«Сталинский питомец» — Николай Ежов - Никита Петров

Вот, примерно, что у нас назревает на сегодня. В остальном все остается почти в тех же, так сказать, организационных формах, которые были приняты до этого, хотя кое-что придется уточнить КРО, 3-й отдел придется передать, поскольку передаем обслуживание иностранных посольств КРО, придется изъять из 2 отдела наружную разведку и передать в КРО. Так что такие маленькие изменения будут, но в основном, примерно, будет такая схема. Это общие наметки. И я хочу их с вами обсудить. Что касается периферийного аппарата, я имею в виду УНКВД, то здесь дать какую-либо законченную схему — какие отделы там будут, не представляется возможным. Придется подходить к каждой области отдельно.

Если в одной области будем иметь отдел Оборонной промышленности, то в другой его может не быть там, где этой промышленности не существует, где есть только одно маленькое предприятие. Точно так же в отношении других отделов. Те области, где сконцентрированы большие колонии иностранцев, где имеется большое количество хотя и советских подданных, но, например, поляков, то там надо будет усилить КРО. Так что голой схемы для всех областей дать нельзя. Последнее, в отношении районов. От мысли о ликвидации кое-где районов и создании вместо них оперативных секторов придется отказаться, так как последняя операция показала, что без районов мы бы ничего не сделали, мы бы с этой задачей не справились. Стало быть, речь идет о том, что районы надо усилить, сделать их полнокровными, а не ликвидировать их.

Вот по этим вопросам, товарищи, я бы и просил вас начать высказываться. И последнее, что бы я вас просил — давайте будем говорить напрямик и критиковать себя по-большевистски, потому что недостатков у нас миллион. Нас на всю страну раструбили, что вот мол чекисты такие-то и такие-то, что под руководством Николая Ивановича и т. д., но все это, товарищи, пока что авансом. Нам авансом поверила и страна, и партия, за это мы скажем спасибо, но вместе с тем надо сказать, что мы далеко еще не советская разведка, которая нужна нашей стране, далеко не сложившаяся разведка, а пока что складывающаяся разведка, и мы должны прямо сказать о наших недостатках, чтобы самим их уяснить и раскритиковать по-большевистски, иначе получится так, что нам авансом надавали всякие ордена, расхвалили авансом и если мы этих надежд и партии, и нашего народа не оправдаем, нас после этих орденов начнут так гнать, что трещать будут затылки.

Поэтому лучше, если мы сами вскроем свои недостатки, которых у нас огромное количество. Пока что настоящей советской разведкой мы не стали. Во всяком случае, если сопоставить задачи, которые стоят перед советской разведкой и ее нынешним состоянием, конечно, мы от них отстали невероятно, разрыв огромный — между задачами, которые перед нами стоят, между теми надеждами, которые возлагает на нас народ и между теми директивами, которые дает партия и между нашей практической работой. Дистанция огромная.

Нужно как можно скорее перестроиться и поэтому я бы просил не стесняться ни в критике, я имею в виду центральный аппарат, который надо критиковать как следует, я о центральном аппарате в конце расскажу, как мы плохо работаем, не стесняться и в самокритике. На этом совещании вы должны уяснить себе целый рад актуальных вопросов, покритиковать себя как следует, наметить пути в 1938 г. перестроиться и работать по-настоящему.

Мы проделали огромнейшую работу. У нас этого никто не отнимает. Каждый из нас знает, что в 1937 г. мы поработали очень много и неплохо, но это не исключает того, что у нас имеется огромное количество недостатков, о которых мы должны говорить. Я предлагаю раскритиковать эти недостатки и заняться самокритикой, чтобы изжить их.

Вот, товарищи, что я хотел сказать. А теперь давайте начнем с выступлений. Должен добавить следующее. Многие товарищи считают, что мы крепко подчистили вокруг себя, что у себя разгромили всякую сволочь, которая у нас имелась. Это правильно. Мы погромили основательно. Если бы я назвал цифры, сколько мы арестовали, то надо было бы сказать, что мы во всяком случае не отстали от других учреждений, но не в этом дело. Это не значит, что у нас нет сволочей. Уверяю вас, что нам чиститься нужно. Если бы кто-нибудь из товарищей мог и в этом отношении что-либо сказать, это было бы неплохо. Теперь пусть товарищи выскажутся.

Я не знаю, будем ли очередь устанавливать или товарищи будут прямо записываться.

Тов. Фриновский — Слово предоставляется тов. Реденс, а затем Ленинград.

№ 11. Выступление Н.И. Ежова перед руководящими работниками НКВД УССР{841}

17 февраля 1938 г.

Тов. Успенский:

Разрешите наше совещание открытым считать.

Слово предоставляется Народному Комиссару Внутренних Дел СССР — Генеральному Комиссару Государственной Безопасности тов. Ежову Николаю Ивановичу.

Тов. Ежов:

Товарищи! Я хочу остановиться на некоторых своих впечатлениях из работы украинского аппарата ЧК.

Я говорю именно о впечатлениях, потому что за несколько дней моего пребывания здесь нельзя говорить о строгом учете всей обстановки украинской, всех дел и всей массы вопросов. Об этом я могу судить только на основе до известной степени впечатлений, которые у меня сложились от аппарата, от дел, которые ведутся в аппарате, с одной стороны, на основе бумажного изучения, т.е. на основе изучения материалов следствия, агентуры, статистики и т.д. и т.п. и с другой стороны, на основе некоторых бесед с товарищами — с товарищами пограничниками, с начальниками управлений областей и с некоторыми начальниками отделов.

Это первое, что я прошу учесть при тех выводах из впечатлений, о которых я хочу здесь говорить с Вами.

Второе, что я хочу учесть — у нас, у большевиков, принято говорить напрямик, все, что думаешь, все, что знаешь, без всяких прикрас, без всякого замазывания.

Чем прямее вскрываешь свои собственные язвы и недостатки, тем скорее можно выправить это дело.

Поэтому вы меня, товарищи, простите, если я буду говорить не о ваших достоинствах, если я не буду говорить о ваших успехах, а буду говорить только о ваших недостатках. Тем более вы меня простите, что я вместе и за вас несу ответственность. Я вместе с вами отвечаю за аппарат на Украине, как и в других областях. Поэтому доля ответственности лежит и на мне, а в связи с этим мне кажется, что я вправе говорить напрямик то, что я видел, говорить о тех выводах, которые я вынес из того поверхностного, если можно так выразиться, впечатления, которое у меня сложилось за эти дни. Лучше сказать напрямик, чем вокруг да около говорить.