Вечный огонь - Георгий Холостяков

Ни комбат, ни Глухов не могли уже проверить, высадили ли бойцов там, где надо, остальные корабли отряда. В 3. 05 - на параллельном курсе с втягивавшимся в порт глуховским отрядом достигла ворот первая группа отряда Державина - катера-охотники Сипягина с баркасами на буксире. Среди разрывов снарядов и мин раздалось ура - моряки и десантники двух сблизившихся колонн приветствовали друг друга в Новороссийском порту.

Второй колонне не так повезло в воротах, как первой. На мостике катера МО-108 одновременно были убиты командир старший лейтенант Кошелев и рулевой. Падая, командир передвинул, вероятно непроизвольно, рукоятки машинного телеграфа на полный вперед, а мертвый рулевой тяжестью своего тела отвел штурвал в положение право на борт. Резко повернув, катер столкнулся с другим, и оба серьезно пострадали. А прямое попадание мины вывело из строя почти всех, кто шел на одном из баркасов.

Очень трудной была сама высадка в западной части порта, куда следовала группа Сипягина. У Каботажной пристани, у холодильника противник встретил катера сильнейшим огнем. Из пятисот шестидесяти бойцов, принятых на борт, удалось высадить здесь немногим более трехсот. Часть катеров, получив повреждения, не смогла прорваться через огневую завесу.

Еще более тяжелая обстановка сложилась на внешнем - за пределами порта левофланговом участке между Западным молом и мысом Любви, где высаживались основные подразделения 255-й бригады. Огнем уцелевших вражеских дотов и батарей здесь были потоплены семь катеров, мотоботов и баркасов. С некоторых судов десантники высадились в воду. Державин сумел доставить на берег Потапова и его штаб, однако после этого связь с командованием бригады прервалась. Не вышли с этого участка в эфир и приданные десантникам корпосты.

Наиболее ясным было с самого начала положение на правом фланге. Противник и тут оказал отчаянное сопротивление. На отдельные суда попадали с берега даже ручные гранаты. Тем не менее обе группы отряда Масалкина высадили (одна внутри порта, другая - вне его) подразделения 1339-го стрелкового полка по плану: сплошным фронтом от Импортного пирса до электростанции.

Вышло, правда, так, что полк вступил в бой без своего командира, а командир отряда с первых минут высадки лишился возможности управлять своими судами, но даже это не имело особых последствий. Подполковник С. Н. Каданчик и капитан 3 ранга Н. Ф. Масалкин были вместе на флагманском катере МО-32, который, не дойдя до берега, загорелся от прямых попаданий крупнокалиберных мин. Спасти катер не удалось. Погибли многие из находившихся на борту людей. Остальных, в том числе Масалкина и Каданчика, спасли возвращавшиеся в Геленджик мотоботы. Доставить подполковника к его полку удалось не сразу.

На головном катере другой группы этого отряда, возглавляемой капитан-лейтенантом Г. И. Гнатенко - той, что прорывалась в порт, - шел начштаба полка капитан Д. С. Ковешников. Моряк и армеец, близко познакомившиеся на тренировках, сообща выбирали выгодные места высадки. При поддержке огнем с катеров десантники утвердились на Восточной набережной, начали продвигаться у электростанции и в направлении завода Пролетарий. Скоро стало очевидно, что на правом фланге создаются благоприятные условия для развития успеха.

Но для этого требовались подкрепления. Нужны они были и на других участках. Однако перевезти в эту ночь второй эшелон десанта мы не смогли. На левом фланге затянулась высадка первого эшелона. Из высвободившихся быстроходных плавсредств многие имели серьезные повреждения. А главное неумолимо надвигалось утро.

И все же катерные тральщики доставили в восточный сектор порта еще 370 бойцов. Из дивизиона Сипягина сумел вторично прорваться к Каботажной пристани с шестьюдесятью десантниками на борту МО-84 - катер старшего лейтенанта Василия Школы, лихого командира, много раз высаживавшего в неприятельских тылах наших разведчиков. На Западный мол перебросил новую группу автоматчиков один торпедный катер.

Примириться с тем, что десант не получит больше подкреплений до следующей ночи, было нелегко. Приказав Малахову перенести весь огонь на подавление батарей, обстреливающих порт, я поехал в Кабардинку, где сосредоточились наши резервы. Противник вел обстрел восточного берега бухты. Снаряды падали и у пристани, с которой производилась посадка. Капитан 2 ранга Проценко - он был здесь потому, что сюда подходили все мало-мальски исправные катера его бригады, - подбадривал выбегавших из укрытия пехотинцев:

- Не робей, ребята! С моряками не пропадете!

От пристани отошло еще несколько катеров. Вход в порт, уже различимый в утренних сумерках, в эти минуты был чист - ни всплесков от падения снарядов, ни дыма. Казалось, хоть это скромное подкрепление прорвется... Но враг заметил отделившиеся от берега катера, и впереди опять встала плотная огневая завеса. Соваться в такой огонь сейчас было бессмысленно: небольшая, ничего не решавшая помощь десанту обошлась бы слишком дорого. Я подал катерам сигнал повернуть обратно.

Рассвет застал на пути в Геленджик много поврежденных судов. Одни были еще в Цемесской бухте, другие уже обогнули Дооб. Низко осев в воду или сильно накренясь, они двигались очень медленно. Но на запросы с береговых постов нужна ли помощь, почти все семафорили: Дойду сам. Своим ходом - на одном моторе, с пробоиной, заткнутой матрацами, возвращался и катер старшего лейтенанта Флейшера.

На Дообе проходящим судам поднимался сигнал: Спасибо за службу. Счастливого плавания! Хотелось пока хоть так поблагодарить скромных героев с малых боевых кораблей и вспомогательных судов за совершенный в минувшую ночь массовый подвиг.

Первый день и вторая ночь

Как только я вернулся на КП, Нестеров показал радиограмму от командира роты автоматчиков старшего лейтенанта Райкунова: Занял вокзал, поднял Военно-морской флаг.

Радист отметил дату и время приема: 10 сентября, 06. 45. Итак, через три с половиной часа после высадки авангард батальона имени Куникова овладел важным объектом в глубине неприятельской обороны. И флаг, с которым пошла в бой штурмовая рота, взвился над Новороссийском с первыми лучами солнца.

Пора, впрочем, рассказать о действиях 393-го батальона по порядку.

Высадился он почти без потерь. Но не на узком участке - 1000 - 1200 метров по фронту, как намечалось, а вразброс: сказалась затрудненность ориентировки в дыму, помешал сильный огонь с некоторых причалов. На берегу уже совсем не было возможности собрать батальон воедино, и он вступил в уличные бои несколькими группами, которые частично соединились лишь потом. Две основные группы Ботылева и Райкунова - имели радиосвязь с нашим КП и между собой.