«Сталинский питомец» — Николай Ежов - Никита Петров

Говорить об очень таких довольно неприятных анекдотах из быта Украинского аппарата при Балицком, когда подхалимство и угодничество доходило до таких размеров, которые даже трудно представить себе, если прочесть Щедрина, нужно два Щедрина для того, чтобы написать сочно, по-настоящему размеры подхалимства и угодничества перед Балицким, чтобы хоть немножко представить обстановку, в которой варился и воспитывался аппарат — не стоит, о них вы знаете не меньше меня, а значительно лучше. И вот если все это отнести к аппарату, то безусловно, все эти элементы атаманщины и батьковщины, все эти элементы воеводы сказывались и на аппарате.

Товарищи говорят, что приезжающий из чужого аппарата человек у вас никогда не прививался, его моментально выжимали и выживали к черту, а здесь внутри вы переезжали из области в область. У вас есть области такие, куда вы не хотели ездить. Вот когда стоял вопрос, допустим, о Виннице или Житомире, то говорили так — пусть лошади туда едут, у них четыре ноги, а у нас две ноги, а Одессу, Харьков, Киев — пожалуйста. В Донбасс еще тоже можно, и то с трудом.

Вот какое получалось положение с аппаратом на деле. Аппарат был замкнутый, аппарат, который никогда не обновлялся и это безусловно должно было сказаться на деле. Товарищи, вы меня не поймите так, что я хочу обязательно разогнать украинцев и т.д. Нет, я это говорю с точки зрения дела, приобретения опыта, роста людей и т. д. кое-какой обмен опытом надо произвести потому, что это расширит и кругозор людей. Люди с опытом приедут сюда из других областей, вы посмотрите, как они работают, вы поедете в другие области и т.д. Это нужно в интересах самого аппарата, его роста, роста отдельных людей. У вас сидят, говорят, прямо старички, которые пришли оперуполномоченными и так они сидят всю жизнь. Сидят и сидят и никуда двигаться не хотят. Не думайте, что на этом самом весь мир замкнулся. Надо обязательно освежить аппарат, новую кровь в него влить. Это и для самого аппарата будет лучше и главным образом лучше будет для людей, потому что они приобретут и больший опыт и т.д.

Я прошу меня не понять так, что я сторонник того, что надо всех, которые долго сидят на Украине, обязательно передвинуть. Чепуха. Я думаю, вы меня так не понимаете. Но я думаю, что кое-какое смешение крови и пополнение украинского аппарата работниками не из Украины, обязательно нужно сделать. Конечно, каждому человеку нужно дать назначение. А здесь есть очевидно очень много людей, которые в других областях могли бы занимать гораздо большие должности, чем они здесь занимают и должен сказать,…

<…>[136]

…О которых вы знаете, не национальные операции, я их отношу к разряду массовых операций, кулацких операций. Вот, если вы возьмете любую область нашего Советского Союза, любую область, она имеет массу недостатков, в том числе и в проведении таких операций, как здесь была проведена. Как и во всех массовых операциях, есть недостатки, закрывать глаза нельзя, но если вы возьмете любую, самую захудалую область и сопоставите с Украиной, ничего подобного нет. Самые худшие операции — это на Украине — хуже всех была проведена на Украине. В других областях хуже, в других лучше, а в целом по качеству хуже. Количеством лимиты выполнены и перевыполнены, постреляли немало и посадили немало, и в целом если взять, она принесла огромную пользу, но если взять по качеству, уровень и посмотреть, нацелен ли был удар, по-настоящему ли мы громили тут контрреволюцию — я должен сказать, что нет. Должен сказать, что нет. Конечно, если вы возьмете какую-нибудь там область — Винницкую, Каменец-Подольскую, Донецкую, любую и т.д., так в целом если взять с точки зрения той операции, которую мы проводили и установки, конечно, контингент для того, чтобы пострелять, есть более чем достаточный и вы знаете, что новый учет, который мы провели и о котором я еще буду говорить с вами, что он дает новые цифры, по которым надо громить, но весь вопрос в том, как громить. Если взять контингент, так он более чем достаточный, а вот знаете головку, организаторов, верхушку, вот задача в чем заключается. Чтобы снять актив — сливки, организующее их начало, которое организует, заводило. Вот это сделано или нет? — Нет, конечно. Вот возьмите, я не помню, кто это мне из товарищей докладывал, когда они начали новый учет проводить, то у него, оказывается, живыми еще ходят 7 или 8 архимандритов, работают на работе 20 или 25 архимандритов, потом всяких монахов до чертика. Все это что показывает? Почему этих людей не перестреляли давно? Это же все-таки не что-нибудь такое, как говорится, а архимандрит все-таки. (Смех.) Это же организаторы, завтра же он начнет что-нибудь затевать. Так по всем линиям, если вы возьмете такого национального качества на должном уровне Удар не был. Опять были элементы шанхрайства[137], погоня за цифрой. Вот расстреляли полтысячи и на этом успокоились, а сейчас, когда подходят к новому учету, говорят, ой, господи, опять надо. А какая гарантия, что вы через месяц опять не окажетесь в положении, что вам придется такое же количество взять. Так что в этой массовой операции, прежде всего, не было нацеленного удара и качественно она прошла на низком уровне.

Второй ее недостаток, товарищи, — что эта операция коснулась по преимуществу деревенских районов и почти не коснулась городов. Почти не коснулась городов. Если вы сопоставите каждый в своей области, в особенности в крупных центрах, сопоставите цифры по городу и по области, то вы сами увидите. Главный удар был нанесен по преимуществу на так называемые деревенские районы, не задели город, видимо организационно вы так построили это дело, создали эти опер, группы, которые разъехались по районам, а в городе эти опер, группы не были, поэтому естественно, город остался в стороне и в городах у вас продолжают ходить и попы, и архиепископы — очень активная контрреволюция из духовенства. У вас продолжают ходить белогвардейцы, уголовники, которые черт его знает сколько времени будут ходить и грабить нас, следовательно, город не очищен.

И наконец, в самих районах тоже интересная картина. Если вы возьмете в районном разрезе операцию, которая была проведена и проанализируете с точки зрения того, как в каждом отдельном районе прошла операция, то вы увидите также огромный недостаток. По преимуществу удар был нанесен в тех районах, где работала опер, группа, а туда, где-нибудь подальше все осталось так как было. Почти никакая операция не была проведена.

Чем объяснить такое положение, что так плохо была проведена эта операция?

Я думаю, что здесь две причины: первая и основная причина та, что эта операция — массовая операция, застала украинский аппарат врасплох, свалилась как несчастье на голову, как бич какой-то. Жили себе спокойно, работали, работали, вдруг кто-то такой надумал и говорит — давайте постреляем кулаков, уголовников и контрреволюцию. Казалось бы, нашему аппарату, который ведет борьбу с контрреволюцией такая задача, которую дала партия и советская власть и народ, должна была бы нас прямо всех вздыбить, поднять. А на деле получилось, что на нас свалилось какое-то несчастье. Встретили эту кампанию не подготовлено. Почему? Учета никакого не было. Операцию проводили и вместе с нею заводили учет. Одновременно это делалось. До этого учета никакого не было. Поэтому, естественно, что параллельно с операцией проводился и учет. Из этого получилось, что кто попался, того поймали, а кто сумел скрыться, то и остался. Никакого учета не было.