Время будущее - Максин МакАртур

Мердок крепко сжал мою руку.

– Я и не думал, что… их так много.

Казалось, слизь всосалась даже в его слова.

Я осмотрелась вокруг. Сэрасы заняли собой все помещение. В моем мозгу перекликались их голоса, но говорили наверняка не все.

«Пойдем.»

Воздействие этого зова было столь велико, что я почувствовала острую боль и зашаталась.

– С вами все в порядке? – заботливо спросил Мердок, которого я нечаянно толкнула.

Я покачала головой, не в силах сконцентрироваться на том, что он мне сказал. Затем немного отодвинулась от него. Те двое, которые привели нас сюда, стояли совсем близко. Может быть, они ожидают ответа? Я хорошо видела даже сквозь полуопущенные ресницы, как на поверхности их тел появляются и исчезают разные узоры. Впервые за все это время мне в голову пришла мысль, что, быть может, это их язык.

– Куда? – спросила я сдавленным голосом.

«Ты поможешь.»

Я была потрясена не столько четкостью этой мысли, сколько ее неожиданностью.

– Помогу вам? Но как?

– Что?

Мердок пытался понять разговор, слыша только одного собеседника.

– Они хотят, чтобы я… О!..

Одной рукой я вцепилась в Мердока, а другой схватилась за голову. Он не дал мне упасть, поддержав под руку.

Один из двух стоявших рядом сэрасов движением показал мне, куда надо идти.

«Пойдем.»

– Нет. Оставьте меня.

«Пойдем.»

Голос в моем мозгу звучал все настойчивее и свидетельствовал о безотлагательности действия, к которому меня призывали. То же самое настроение сэрасов чувствовала я в прошлый раз во время визита на серый корабль, а потом и на станции. Настойчивость, доходящая до отчаяния.

Внезапный образ, яркий и точный, вспыхнул перед моим мысленным взором с такой силой, что я выпустила руку Мердока и упала в слизь. Я увидела станцию. Вокруг белых колец были размещены платформы и отражатели, а также прочие части сложной системы, которую я так хорошо знала и любила. Я ощутила ту концентрацию, с которой сэрасы показали мне зеленое сверкающее энергетическое поле, направляемое на станцию и разрушающее ее.

При виде виртуального разрушения Иокасты меня охватила паника. Было ли это предупреждение – картина того, что сэрасы сделают с нами, если я откажусь сотрудничать? Или, может быть – ужасная мысль обожгла меня как огнем, – это уже случилось?

– Зачем вы показываете мне все это?

Чары рассеялись, и картина исчезла.

Я не понимаю их. Чувство, которое они испытывают, – вовсе не удовлетворение. Безнадежно, все потеряно. Все прошло. Даже прошлое навсегда утрачено. Мы думали, что мы могли нанести им поражение. Мы стремились к этому так долго. Последний шанс потерян. Все пропало…

Я не знаю, чьи это мысли: мои или их. Кто-то тронул меня за плечо, и я открыла глаза. Это был Мердок. Он кивнул в сторону сэрасов и помог мне подняться на ноги.

– Они хотят, чтобы мы следовали за ними, – сказал он.

«Пойдем.»

Сэрасы как будто подталкивали нас легонько. Такого раньше никогда не случалось. Может быть, они несколько изменили свое поведение из-за Мердока?..

Освещение в туннеле, в который мы вошли, было очень странным. Белый свет холодный свет нет пищи нет любви свет выключите его. Убирайся из моей головы.

Это был туннель из моего сна, туннель с комнатой в конце.

«Иди. Ты можешь идти.»

Идти – куда?!.

В отличие от туннеля в моих снах этот оказался коротким и внезапно кончился. Линия слизи обрывалась, и за ней я увидела стены из белого металла. Это была комната.

«Проход входи ты можешь войти смотри помоги.»

Освещение здесь показалось мне слишком ярким после тусклого зеленоватого света в туннеле.

Некоторое время я стояла, моргая, пока мои глаза не привыкли. И даже после этого свет продолжал бить мне в глаза, и я с трудом огляделась в просторном помещении, похожем на столовую в нашей зоне «Альфа». Вдоль правой от меня стены располагались интерфейсы – панели управления. Слева стояли большие подиумы, на которых лежали какие-то здоровенные штуковины.

Сделав десяток шагов, я остановилась и зажала руками рот. Я поняла, что штуковины эти были телами. Телами сэрасов. Они «стояли» вертикально, то есть имели такое же положение в пространстве, как и при жизни, но тела живых сэрасов очень подвижны, непрерывно перемещаются, мерцают, перетекают, поэтому сначала я не поняла, что передо мной.

Три, четыре, семь… здесь было по крайней мере двадцать тел. Я задержала дыхание, пытаясь подавить приступ тошноты. Враги врагами, а смерть есть смерть. И почему они хранят здесь трупы? Маловероятно, что это кладбище.

Я старательно делаю глубокие вдохи и выдохи. Воздух посвистывает у меня в носовых пазухах, заполняет легкие. Легкие с радостью фильтруют его и возвращают ненужные элементы, я делаю выдох. В помещении воздух насыщен кислородом. Он, вероятно, и убил сэрасов.

– Черт возьми, что это такое?

Громкий голос Мердока подействовал на меня успокаивающе.

Я обернулась и увидела, что он тоже стоит в комнате и держит маску в руках. Наши спутники все еще стояли в дверном проеме.

– Вы не можете войти сюда, не так ли? – спросила я. Мердок с недоумением посмотрел на меня, не сразу поняв, что мои слова обращены не к нему. Потом он кивнул.

– Что случилось?

У меня в голове пронеслись сбивчивые образы. Я ничего не поняла. Впечатление было такое, что кто-то бессвязно бормочет за стеной.

– Подождите.

Я вновь вернулась к тому месту, где стояли сэрасы и, протянув руку, коснулась слизи. Закрыв глаза, я сразу же ощутила их мысли.

Прекрати бороться с этим, сказала я себе как можно тверже. Ты боролась… постоянно, и куда это тебя привело? Да никуда. Ты же можешь попытаться впустить их в себя. Пробуй пойти им навстречу. Ну же, давай попробуй.

Я соскользнула в длинный, мрачный туннель, но там было хорошо, там звучали голоса, много голосов. «Движущиеся», вот как они называли себя, «сэрасы» – слово данаданское.

Они не любят пускать других сюда, где яркий свет и холодная неподвижность. Холодная белая ненависть ненавидит нас, мы не можем вырваться на свободу. Мы сопротивляемся вам, сопротивление нам помогает.

Слишком быстро, слишком далеко. Я теряю контроль. Позвольте мне двигаться в моем собственном темпе. Пауза, а затем несколько более отчетливых образов, не таких хаотических по своей цветовой гамме. Была планета, которую уничтожили войны. После этого серые корабли стали безжизненными, они ждали, когда их начнут использовать, когда их возьмут. И сэрасы это сделали. Они пересекли вакуум на серых кораблях. Но их собственный спор следовал за ними, и они начали делиться на фракции. И корабль узнал, что они здесь. Программа была приведена в действие, и они оказались в ловушке.