Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

угрозу, поэтому тщательно следил за его поведением. У самого меня так ловко приказы отдавать не получалось. Даже в отношении шпаны.

— Теперь ты, — сказал Верс. — Бей в полную силу. Что бы у тебя там ни было, — неуверенно добавил он, отчего снова смутился.

— Моя вторая способность тоже пока изучена плохо, — предупредил Тим.

И чего они все такие стеснительные? Главное, камни сохранили, а дальше нужна лишь практика.

Тим призвал пучок света. Выглядело это именно так. Как толстая искра. Которая врезалась в грудь Версу, и тот отшатнулся. Нахмурился, ощупал грудь и непонимающе глянул на друга.

— Убойный потенциал крайне низкий, — пояснил Тим. — Зато могу осветить путь.

— Это тоже полезно, — с серьёзным видом сказал Тич.

В его случае это не выглядело фальшиво.

— Я готов принять и другие удары, — сказал Тим. — Первую способность я освоил куда лучше и уже почти поглотил камень.

Желающие нашлись. Один за другим ученики выходили и демонстрировали, что умеют. Кто-то подробно объяснял сильные и слабые стороны умений. Кто-то скупо отчитывался.

Я против Тича вышел. Сам он и предложил. Тим к этому времени выдохся, наглядно показывая, чем освоение камней без контракта отличается от тех, кому это доступно. Его способность выдерживала около десятка крепких ударов, и всё, требовала восстановления.

На фоне меня, который мог свою первую способность применять столько, что ещё попробуй истратить резерв, это выглядело слабовато. А на фоне обычного человека, наоборот, звучало очень даже круто. Десять крепких ударов ведь по нашим меркам. То есть на практике, если на Тима выбежит вооруженный паровыми пушками отряд, то им придётся постараться, чтобы убить его. У парня будет время отреагировать. Разве это не круто? Очень даже круто.

— Покажешь, чему научился, Спартанец? — бросил тем временем Тич мне вызов.

И вот вроде дружелюбно выглядит, но почему я чувствую напряжение, что нарастает между нами с каждой секундой?

Вышел я молча. Первую способность не было смысла демонстрировать — её сто раз видели. Как-то сильно она не изменилась. Затраты уменьшились, контроль повысился — вот и всё.

— Ты нападай, — предложил я. — А там посмотрим.

Тич предложением воспользовался. Его первая способность позволяла как-то ускорять оружие в руках. Я не знаю точно, как это работало и почему ему руку не отрывало, но факт есть факт. Когда было нужно, сабля ускорялась. До такой скорости, что это невозможно было разглядеть. На практике это выглядело так. Тич только собирался делать выпад или замах, а потом бац, и уже всё закончилось. Причем это «бац» длится ничтожно мало по времени.

Одна из сильнейших способностей в нашем коллективе, которую наставники не разрешали использовать в полной мере.

Я напомнил себе, что нету цели убить противника. А значит, и ничего хитрого придумывать не надо.

Тич взмахнул саблей, я же поднял цепь и направил к нему. Тот среагировал, как и ожидалось, молниеносно отбил малое грузило. На этом моя атака не закончилась, и цепь продолжила натиск подобно вёрткой змее.

Тич отбил все первые выпады. А потом против него сыграло само оружие. Его длина и техника использования. Цепь-то могла двигаться в любом направлении, а сабля ограничена самим парнем. Так и вышло, что цепь обхватила его руку, скользнула вдоль неё и захлестнула горло.

— Неплохо! — ничуть не испугался Тич. — Самое время показать мою вторую способность. Разряд!

Удар пришёлся до того, как я осознал, что он прокричал. Да и осознай, ничего бы это не изменило. Умозрительно я знал, что такое электричество и молния, но на практике меня никогда не било током.

До этого момента. Тряхнуло хорошенько. Да так, что я свалился на землю и затрясся. Мышцы свело, я клацнул зубами и чуть не откусил себе язык, ещё и затылком больно ударился.

Сука…

Не думая, сквозь боль, я атаковал в ответ. Вовсе не тем, что стянул цепь. Хотя Тич поступил крайне опрометчиво, находясь в моей власти.

Нет, я ответил синхронно. Пустил по цепи огонь.

Трясти меня сразу перестало. Тич переключился на то, что попытался сбить пламя. Не дошло до него, что надо цепь с себя снять. Я её сам убрал. До того, как он получил опасные ожоги. Когда всё закончилось, дымясь, Тич вперил в меня бешеный взгляд. Я ответил ему тем же.

Как-то мне плевать стало на его чувства к Джессике. Я не виноват в её смерти. Не настолько, чтобы терпеть выходки этого придурка.

— Идиоты! — рявкнул Стропо. — Поубивайте ещё друг друга! Совсем мозги за лето растеряли? Да я вас!

На этот раз криками не ограничилось. Меня и Тича подняло в воздух и приложило о землю. Никакая подготовленность не помогла. Уже потом, когда остыл, до меня дошло, что Стропо отреагировал вовсе не на то, что мы так применили способности. Нет, он прекрасно разглядел наш конфликт и наказал именно за него.

— Ещё раз повторится… — процедил он после наказания. — Я вашу жизнь в ад превращу! А вы чего встали?! Продолжайте занятие! Идиоты недоделанные… Сопляки малолетние, а не второй курс, — сплюнул он.

Как ни странно, это отрезвило всех. Больше никаких происшествий не случилось. Мы с Тичем подчеркнуто игнорировали друг друга в тот день. На следующий ничего, вернулись к прежним отношениям. То есть закадычными друзьями не стали, но по делу, если требовалось, говорили спокойно.

После той тренировки был ещё один переход. Ночевка. Снова переход. Так мы добрались и до самого зимнего леса. Я как-то позабыл спросить, откуда такое название. Выветрилось из головы. А когда увидел, не сразу понял, в чем юмор.

Точнее как. На третий день к зимнему лесу мы подошли ближе к вечеру, за пару часов до темноты, и встретил нас не кто иной, как сам Такен. Он стоял на опушке, в своей броне, которую мы уже видели и, когда подошли, снял шлем, как мне показалось, улыбнувшись нам тепло и по-доброму.

— Рад вас всех здесь видеть, — проговорил он, переводя взгляд с одного ученика на другого. — Обустраивайте лагерь, а потом поговорим с вами.

Ученики взялись за дело, я от них не отставал. Как много изменилось за это лето, но я отловил себя на мысли, что Такен по-прежнему в моих глазах является кем-то необычным. Недостижимой величиной, человеком, который по праву считается легендой. Причем я сам не мог толком себе же объяснить, почему так. Когда