"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

– Я тебе должен кое-что сказать, – Денис понизил голос, а потом зашептал ей в ухо…

И он сказал.

– Я люблю тебя, я всегда помнил о тебе, но… Эта девушка, ты видела ее… В общем, у нас с ней кое-что было…

Нужные слова всегда являются с запозданием, как будто их отправляют из Владивостока в Калининград гужевым транспортом. В данном случае следующая убойная реплика пришла Насте в голову лишь пару месяцев спустя:

– Ты не мог бы выражаться яснее? Что значит это ваше «кое-что» – совместные прогулки по лесу? Занятия в кружке кройки и шитья? Секс? Ритуальные убийства? Или все сразу?!

Но тогда Насте было не до сарказма, она отстранила Дениса рукой, оборвав поток ненужных ей слов, и зашагала наугад, не желая ни вопросов, ни ответов. Слова о том, что все уже кончилось и все будет хорошо, умерли, едва родившись. На их свежих могилах были выставлены предупреждающие знаки: «Ничего не кончилось» и «Все никогда не бывает хорошо».

Как раз в это время некто подошел к Денису сбоку и исполнил свой долг сына ночи, привнеся немного справедливости в этот несправедливый мир, отплатив за жестокое и бессмысленное убийство, даже если платить приходилось наследному принцу династии Андерсонов.

Проще говоря, вампир по имени Марат ударил Дениса тесаком, мстя за гибель графа Валенте. Марат прекрасно понимал, что времени на удар у него немного, поэтому он сэкономил на замахе, метясь в такое место, где и одного точного удара будет достаточно – в шею. Денис, оцепенело глядя Насте вслед, представлял превосходную цель для такого удара, но в последний момент то ли рука Марата дрогнула, то ли Денис шагнул за Настей…

Самое забавное – если в неудавшемся убийстве можно найти забаву – заключалось в том, что все могли быть довольны. Вампиры публично исполнили свой акт мести, Андерсоны не потеряли наследника престола, так что…

Так что на самом деле никто не был доволен. Марата ждал суд, а потом скорее всего смертная казнь. Андерсоны также намеревались найти и обратить в пыль остальных участников заговора. Вампиры требовали отпустить Марата и зловещим шепотом выражали мнение, что если расследование заговора и состоится, то это будет их сугубо внутреннее дело. Постепенно все теряли терпение. Король Утер перестал общаться с послом детей ночи при Лионейском Большом Совете и перепоручил все переговоры главе королевской администрации, Эндрю Фишеру; это было своего рода последнее предупреждение. Но и Фишер со своим пронзительно-леденящим взглядом и прочими немалыми талантами не мог пробить дорогу из тупика.

А Насте было на все это плевать с высокой колокольни. Ее вообще в это время не было в Лионее.

«Так я нашла Дениса Андерсона и сразу же потеряла его. Мне, конечно, было его жалко, но и себя мне тоже было жалко, потому что получалось, что он снова меня предал, только по-другому».

Ей захотелось написать «в особо извращенной форме», но это было бы несолидно для «Подлинной истории Анастасии Колесниковой», хотя доля истины тут, конечно же, содержалась. Та, кого Денис назвал «эта девушка», на самом деле была не совсем девушка. Анжела… Какое все-таки пошлое имя! Не мог подобрать ничего поинтереснее, а еще принц называется.

«Эту девушку звали Анжела Маринкина, ей было шестнадцать лет, когда она сбежала из дома, а дом у нее был, кажется, где-то в Краснодарском крае. Не знаю, сколько точно ей лет было, когда она связалась с Денисом, будем считать, что больше восемнадцати, а то ведь Андерсонам для полного счастья не хватает только обвинений в растлении несовершеннолетних. Но прежде чем она встретилась с Денисом, она встретилась с горгонами. Естественно, когда молодая девушка убегает из дома и перебивается случайными заработками, она рискует вляпаться в крупные неприятности…»

В последней фразе было что-то поддельное, заставляющее морщиться и перепрыгивать на следующие строчки. Наверное, это было слишком похоже на выступления мрачной золотозубой тетки из детской комнаты милиции (дивные школьные воспоминания!), а еще, наверное, не Настино это было дело – осуждать молодых девушек, которые шатаются вне дома и университета, находя себе на мягкую часть тела приключения одно хуже другого.

