Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Итак, ты теперь вращаешься среди аристократов. Я не буду спрашивать, как это произошло.

С давних пор, настолько Феликс мог вспомнить, у их отца был честолюбивый замысел приобрести семье дворянское достоинство. До сих пор тот не добился успеха, но Феликс полагал, что это всего лишь вопрос времени. Старик был настойчив и богат. Отто продолжал смотреть на него долгим оценивающим взглядом. Его взгляд пробежался по старой заношенной одежде Феликса.

— Разумеется, тебе нужны деньги, — наконец произнёс он.

Феликс прикинул имеющиеся у него варианты, вспоминая прошлое. Ему действительно не хотелось брать деньги у своей семьи, но при данных обстоятельствах это выглядело разумно. Ему действительно требовалась лучшая одежда для приема во дворце.

— Да, брат, — ответил он.

Феликс прошёл через дверь склада, ощущая лёгкое недомогание. Кошелёк с золотом, позвякивающий внутри его камзола, был чем — то вроде символа его измены собственным идеалам. Письмо Отто, приказывающее любому из работников Ягеров выдавать ему, что попросит, казалось замаранным его собственной жадностью. После стольких лет, которые он провёл, избегая свою семью, такое великодушие выглядело чрезмерным.

Феликс покачал головой и широким шагом перешёл на набережную реки. Он посмотрел вниз, на серые мутные воды Рейка, и оглядел большие баржи, которые, проделав весь путь от Альтдорфа, привезли груз бретонского вина и эсталийского шёлка. Покачиваясь на речном течении, они стояли на приколе у пирса, как вытащенные на берег киты. Он наблюдал, как потные портовые грузчики баграми поднимали из трюмов бочонки, и смотрел, как они по длинным трапам скатывают тяжёлые бочки в сторону склада. И он слышал громкий кашель, и видел людей, державших у рта носовые платки. Чума унесла сотни жизней за прошедшие несколько недель.

Похоже, что его и Готрека старания в Садах Морра в лучшем случае замедлили её распространение, а в худшем — не сказались никак. Он раздумывал, каким образом она распространяется, и на память ему приходила картина с крысами, которых чумной жрец окунал в тот отвратительный котёл. Он неким образом догадывался, что они имеют к этому какое — то отношение.

Один из людей, старше остальных, помнил Феликса с его младых лет. Он поднял свою руку и помахал ему. Феликс помахал в ответ. Он даже не помнил имя того человека, но был удивлён, что после всех этих лет, тот всё ещё работает. Даже в то время портовый рабочий был немолод.

Тут Феликс задумался о различии между аристократами Империи и теми, кем они правили. Тот рабочий будет продолжать трудиться за жалкие гроши, уплачиваемые ему семейством Ягеров, пока не упадёт и не помрёт. Дворяне будут бездельничать в своих дворцах, собирая доходы с поместий, и за всю свою жизнь не притронутся к тяжёлому труду. Бывали моменты, когда Феликс оказывался согласен с революционерами, которые призывали к восстанию по всей Империи.

Он иронически улыбнулся. «Замечательные слова для человека, который только что принял увесистое подаяние от собственной богатой семьи», — подумал Феликс. Однако не он создал этот мир, он всего лишь его обитатель. Феликс повернулся и пошёл вдоль берега реки, погрузившись в звуки, запахи и виды порта.

Вонь рыбы атаковала его обоняние. Феликс закрыл рот и поднёс к носу ладанку, полученную от доктора Дрекслера. Её ароматный запах начал ослабевать, но его ещё хватало, чтобы смягчить неприятный запах. Феликс заметил, что после того, как он впервые за несколько недель помылся, запахи улицы и других людей казались более резкими.

Грохот огромных перевозочных тележек соперничал с криками портовых рабочих. Вооружённый стражник в форменной чёрной накидке городской стражи остановился, чтобы взять грушу с тележки мелкого торговца. Мальчишка — карманник предпринял отчаянный бросок за кошельком пожилого торговца, слишком бедного, чтобы нанять телохранителей. Всё оставалось таким же, как с детства помнил Феликс по своим поездкам в Нульн с отцом и братьями. Он отправился дальше, в лучшую часть города.

У него было надоедливое ощущение, что кто — то его преследует, но, обернувшись, он никого не увидел.

Феликс рассматривал своё отражение в зеркале. «Очень мило», — подумал он. Он знал, что обладает прекрасной фигурой. В лучшие времена он был высоким, атлетичным и, на его взгляд, достаточно привлекательным. Теперь он оделся, чтобы подчеркнуть большинство этих черт. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом роскоши, дубовой облицовки и превосходной старой выделанной кожи. Этот небольшой магазинчик мужского платья обслуживал только высокопоставленных аристократов и был одной из менее известных торговых точек семейства Ягеров. В последнее посещение Феликсом Нульна магазина ещё не существовало. Он был открыт Отто, который воспользовался своим знакомством с покойным Фрицем фон Гальштадтом. На этот раз Феликс был благодарен коррупционной связи Отто с человеком, которого он убил.

Его превосходное новое одеяние ощущалось, как чужое. Высокие кожаные сапоги жали. Жакет сидел немного туго, а подкладка казалась чересчур мягкой. Белая льняная рубашка пахла слишком сильно. Феликс обнаружил, насколько привычен он стал к суровой походной жизни, когда одежда его не менялась месяцами. Знакомым выглядел лишь плащ из красной зюденландской шерсти. Он напоминал его старый, испорченный кровью скавенов во время атаки на „Слепую свинью“. Меч, который достался ему от Альдреда — храмовника, был вложен в превосходные новые ножны из простой чёрной кожи.

— Не желает ли господин что — нибудь изменить? — подобострастно спросил продавец.

Феликс посмотрел на плешивого типа с кислой физиономией. Всего лишь час назад, когда Феликс вошёл в лавку, продавец посмотрел на него так, как если бы он представлял собой чрезвычайно большого и омерзительного таракана. В некотором смысле, Феликс его не винил. Он был одет подобно нищему попрошайке. Разумеется, после вторичного прочтения спешно набросанной записки Отто, отношение продавца изменилось. Раз уж сам Отто Ягер сообщал своим служащим, что этому клиенту следует дать, что пожелает, то раболепная услужливость прилагалась сама собой.

Феликс одарил мужчину своей самой снисходительной улыбкой.

— Нет. Я хотел бы, чтобы несколько экземпляров этих предметов одежды в течение дня были доставлены в мою резиденцию. И незамедлительно упакуйте и верните мою старую одежду.

— Конечно, господин. А где находится резиденция господина?

— В Новом Квартале, под вывеской „Слепой свиньи“. Доставьте одежду на имя Феликса Ягера.