

Губернатор встал,