«Горгоны схватили ее, но не для еды и не для того, чтобы превратить в статую. Им как раз была нужна новая „сестра“, и они потащили Анжелу в леса, чтобы в спокойной обстановке совершить обряд перехода и сделать из Анжелы полноценную горгону. В плену она и встретила Дениса Андерсона, который тоже был у горгон. Вот так у них и случилось…»

Да, вот именно. Случилось. Все, что может случиться между парнем и девушкой, когда они находятся в плену у жутких тварей со змеящимися головами и не знают, проживут ли хотя бы еще один день. Насте хотелось думать, что это все-таки был страх, а не страсть. Страх в ее глазах, его успокаивающий голос, ее отчаяние, его сострадание…

Наверное, это было так: «О, Денис, неужели я умру, так и не узнав большой и светлой любви?!» И он: «Не бойся, Анжела, я помогу тебе! Вот он я, с моими сильными руками, с романтично ниспадающими на глаза волосами… Давно не мытыми, правда, но для сельской местности сойдет…» Помощник, блин. Знаешь, Денис, горгонами можно оправдать что угодно. Раз уж нависла неминуемая гибель, так давайте пустимся во все тяжкие! Раз уж нависла неминуемая гибель, то ну ее на фиг, контрацепцию! Что называется, живем сегодняшним днем, а последствия пусть потом расхлебывают остальные. В смысле – весь остальной мир, и Настя Колесникова в том числе.

Я, конечно, тоже не святая, случались и на моем жизненном пути всякие истории типа Михаила Гарджели, но то была магия, Денис, а против магии не попрешь! А тебя никто не заколдовывал, у тебя был выбор, и ты выбрал…

Хотя чего это я разошлась? Кто сказал, что Денису попадется на глаза моя писанина? А кто сказал, что это вообще кто-то будет читать? Это ведь все исключительно для души. Выпустить пар. Как поорать из окна на верхнем этаже «Оверлука».

Все равно никто не услышит.

«Вот так у них и случилось. А потом горгоны сделали то, что и собирались, то есть обряд перехода. Анжелу превратили в горгону, не зная, что в это время она уже была беременной. Это случилось где-то за месяц или два до моего появления в лагере горгон. Процесс перехода занимает некоторое время, вот Анжела и шаталась сама не своя, еще не горгона, но уже и не человек, да еще и в положении. Когда в лагерь вломились бойцы Смайли, Денис бросился спасать Анжелу, потому что для лионеиского спецназа она ничем не отличалась от других горгон. Ему это удалось, хотя…»

Хотя если вспомнить, как Смайли тогда посмотрел на сидящего в пыли Дениса в обнимку с Анжелой…

Хотя если представить, каким было лицо начальника службы королевской безопасности, когда он узнал о беременности Анжелы…

Будущее Анжелы и ее ребенка после этого выглядело уже не так безоблачно.

Роберт Д. Смайли смотрел на этот мир под вполне определенным углом. Он считал, что ничто не происходит само по себе, что «случайность» – это миф, а синоним слова «причина» – «заговор». И когда Роберт Д. Смайли оценил, чем может стать для династии Андерсонов, Большого Совета и всех двенадцати Великих Старых рас появление такого незапланированного наследника лионеиского престола…

Он решил принять меры. И это было еще только полбеды.

12

– Включите свет, – сказал Смайли.

– Выключите немедленно! – закричала Настя.

Некоторое время они молчали. Потом Настя вытерла рот платком, сцепила дрожащие пальцы за спиной и спросила:

– И что… что это значит?

– Труп, – коротко сказал Смайли.

– Ага. Труп. И как это вы определили, что это женский труп, интересно мне знать?

– Женский? Почему женский? А, понятно. Вы не поняли, Анастасия, это не то тело, о котором мы разговаривали утром. Это не тело женщины, застреленной на французской границе, его еще не доставили.