Потапыч - Антон Чернов

зубастая, что не раз продемонстрировала. И хотя, похоже, искренне считает себя на фоне хрюшки-валькирии дурнушкой, но вполне себе популярна. Пяток дружинников с бараньими взглядами гарантируют это.

— А скажите мне, уважаемая Лиса, а с чем связана такая популярность у владеющих праздника мудрейшего Казни? — вклинился я в щебетание, не прерывая танца.

— А вы не знаете? — наивно захлопала ресницами Лиса.

— Я спросил вас, уважаемая. Если вам сложно ответить…

— Совсем не сложно, почтенный видом, я вам так благодарна. Но многое я не знаю точно, могу только высказать догадки, — на что я кивнул.

И выходило, что «днюха волхва», судя по всему, проводится за счёт Лидари. Создание очередного нейтрального поля для переговоров, но несколько иного толка, чем другие. Тут складывались факторы «духовности» волхва, наличия на празднике дружины — с одной стороны. А с другой — жрецы и волхвы, да и сам Казнь гарантировали «безопасность и неприкосновенность гостям», в пределах особняка, само собой. То есть как формат «встречи непримиримых врагов для беседы» праздники и Казни (и Благого раньше), были очень популярны. И приходит на такие гулянки народу очень и очень немало, часто никакого прямого отношения к волхву не имеющего.

А ко мне с таким предложением не обращались, даже после смерти Благого… хотя да, клятва, точнее, её отсутствие. И кстати, может, Серпент или кто-то из Лидари обратится со временем — я, вообще-то, в дружине ещё совсем недолго. А я от такого не откажусь — пусть и формальный, но хозяин сборища имеет массу возможностей для знакомств и связей.

После этакого «ликбеза видома» Лиса обратилась ко мне с вполне профессиональным вопросом: аркубулюс. То есть меня на нём видели, даже заказы у товарищества на изготовление были. Но:

— Читателям Лисьей Правды ОЧЕНЬ интересно, почтенный видом.

— И что же?

— Всё!

— Могу только посочувствовать, — сочувствующе покивал я.

— Почтенный Миха-а-айло Потапы-ы-ыч! Ну вы же говорили, что не откажетесь рассказать, — заныла лиса.

— Так я и не отказываюсь. Но рассказывать «всё» — не буду. Ты, уважаемая, задавай вопросы, — хмыкнул я.

И где-то полчаса мы протанцевали, а я действительно отвечал. Вопросы были и по поводу «товарищества» — подобный формат взаимодействия одарённых и владетелей не встречался. И я не очень разубеждал, что Готный «пошёл под меня». Не из тщеславия, а во избежания пересудов. И некоторой секретности — судя по вопросам Лисы, мнение насчёт моего непосредственного участия в производстве существовало. И было в смысле «эксклюзива» выгодным: определённая часть одарённых мастеров просто не начнёт курочить аркубулюсов, считая это «магией владетеля». Ну а что «тружусь и продаю плоды труда» — так мало того, что никаких запретов на такое не было (хотя не было самих фактов ремесла владеющего за деньги, нужно признать), так ещё и… религиозный сан. Казалось бы, глупость, вот только Пантеон и его владеющие работают «своими руками» и занимаются продажей. И никто их, как понятно, не осуждает. Так что на вопрос о «а ваши почтенные руки участвуют в создании этих созданий?» я ответил кивком:

— Участвуют, уважаемая, — и даже не врал: в создании одного аркубулюса мои руки принимали прямое участие, ну а что остальные клепает Готный — уже дело десятое.

— А скажите, почтенный, езда верхом и вправду удобна?

— Хочешь попробовать? — ухмыльнулся я, подняв бровь.

Задумавшаяся на секунду Лиса решительно кивнула, захлопав ресничками. Ну а я преследовал две цели: основную и побочную. Первая — бесплатная реклама нашему начинанию не помешает. А второе… ну скажем так, мне эта девица нравится. Но слабину с ней давать не стоит. И если (только если) она САМА попросит — так я с удовольствием. Ну а нет так нет, желание не критичное. Но покатать рыжую на аркубулюсе — прекрасная прелюдия для её возможной просьбы.

— Значит — прокачу. Но перед этим у меня к тебе важный вопрос, уважаемая Лиса.

— Слушаю вас внимательно, почтеннейший Михайло.

— Как ты думаешь… Заметь — я не спрашиваю «знаешь», именно думаешь: кто распространял слухи обо мне?

— Те глупые, о том, что вы берёте владеющих силой?

— Именно.

— Это… я подумаю минуту, почтенный.

На это я пожал плечами, продолжая танец. А через минуту Лиса, очень извилисто, намекнула на… род Лидари. Я прямо переспросил: ну, я типа паладин со страшной силой, и мне надо по катехизису и два раза, на что было озвучено:

— Я этого не утверждаю и не могу утверждать почтенный! — тараторила рыжая. — Слухи — вещь странная, даже правдивый человек, их рассказывающий, добавляет что-то своё. Но судя по тому, что мне известно, возможно… Только возможно, что один из уважаемых Лидари упомянул ваше почтенство в беседе с некоторым… осуждением.

— Иди она, — задумчиво протянул я.

— Или она. Или кто-то из приближённых к роду Лидари данников. Я — точно не знаю, но из мне известного это следует. Это всё, что я знаю и могу вам сообщить, почтеннейший.

— Этого более чем достаточно, уважаемая. Пойдёмте, — протянул я согнутую руку, за которую Лиса с готовностью уцепилась.

— Мы направимся к вам, почтеннейший?

— Нет. Аркубулюс будет ждать нас у входа, — ухмыльнулся я изумлённому взгляду.

Значит, следила и получала информацию на тему того, что я пришёл пешим. Вот только дух химерного медведя в аркубулюсе имел со мной связь… ну чёрт знает, на каком расстоянии. Не «передавал картинку», конечно, но позвать я его мог с довольно большого расстояния. В общем, на выходе из особняка нас поджидал сияющий огненными глазами ездовой медведь. Подхватив Лису, посадил её перед собой и даже не ощупывал особо (так, приличный минимум, да и интересно). В поездке нёс пургу насчёт «специального призывного артефакта» — такой мы с Готным обговорили, он заверил, что «вполне возможно». И включил в «премиальную комплектацию» аркубулюса, которая давала не пятьдесят, а все сто процентов чистой прибыли товариществу.

А сам думал и прикидывал насчёт слов Лисы. Может врать,